Перейти к содержанию

Дура

Материал из Викицитатника
Андреа Дуро (2018)

Ду́ра (женский род от слова дурак) — неумная или тупая женщина; чаще всего, это слово употребляется в отрыве от смысла, превратившись в расхожую брань. И только иногда под ним имеется в виду некий социальный, психологический или медицинский эталон: идеальная форма бессознательной глупости, нелепости или непонимания женщиной своего места.

Дура в афоризмах и кратких высказываниях[править]

  •  

Пуля дура, штык — молодец.

  Александр Суворов, «Наука побеждать»
  •  

Ростом ― вершок, дура-дурой, по-русски едва бормочет, лицо жёлтое, как пупавка, глаза враскос… И что же ты думаешь? От поклонников отбоя не было.[1]

  Александр Амфитеатров, «Марья Лусьева», 1903
  •  

Глупого мужчину всегда можно узнать по глупым глазам. Но женские глаза… Чёрт их знает! Не то глубина — не то томность; не то мысль — не то любопытство… и вдруг дура![2]

  Саша Чёрный, «Глупость», 1910
  •  

Дурам дурно, господа,
Завершаем прение...

  Михаил Савояров, «Новый лечебник» (куплеты шопотом), 1924
  •  

— Чем торгуешь ты, дура набитая,
Голова твоя бесталанная?[3]

  Анна Баркова, «Чем торгуешь ты, дура набитая...», 1946, 1953
  •  

...я была дура, глупая, недотрога, но это потому, что я люблю тебя, так люблю, что даже сказать не могу, и всегда боялась потерять тебя, только сказать этого не могла...[4]

  Александр Чаковский, «Блокада», 1968
  •  

Здесь любил я прелестную дурочку,
Здесь к армейской ушанке привык.[5]

  Владимир Ковенацкий, «Я ночами летаю над городом...», 1970-е
  •  

― Ручаться я могу только за то, что вы дура! ― сказала я наконец. Корней Иванович чуть не швырнул в меня тяжёлым пресс-папье. Но сдержался.[6]

  Лидия Чуковская, «Прочерк», 1994
  •  

Сед старик Лекс, а его жена ― молодая дура.
Он в лес ― она по дрова. Добыта руда ― нету тары.[7]

  Николай Байтов, «Сед старик Лекс, а его жена — молодая дура...», 1998
  •  

Я боялась признаться в своем безумии, но влечение было настолько сильным, что скрыть его от посторонних глаз стало невозможно. Моя тайна раскрылась, и начались всякого рода оскорбления, говорили, что я просто дура и меня нужно лечить.[8]

  Владимир Шахиджанян, «1001 вопрос про ЭТО», 1999
  •  

Женщины бывают прелесть какие дурочки и ужас какие дуры!

  Михаил Жванецкий, 1990-е
  •  

Дура — это способ познания мира. Это честь — быть дурой!

  — из фильма «Прогулка», 2003

Дура в публицистике и документальной прозе[править]

  •  

― Ты что это, нечёса, со старостиным-то Матюшкой женихаешься, нешто не нашла попроще?
― Да он сам пристал, не я выбирала! ― отвечает Матрена и хоть в слёзы пуститься.
― Не женится он на тебе, дура, помяни мое слово. Ведь ты сирота, да и без достатку, а у Матюшкина батьки мошна-то потуже бурмистриной, бают…
Но девка не верит матери, не может перечить сердцу; она и во сне с Матюшкой по ягоды ходит, грибы собирает.[9]

  Сергей Максимов, из книги «Лесная глушь», Том 1, 1859
  •  

Писемский относится к Фатеевой очень тепло и называет ее умной, а Юлию выставляет напыщенною дурой, не имеющей своих слов.[10]

  Николай Шелгунов, «Люди сороковых и шестидесятых годов», 1869
  •  

Еще в седьмом классе я впервые влюбилась в девушку старше меня на шесть лет. Эта любовь принесла мне первые радости, печали и страдания, как бывает при каждой влюблённости. И в то же время мне пришлось испытать чувство страха за свой разум. Я боялась признаться в своем безумии, но влечение было настолько сильным, что скрыть его от посторонних глаз стало невозможно. Моя тайна раскрылась, и начались всякого рода оскорбления, говорили, что я просто дура и меня нужно лечить. Оскорбления были невыносимы для меня, я почти все время плакала, мучилась своим влечением и сознанием того, что ничего с собой поделать не могу. После десятого класса я согласилась на уговоры мамы и легла в психоневрологическую больницу. Но мои надежды на врачей не оправдались. Мне давали такие сильные лекарства, что я валялась на полу, не зная, как облегчить свои страдания. Потом придумала: говорила врачам, что есть перемены, что влечения к женщинам нет, и меня… выписали. После такого «лечения» я окончательно убедилась в своем безумии, хотела покончить с собой, но не хватило решительности.[8]

  Владимир Шахиджанян, «1001 вопрос про ЭТО», 1999

Дура в мемуарах, письмах и дневниковой прозе[править]

  •  

Когда Наталья Савишна увидала, что я распустил слюни, она тотчас же убежала, а я, продолжая прохаживаться, рассуждал о том, как бы отплатить дерзкой Наталье за нанесенное мне оскорбление. Через несколько минут Наталья Савишна вернулась, робко подошла ко мне и начала увещевать:
― Полноте, мой батюшка, не плачьте… простите меня, дуру… я виновата… уж вы меня простите, мой голубчик: вот вам. Она вынула из-под платка корнет, сделанный из красной бумаги, в котором были две карамельки и одна винная ягода, и дрожащей рукой подала его мне. У меня недоставало сил взглянуть в лицо доброй старушке; я, отвернувшись, принял подарок, и слёзы потекли еще обильнее, но уже не от злости, а от любви и стыда.[11]

  Лев Толстой, «Детство», 1852
  •  

― Скажите, пожалуйста, ― закричала я, ― а если бы вам прищемили дверью палец ― сколько минут вы могли бы не давать показания? Я, вероятно, не более трех секунд…
― И вы можете ручаться, что там пытают?
― Ручаться я могу только за то, что вы дура! ― сказала я наконец. Корней Иванович чуть не швырнул в меня тяжелым пресс-папье. Но сдержался.[6]

  Лидия Чуковская, «Прочерк», 1994
  •  

В окно билась большая серая ворона, залетевшая сюда через открытую на веранду дверь. Я подбежал к подоконнику, рванул шпингалеты и выпустил пленницу на волю. Птица улетела недалеко, опустилась на траву, вытянула шею, смотрела на меня выжидающе и нахально. В ней было столько комичного, что я не выдержал и рассмеялся:
― Лети, дура, с тебя должок!
Ворона утвердительно моргнула, смешно запрыгала прочь, взлетела и исчезла в сплетении зеленых веток.[12]

  Пётр Алешковский, «Седьмой чемоданчик», 1998
  •  

Рядом, школьнику по пояс, торжественный Отто Оттович, тоже покойник уже лет пятнадцать (заколот насмерть ― дура-медсестра дозировала лекарство, руководствуясь возрастом в истории болезни, а не детским весом пациента).[13]

  Сергей Гандлевский, «НРЗБ», 2002

Дура в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

— Что ж ты, барыня, что ли, в самом деле, — завопил он, глядя на Наташу, — а?.. лучше нас, что ли? а? царевна недотрога? а?.. Со мной прошу не чваниться… я ведь… знаешь… эх-ма!.. по-своему.
— Не трогайте их, Сидор Терентьич, — прервала девица Иванова, — они ведь субтильные такие... Где им с нами знаться... они ведь высокого происхождения: батюшка ихний за каретой стоял, служил, слышно, лакеем.
Громкий хохот раздался за этой остротой.
— Важная птица! - заревел Куличевский, — нос вздумала, поганая, подымать... зазнаваться... Постой-ка, я тебе дурь-то выбью из головы. Знаешь ли, по-своему, по-русски... Постой-ка... я тебя...[14]

  Владимир Соллогуб, «Теменевская ярмарка», 1845
  •  

Этот ребенок родился от полоумной солдатки Матрешки Курносой, которая жила вполовину поденщиной, вполовину мирским подаянием. Мать этого сына тайны была даже не полоумная, а просто дура: она не имела понятий ни о стыде, ни о женской скромности; проводила где день, где ночь, не делая почти никакой разницы между местами и лицами, дававшими ей кратковременные приюты. Отсюда всякому должно быть понятно, почему беспощадно меткий язык народа назвал рожденного полоумной Матрешкой мальчика «Семибатешным сынком».[15]

  Николай Лесков, «Чающие движения воды», 1867
  •  

Прибежала матушка-покойница. Ушам своим не верит, в обморок падает… Я на своём стою. Можно ли, думаю, мне не жениться, ежели я желаю своё семейство иметь? А ведь Марьяша, думаю, красавица… Она-то не красавица, да мне уж так казалось. Хотелось, чтоб так казалось, в голову себе вбил дурацкую идею… Она горбатенькая, косенькая, худенькая… Да и дура вдобавок… Чучело заморское, одним словом.

  Антон Чехов, «Дурак» (Рассказ холостяка), 1883
  •  

― Сядь… Расскажи, говорят тебе, толком. Дура голова!
Это товарищеское ругательство: «дура голова» ― вылетело у Теркина тем же звуком его превосходства над «Петькой», как бывало в гимназии.
― Что ж ты… пытать меня хочешь? ― хныкающим фальцетом отозвался Зверев, присаживаясь на край кушетки. ― Удовольствие тебе разве доставит ― знать всю подноготную?[16]

  Пётр Боборыкин, «Василий Тёркин», 1892
  •  

— Любочка, какая у тебя странная манера говорить не то, что ты думаешь, — заметила Катя. — И слова глупые: вкусно молиться нельзя.
Любочка вся вспыхнула, как огонь. Она несколько мгновений сидела с раскрытым ртом, а потом обрушилась на Катю целым потоком обвинений.
— Значит, по-твоему, я вру? да?..
— Нет, я этого не сказала.
— По-твоему, я глупа, как чучело гороховое? да?..
— И этого я не говорила…
— Знаю, знаю, я всё знаю… Вы все меня считаете дурочкой.[17]

  Дмитрий Мамин-Сибиряк, «Весенние грозы», 1893
  •  

Ванда еще сильнее заплакала, вскрикивая:
— Ой, батюшки, помогите: червяк заполз!
Она беспомощно открыла рот и сунула туда пальцы, бессознательно прикусила их, вытащила изо рта и опять зарыдала. Катя объяснила:
— Это ей, должно быть, приснилось, что в рот червяк заполз, о котором Владимир Иванович говорил.
Пришел и Владимир Иваныч и крикнул еще с порога:
— Ну, что у вас тут? Комики, спать не дают.
— Да вот, — отвечала ему Анна Григорьевна, — ты натолковал Ванде про червяка, она и поверила.
— Дура, — сказал Рубоносов, — ведь я шутил, никакого червяка нет.
Девочки засмеялись, теснее придвинулись к Ванде и стали ее ласкать и успокаивать:
— Это тебе только померещилось, Ванда, откуда может быть червяк?
— Вот дура-то! Пошутить с тобой нельзя! — воскликнул Рубоносов и ушёл в свою спальню.

  Фёдор Сологуб. «Червяк», 1896
  •  

Старуха помолчала, пристально вглядываясь, потом вдруг вся преобразилась.
― Ах ты, касатик, а я-то, дура, не познала: я думаю, какой прохожий, ― притворно ласковым голосом заговорила она. ― Ах ты, сокол ты мой ясный…
― Как бы поговорить без народа, ― сказал Нехлюдов...[18]

  Лев Толстой, «Воскресение», 1899
  •  

Ну Люська хоть красивая, ― и лицом, и фигурою вышла… А то жила тут у нас, у Полины Кондратьевны гостила, одна киргизская или бурятская, что ли, княжна… Да врала, небось, что княжна, ― так азиатка, из опойковых. Ростом ― вершок, дура-дурой, по-русски едва бормочет, лицо жёлтое, как пупавка, глаза враскос… И что же ты думаешь? От поклонников отбоя не было. Первый же твой Сморчевский с ума сходил…[1]

  Александр Амфитеатров, «Марья Лусьева», 1903
  •  

― Прищурился на неё и говорит:
― Дай мне… соль!
А она так глаза выпучила ― не понимает, конечно. А он-то и доволен, что дуру нашёл.[19]

  Иван Шмелёв, «Человек из ресторана», 1911
  •  

Раз только хотела я снять с себя астрозаклятье и поехала к Байдарским воротам встречать восход солнца.
Погода была ясная, — почему бы мне и не увидать зари?
Народу понаехало много. Большинство отправилось через лес на гору, откуда вид был еще красивее. Часть осталась внизу.
Сначала осталась внизу и я, но потом подумала:
— Глупо! Раз-то в жизни приехала сюда посмотреть восход солнца, — и вдруг ленюсь на горку подняться. Нужно пойти.
Пошла. Шла, шла, подъём крутой, темно, жутко. Остановилась и подумала:
— Ну, чего я дуру валяю? Отлично можно было внизу все видеть. Устану без толку, и все удовольствие пропадет. Лучше вернусь.
Стала спускаться. Почти дошла, как вдруг стыдно стало:
— Ведь пошли же люди, — значит, действительно есть смысл подняться. Даром кому охота лезть? Нужно взять себя в руки.
Пошла опять назад. Поднялась до прежнего места. Присела отдохнуть и подумала:
— От добра не ищи добра. Пойду вниз и увижу все, что нужно.
Охота тоже лезть, язык высунув, когда тут, наверное, то же самое.
Пошла опять вниз, не дошла, одумалась, стала подниматься, упала духом, спустилась, взяла себя в руки, полезла, махнула на все рукой, стала спускаться, собрала последние силы духа и тела, полезла наверх и вдруг остановилась: толпа туристов бойко и весело сбегала вниз.
— Феерично! Феерично! — пищали женские голоса.
— Волшебно! Волшебно! — гудели мужские.
— Ага! — злорадно встретила я их. — Теперь сами вниз бежите? Небось, там ничего и не видно. Ха-ха!
Они даже приостановились:
— А что же нам там смотреть? Ведь солнце уж давно взошло!
— Да?.. Взошло? — растерялась я. — Впрочем…, конечно… Я только хотела сказать, что внизу было гораздо лучше видно… О! Гораздо лучше![20]

  Надежда Тэффи, «О солнце и затмении», 1912
  •  

Я был на волосок от гильотины. Потому что как объяснишь французским присяжным русскую дуру?
Этого они понять не смогут.

  Тэффи, «Психологический факт» (из сборника «Всё о любви»), 1934
  •  

Сомова усмехнулась, но сейчас же закусила губу, и на глазах ее блеснули слёзы.
— Вот — дура! Почти готова плакать, — сказала она всхлипнув. — Знаешь, я все-таки добилась, что и он влюбился, и было это так хорошо, такой он стал… необыкновенно удивленный. Как бы проснулся, вылез из мезозойской эры, выпутался из созвездий, ручонки у него длинные, слабые, обнимает, смеется… родился второй раз и — в другой мир.

  Максим Горький, «Жизнь Клима Самгина (Сорок лет)», 1936
  •  

― Великолепно! Вы в новой роли, мадемуазель. В клипсах у вас, конечно, цианистый калий?
― Вот! ― Галя схватила и показала ему горсточку абрикосовых косточек. ― Синильная кислота, понял? От ста штук можно умереть. Понял?
― Дура! ― закричал Дима и отвернулся. «Фу ты, дурища, не врёт, конечно».[21]

  Василий Аксёнов, «Звёздный билет», 1961
  •  

Как ты мог даже подумать такое! Ведь я знаю, это из-за меня все произошло, только из-за меня, я была дура, глупая, недотрога, но это потому, что я люблю тебя, так люблю, что даже сказать не могу, и всегда боялась потерять тебя, только сказать этого не могла, мне стыдно было, а только я всегда боялась, с той минуты, когда мы познакомились, тогда, на лодке, помнишь?..
Она понимала, что говорит не то, что нужно, что все это сейчас, когда идет война, не ко времени и ее слова звучат так, будто она все еще живет в старом, добром и светлом мире, а ведь завтра они, может быть, уже расстанутся, и самое главное теперь в том, чтобы он остался жив, а все остальное уже неважно и об этом смешно, глупо говорить…[4]

  Александр Чаковский, «Блокада», 1968
  •  

А помнишь ты, ироничная старая дура, как с вечера вы поставили палатку, а утром ты первая вышла и замерла: весь склон горы перед тобой пламенел алым, и только что взошедшее солнце накаляло этот цвет до нестерпимого радостного вопля, который зрел-зрел, и вдруг вырвался на волю из твоей вечно ангинной глотки? И это маковое поле, и горы с альпийскими лугами, и цветы, высотой с тебя, десятилетнюю, это и есть, ― ироничная старая дура, ― это и есть счастье твоей жизни…[22]

  Дина Рубина, «На солнечной стороне улицы», 2006
  •  

Была у нее одна школьная подруга, так Сашка однажды ее выгнал. Сказал, что она дура, что общение с дурой ― это бездарная потеря времени. И запретил Вике с ней встречаться.[23]

  Анна Сапегина, «Галатея», 2012

Дура в поэзии[править]

Фонтан корабль дураков (деталь)
  •  

Хоть будь красавицей жена,
Но если дурой рождена,
С ней, как с глухой кобылой, мука:
Как ни причмокивай, ни нукай, —
Пошел на ней пахать, — бог мой! —
Бороздки ни одной прямой![24]:140

  Себастиан Брант, «Корабль дураков» (О караульщиках своих жён), 1494
  •  

Скользя по мокрым доскам,
Раздражена и зла,
Мамаша «недоноском»
Папашу назвала.
Папаша, тоже хмурый,
Вскипел и ― сам не свой ―
Мамашу назвал «дурой»,
А Машу «пустельгой».[25]

  Пётр Потёмкин, «На вал», 1910
  •  

...и философия в натуре,
понятна станет каждой дуре.[26]

  Михаил Савояров, «О понятиях», 1914
  •  

Дурам дурно, господа,
Завершаем прение,
Вам науку преподам,
Ради наущения.
Без дурнишникабеда,
И Кремлю — мучение,
*(крупской зобник передам
— для преодоления)
.

  Михаил Савояров, «Новый лечебник» (куплеты шопотом), 1924
  •  

Что пуля? Пуля ― дура.
А пуле смерть ― сестра.
И сотник белокурый
Склонился у костра.[27]

  Иосиф Уткин, «Гитара», 1926
  •  

Послушал я старуху старую,
Посмотрел я на дурочку,
Полное у нее лукошко взял.
Улыбалась она, глазами глядя светлыми,
Тихо слова говорила непонятные.
Жизнь моя, жизнь моя ―
Голубика, ягода пьяная.[28]

  Юрий Верховский, «Голубика», 4 августа 1932
  •  

Смерть никто, канцеляристка, дура,
Выжига, обшарканный подол,
У неё чертог — регистратура,
Канцелярский стул — её престол.

  Арсений Тарковский, «Смерть никто, канцеляристка, дура...», 1947
  •  

— Чем торгуешь ты, дура набитая,
Голова твоя бесталанная?
Сапогами мужа убитого
И его гимнастеркой рваною.
А ведь был он, как я, герой.
Со святыми его упокой.[3]

  Анна Баркова, «Чем торгуешь ты, дура набитая...», 1946, 1953
  •  

Ты дура, смерть: грозишься людям
Своей бездонной пустотой,
А мы условились, что будем
И за твоею жить чертой.

  Александр Твардовский, «Ты дура, смерть: грозишься людям…», 1955
  •  

Вот мой город, огромный и сумрачный!
Светит месяц как тусклый ночник.
Здесь любил я прелестную дурочку,
Здесь к армейской ушанке привык.[5]

  Владимир Ковенацкий, «Я ночами летаю над городом...», 1970-е
  •  

Любит бляхи щеголиха,
Вешает, дуреха, нам,
Чтоб прохаживаться лихо
Чучелом гороховым![29]

  Иван Елагин, Вот она — эпоха краха...», 1982
  •  

Сед старик Лекс, а его жена ― молодая дура.
Он в лес ― она по дрова. Добыта руда ― нету тары.
Договор расторгнут. Юля Лекс в аэропорту рыдает:
«Я любила вора в законе! О, мои нефтяные дыры!
Алюминий, алюминий! Не мила мне игра фортуны[7]

  Николай Байтов, «Сед старик Лекс, а его жена — молодая дура...», 1998

Дура в кинематографе, песнях и массовой культуре[править]

  •  

Когда эвакуируюсь
С пирушки я домой, –
Всегда полемизирую
С дурацкою луной.
Луна, Луна! Наверно, ты пьяна,
И корчишься, и морщишься, насмешкою полна. <...>
‎Сама ты, дура, врёшь:
За солнца счёт живёшь.[30]

  Михаил Савояров, «Луна – пьяна!», 1916
  •  

Гуд бай, дурочки!

  — из мультфильма «Mister Пронька», 1991
  •  

А Вы плохо знаете женщин… У нас всегда хватает ума быть дурами…

  — из сериала «Голоса», 12010

Дура в пословицах и поговорках[править]

  •  

Мотря дура, Бог даёт, и дурак берёт.[31]

  русская пословица
  •  

Пуля дура: где ударит — дыра.
Пуля дура, а виноватого найдет.

  русские пословицы
  •  

И наша дура коты обула.

  русская пословица
  •  

Три года не баил парнишко, да: «дура мать».

  русская пословица
  •  

У плохого мужа жена всегда дура.

  русская пословица
  •  

Губа не дура, язык не лопатка: знает, что горько, что сладко.

  русская пословица
  •  

Велика Федора, да дура. Велика Федора, да дура, а Иван мал, да удал.

  русская пословица
  •  

Умный женится, а дура замуж идет.

  русская пословица
  •  

Пусть бы невестка и дура, только бы огонь пораньше дула.

  русская пословица

Источники[править]

  1. 1 2 А.В.Амфитеатров, Собрание сочинений в 10 томах, том 2. — Москва: НПК "Интелвак", 2000 г.
  2. Саша Чёрный, «Глупость»
  3. 1 2 Анна Баркова на сайте Неофициальная поэзия.
  4. 1 2 Александр Чаковский. «Блокада». — М.: «Советский писатель», 1968 г.
  5. 1 2 Владимир Ковенацкий. Альбом стихов, рисунков и гравюр. — М.: Культурная революция, 2007 г. — 288 с.
  6. 1 2 Лидия Чуковская. «Прочерк». — М.: «Время», 2009 г.
  7. 1 2 Н. В. Байтов, Равновесия разногласий: Стихи. — М., 1990 г.
  8. 1 2 Владимир Шахиджанян, «1001 вопрос про ЭТО». — М.: Вагриус, 1999 г.
  9. Максимов С. В. Избранное. Подготовка текста, сост., примеч. С. И. Плеханова. — М.; Сов. Россия, 1981 г.
  10. Н. В. Шелгунов. Люди сороковых и шестидесятых годов. — СПб., «Дело», 1869 г.
  11. Толстой Л.Н. Собрание сочинений. Москва, «Художественная литература», 1958 г.
  12. Пётр Алешковский. «Седьмой чемоданчик». — Москва, «Вагриус», 2001 г.
  13. Гандлевский С.М. НРЗБ. Журнал «Знамя», №1 — 2002 г.
  14. В. А. Соллогуб. Избранная проза. — М.: «Правда», 1983 г.
  15. Лесков Н. С. Энциклопедическое собрание сочинений. М.: «ИДДК», IDDK-0561
  16. Боборыкин П.Д. Сочинения. В 3 т. Том 3. — М.: Художественная литература, 1993 г.
  17. Д. Н. Мамин-Сибиряк. Собрание сочинений в 12 томах. Том 7. Охонины брови. Весенние грозы. — Свердловск: Свердловское Областное Государственное Издательство, 1949 г.
  18. Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений: В 22 томах, том 13 «Воскресение». — Москва, «Художественная литература», 1978—1985 гг.
  19. Шмелёв И.С. Избранные сочинения в двух томах. Том 2. Рассказы. «Богомолье». «Лето Господне». — Москва, «Литература», 1999 г.
  20. Надежда Тэффи. Собрание сочинений. Том 5: «Карусель». — М.: Лаком, 2000 г. — С. 3
  21. Василий Аксёнов. Звёздный билет. — М.: Журнал «Юность», №6-7, 1961 г.
  22. Дина Рубина. «На солнечной стороне улицы». — М.: ЭКСМО, 2008 г.
  23. Анна Сапегина. Галатея. — Новосибирск: Сибирские огни, № 3, 2012 г.
  24. Себастиан Брант, перевод Льва Пеньковского Корабль дураков. — М.: «Художественная литература», 1965. — 280 с.
  25. Пётр Потёмкин в книге: Поэты «Сатирикона». Библиотека поэта (большая серия). — Л.: Советский писатель, 1966 г.
  26. М. Н. Савояров, Ю. Ханон. «Избранное Из бранного» (лучшее из худшего). — СПб.: Центр Средней Музыки, 2017 г.
  27. И. П. Уткин. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. — М.: Советский писатель, 1966 г.
  28. Ю. Верховский. «Струны». — М.: Водолей, 2008 г.
  29. Елагин И. В. Собрание сочинений в двух томах. Москва, «Согласие», 1998 г.
  30. «Луна – пьяна!», текст и музыка сочинения Михаила Савоярова, ноты издательства «Экономик» 1916 год, №471.
  31. Дурак // В. И. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. — 1863—1866.

См. также[править]