Белена

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Белена́ (лат. Hyoscýamus), а также блеко́та, бешеная трава, бе́шенница, зу́бник, коро́ста — рослые травянистые растения из семейства паслёновых. Чаще всего под беленой имеют в виду самый красивый и распространённый вид: белену чёрную, (лат. Hyoscýamus níger) двухлетнее растение, первоначально жившее только в Европе и Азии, но затем вслед за человеком распространившееся по всему миру. Белена — очень ядовитое растение, причём, ядовиты все его части, особенно — семена, имеющие приятный маслянистый вкус. Однако именно в них концентрация отравляющих веществ — наибольшая. В белене содержатся сильнодействующие алкалоиды, вызывающие, кроме обычных симптомов отравления (жажды, тошноты и рвоты), моторное возбуждение и разные стадии психического расстройства. Отсюда и происходят устойчивые выражения «белены объелся» или ещё короче — «взбеленился», для описания возбуждённого (бешеного) и неадекватного поведения. Кроме обыденной жизни с нередкими отравлениями, белена также исторически известна и как литературный «отравитель»[комм. 1] Лекарственное применение белены (в малых дозах) известно со времён Плиния. До сих пор производятся десятки фармацевтических средств и препаратов на основе белены. В русской народной медицине беленой лечили зубную боль.

Белена в прозе[править]

  •  

Посмотри-ка, как они теперь приуныли. У боярина Семёна Никитича Годунова ставни заперты, ворота на запоре, и в доме не слышно не только голосу человеческого, но даже лаю собаки. А давно ли он ревел, как бешеный волк, по приказам, да на Лобном месте и кидался на людей, как будто белены объелся. Ах, злодей, сколько он погубил народу с своею проклятой колдуньей![1]

  Фаддей Булгарин, «Дмитрий Самозванец», 1830
  •  

Ге, ге! не белены ли ты объелся, Семён, что собираешься не христианскою смертью умереть? Лучше положить живот на поле бранном, сидя на коне вороном, с палашом в руке, обмытым кровью врагов отечества.

  Иван Лажечников, «Последний Новик», 1833
  •  

― Виноват, любезный, ― отвечал Сицкий, ― позамешкался, выехал из дому, да вот у твоей околицы близко часу провозились. Что за диковинка такая?.. И подо мной и под моими холопями кони словно белены объелись: храпят да упираются! Уж мы бились-бились, ну, хоть зарежь ― ни с места! Я оставил моих ребят в поле, а сам дошёл пешком до твоего дома. Да что, иль к тебе ещё гости едут?[2]

  Михаил Загоскин, «Вечер на Хопре», 1834
  •  

Да как же тебя не бранить, скажи, пожалуйста? Кто может тебя не бранить? У кого достанет духу тебя не бранить? Как порядочный человек, решился жениться, последовал благоразумию и вдруг ― просто сдуру, белены объелся, деревянный чурбан…

  Николай Гоголь, «Женитьба», 1842
  •  

Дитя, говорят, молодое деревцо, ― можно дать ему какое угодно направление, переводить на какую хочешь почву; дитя ― воск мягкий, которому можно дать какую хочешь форму; дитя ― лист чистой бумаги, на котором, что взбредёт в голову воспитателю, то и пиши. И сами потом воспитатели дивятся, как это из чистого, нежного, мягкого воску вылепилось у них уродливое детище, которое, как будто белены хвативши, начинает вопить и кричать, которое поднимает палку на наставника, кусает ему руки, закапывает, подобно Остапу учебники в землю, не боится розог, стоит, как истукан, по три часа «а коленах».[3]

  Николай Помяловский, «Вукол», 1858
  •  

Бабушка Татьяна Юрьевна так в этих случаях поступала. Придёт, бывало, к ней мужик хлеба или лесу просить ― она на него: «Да ты, свет, белены, никак, объелся, что меня, государыню, в боярском моем деле нудить изволишь?» И не только прогонит ни с чем, а временем даже высечь изволит. Напротив того, который мужик молчит ― тому даст. И хлеба, и лошадь, и лесу на избу ― всего, даже чего не нужно, и того даст.[4]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Завещание моим детям», 1863
  •  

Отец с дочерью расстались; она переехала со своею служанкою в старую усадьбу, где родилась и выросла, где жила и умерла её кроткая, благочестивая мать, обретшая покой в склепе старой усадебной церкви. В усадьбе жил только старый пастух, — вот и вся дворня. В комнатах насела паутина, покрытая чёрным слоем пыли, сад совсем заглох; между деревьями и кустами повисли густые сети хмеля и вьюнка; белена и крапива разрослись на славу.

  Ганс Христиан Андерсен, «Предки птичницы Греты», 1869
  •  

Если бы вы имели ко мне чувства, приехали бы ко мне и по-дружески: «Голубушка, Лев Трофимыч, так и так, мол… Такого сорта история и прочее…» Я бы вам в один миг всё устроил и не понадобилось бы этого скандала… Тот дурак, словно белены объелся, шляется по уезду, кляузничает да сплетничает с бабами, а вы, срам сказать, извините за выражение, затеяли чёрт знает что, заставили того дурака подать в суд! Срам, чистый срам! Все меня спрашивают, в чём дело, как и что, а я, председатель, и ничего не знаю, что у вас там делается. Вам до меня и надобности нет![5]

  Антон Чехов, «Неприятность», 1888
  •  

Вот о жинках ты сказал, а жинки наперед нас свой хлеб продумали. ― Н-но-о? ― Да я ж тоби говорю… Моя Ганна на стену лезе, як коза, що белены поела. Так и другие бабы… Э, плевать![6]

  Дмитрий Мамин-Сибиряк, «Три конца», 1890
  •  

― Верно. Что твоя Варвара? Вот, понюхай. Рутилов наклонился, оторвал шерстистый стебель белены, скомкал его вместе с листьями и грязно-белыми цветами и, растирая всё это пальцами, поднёс к носу Передонова. Тот поморщился от неприятного, тяжёлого запаха. Рутилов говорил: ― Растереть да бросить, ― вот и Варвара твоя.

  Фёдор Сологуб, «Мелкий бес», 1902
  •  

― Пора бы перестать верить в такие бабьи сказки, как шабаш: помрачение чувств, воображение ― вот что такое шабаш! Вы, конечно, были во власти сильного снотворного средства, которое дала вам ваша знакомая, и я тотчас скажу вам состав этого зелья: в него входило ― масло, петрушка, паслён, волкозуб, ибунка, может быть, соки и других растений, но главными элементами были ― трава, называемая итальянцами белладонна, затем белена и немного фиванского опиума. Составленная таким образом мазь, при втирании её в тело, всегда вызывает глубокий летаргический сон, в котором являются с большой яркостью видения тех вещей, о которых вы думали, засыпая. Некоторые медики уже делали опыты и заставляли женщин, которые почитали себя ведьмами, натираться волшебной мазью под своим присмотром. И что же?[7]

  Валерий Брюсов, «Огненный ангел», 1908
  •  

Егор в детстве, в отрочестве был то ленив, то жив, то смешлив, то скучен ― и всегда очень лжив, без всякой надобности. Раз он нарочно объелся белены ― насилу молоком отпоили. Потом взял манеру болтать, что удавится. Старик-печник Макар, злой, серьёзный пьяница, при котором работал он, услыхав однажды эту брехню, дал ему жестокую затрещину, и он опять, как ни в чём не бывало, кинулся месить ногами глину. Но через некоторое время стал болтать о том, что удавится, ещё хвастливее.

  Иван Бунин, «Весёлый двор», 1911
  •  

Ландыш пахнет хорошо: так. Но ведь не можете же вы сказать о запахе, о самом понятии «запах», что это хорошо или плохо? Не мо-же-те, ну? Есть запах ландыша ― и есть мерзкий запах белены: и то и другое запах. Были шпионы в древнем государстве ― и есть шпионы у нас… да, шпионы. Я не боюсь слов. Но ведь ясно же: там шпион ― это белена, тут шпион ― ландыш. Да, ландыш, да![8]

  Евгений Замятин, «Мы», 1920
  •  

Потом оказалось, что среди нашего двора, густо заросшего кудрявой муравой, есть какое-то древнее каменное корыто, под которым можно прятаться друг от друга, разувшись и бегая белыми босыми ножками (которые нравятся даже самому себе своей белизной) по этой зелёной кудрявой мураве, сверху от солнца горячей, а ниже прохладной. А под амбарами оказались кусты белены, которой мы с Олей однажды наелись так, что нас отпаивали парным молоком: уж очень дивно звенела у нас голова, а в душе и теле было не только желанье, но и чувство полной возможности подняться на воздух и полететь куда угодно... Под амбарами же нашли мы и многочисленные гнёзда бархатно-чёрных с золотом шмелей, присутствие которых под землёй мы угадывали по глухому, яростно-грозному жужжанию. А сколько мы открыли съедобных кореньев, сколько всяких сладких стеблей и зёрен на огороде, вокруг риги, на гумне, за людской избой, к задней стене которой вплотную подступали хлебá и травы![9]

  Иван Бунин, «Жизнь Арсеньева. Юность», 1933
  •  

Здесь даже в самый яркий полдень была сумрачная прохлада. Множество одуряющих запахов резко ударило в нос. Особый, очень острый запах осоки смешивался со сладкой, какой-то ореховой вонью болиголова, от которой действительно начинала болеть голова. Остролистые кустики дурмана, покрытые чёрно-зелёными коробочками с мясистыми колючками и длинными, необыкновенно нежными и необыкновенно белыми вонючими цветами, росли рядом с паслёном, беленой и таинственной сон-травой.[10]

  Валентин Катаев, «Белеет парус одинокий», 1936
  •  

Жила она на белом свете, как красноталовая хворостинка: гибкая, красивая и доступная. ― Цветёшь? ― спросил Григорий. ― Как придорожная белена! ― прижмурив лучистые глаза, ослепительно улыбнулась Дарья. И тотчас же подошла к зеркалу поправить выбившиеся из-под платка волосы, прихорошиться. Такая уж она была, Дарья.[11]

  Михаил Шолохов, «Тихий Дон» (Книга четвёртая), 1928-1940
  •  

В сонете «Уроды» <Бальмонт> прославил «кривые кактусы, побеги белены и змей и ящериц отверженные роды, чуму, проказу, тьму, убийство и беду, Гоморру и Содом»,[комм. 2] восторженно приветствовал, как «брата», Нерона…» Не знаю, что такое «Предвозвещённое», которым, без сомнения, столь же «восторженно», как «чуму, проказу, тьму, убийство и беду», встретил Бальмонт большевиков...[12]

  Иван Бунин, «Из воспоминаний. Автобиографические заметки», 1948
  •  

И затем третьим глотком ― стакан до дна! Покрутил потом головой, подергал ноздрями… «Никак, говорит, понять невозможно! Никаких градусов нет, малость горьковато, а больше ― с дурмяным запашком, вроде настой белены… Сколько разных жидкостей ни пробовал, а такой не приходилось! Не ружейная ли это жидкость какая, братцы, а?» И наливает другой стакан.[13]

  Михаил Бубеннов, «Белая берёза», 1952
  •  

― Ну-ну-ну… Как это перестал?
― Очень просто. Сеет «разумное, доброе, вечное», а вырастает белена с чертополохом.
― Так не бывает. Не то сеет, стало быть.[14]

  Георгий Полонский, «Доживём до понедельника», 1968
  •  

― Я его убью!
― Демьяна-то?
― Ну отравлю! Я ему в пирог белены положу, ― упрямо талдычил Колька. ― И лошадь его отравлю. Он посмотрел в ту сторону, где виднелся за кустами синий дымок кухни, заорал изо всех сил: Хорошо тому живётся, у кого одна нога, И портчинина не рвётся, и не надо сапога![15]

  Анатолий Приставкин, «Ночевала тучка золотая», 1981
  •  

В больнице во всю кипела работа, но Андрея удивило то, что во дворе её, недалеко от входа, было непривычно много людей. Подойдя ближе, увидел, что все столпились вокруг пяти детских трупов 9 ― 10 лет. Все они лежали вверх сильно раздутыми животами. Они были мертвы ― зрачки их были неестественно расширены. Андрей услышал: ― Белены в лесу объелись, двое крайних ― Авдонины, один ― Матвея. Андрей знал его ― хороший мужик, шофёр и, на удивление, непьющий. Он вдруг отчётливо вспомнил: белена (атропин сернокислый) обнаруживается в некоторых растениях и является частой причиной отравления детей школьного и дошкольного возраста. Ещё напоминание ― у детей, оставленных без присмотра. Дети съедают созревающие плоды этих растений: белладонна, дурман, красавка.[комм. 3] Он помнил, что первые признаки отравления возникают через 1 ― 2 часа. Но наверняка дети были голодные и наелись ягод как следует, поэтому отравление наступило уже через несколько минут.[16]

  — Лев Дурнов, «Жизнь врача». Записки обыкновенного человека, 2001
  •  

Белена чёрная во всех частях растения содержит алкалоиды, а в семенах имеется, кроме того, жирное масло, поэтому они обладают маслянистым вкусом. Дети иногда принимают их за семена мака масличного, в результате чего нередки случаи смертельных отравлений. <...>
Признаки отравления обнаруживаются обычно не позже чем через час после попадания растения в желудок. Бывает даже, что уже через 10-15 минут после съедания растения у пострадавшего появляются такие типичные симптомы, как сухость во рту и глотке, хриплость голоса. Лицо у больного краснеет, зрачки сильно расширяются, при этом ухудшается зрение: человек плохо видит предметы, находящиеся вблизи; отдалённые же предметы различаются хорошо. Иногда больные также жалуются на светобоязнь. При быстром развитии отравления эти изменения зрения заметить не удаётся, так как у пострадавшего наступает психическое расстройство, спутанность сознания, бред, зрительные галлюцинации.
Сравнительно быстро у больных повышается температура тела, появляется сыпь на коже. При тяжёлых отравлениях наблюдается непроизвольное отделение мочи и кала.[17]

  — Пётр Зориков, «Ядовитые растения леса», 2005

Белена в поэзии[править]

Цветы белены
  •  

Крапива, ворсянка, с цикутой пахучей,
Волчцы, белена и репейник колючий —
Тянулись, дышали, как будто сквозь сон,
Их ядом был воздух кругом напоён.

  Перси Биши Шелли, (пер. Бальмонта), «Мимоза», 1820
  •  

Испугался старик, взмолился:
«Что ты, баба, белены объелась?
Ни ступить, ни молвить не умеешь!
Насмешишь ты целое царство.»

  Александр Пушкин, «Сказка о рыбаке и рыбке», 1833
  •  

Тебе сплели венок из листьев белены,
И пенник[комм. 4] и дурман несут на твой треножник
Лишь «Москвитянина» безумные сыны
Да с кругу спившийся бессмысленный художник.[18]эпиграмма на А. Н. Островского

  Николай Щербина, «После чтения одной „Элегии-оды-сатиры“», 1854
  •  

Вы правы, злобою алея:
В одни и те же времена
Взросли ― ведь нет насмешки злее ―
Таланта Пушкина лилея
И вашей музы белена.[19]

  Дмитрий Минаев, «Заметки», 1866
  •  

Зубы у девок, у баб разгорелись.
Лён, и полотна, и пряжу несут.
«Стойте, не вдруг! белены вы объелись?
Тише! поспеете!..» Так вот и рвут! [20]

  Николай Некрасов, «Дядюшка Яков», 1867
  •  

Люблю я ночью золотою,
Когда вверху плывёт луна,
Идти открытою межою…
Цветут дурман и белена...[21]

  Константин Случевский, «Чернозёмная полоса», 1884
  •  

И вы мне до́роги, мучительные сны
Жестокой матери, безжалостной Природы,
Кривые кактусы, побеги белены,
И змей и ящериц отверженные ро́ды.

  Константин Бальмонт, из сонета «Уроды», 1899
  •  

С булыжником там белена
На площади ясной дружила,
И башнями стройно стена
И город и холм окружила.[22]

  Велимир Хлебников, «Хаджи-Тархан», 1913
  •  

С какой тоской из влажной глубины
Всё смертное, усталое, больное,
Ползучее, сочащееся в гное,
Пахучее, как соки белены...[23]

  Максимилиан Волошин, «С какой тоской из влажной глубины...», 1913
  •  

У ворот Сиона, над Кедроном,
На бугре, ветрами обожжённом,
Там, где тень бывает от стены,
Сел я как-то рядом с прокажённым,
Евшим зёрна спелой белены.[24]

  Иван Бунин, «У ворот Сиона, над Кедроном...», 1917
  •  

Старушья злая любовь
Дурманнее белены,
Салоп и с проседью бровь
Таят цареградские сны...[25]

  Николай Клюев, «Мать», 1921
  •  

Повсюду праздничные лица
И песни смуглых скрипачей.
Среди недолгой тишины
Игра цветами белены.
Подведены, набелены,
Скакали дети небылицы.[22]

  Велимир Хлебников, «Поэт», 1921
  •  

Восставай, Михалыч!
Твое дело ― жалость.
Восставай, Егорыч,
Твое дело ― горечь.
Поел, парень, белены,
Пора, парень, за блины!

  Марина Цветаева, «Масляница широка...», 1922
  •  

Ещё б
водчонку
имени Энгельса,
под
имени Лассаля блины, ―
и Маркс
не придумал бы
лучшей доли!
Что вы, товарищи,
бе-белены
объелись,
что ли?

  Владимир Маяковский, «Пиво и социализм», 1927
  •  

И хрен седой растёт с тобою рядом,
И хнычут репы, что земля на грядах
Черна. — И всех своим нехитрым ядом
Перетравить мечтает белена.[26]

  Леонид Мартынов, «Подсолнух», 1932
  •  

Хозяин сада смугл и в рожках,
Пред ним бегут кусты, дорожки
И содрогается тюльпан,
Холодным страхом обуян.
Умылся желью бальзамин,
Лишь белена да мухоморы
Ведут отравленные споры,
Что в доме строгий господин...[25]

  Николай Клюев, «Хозяин сада смугл и в ро́жках...», 1933
  •  

Вот двадцать пять ― ау лесное,
Руно на бёдрах, губы в зное,
Шафран и золото на коже,
Он всех дурманней и пригожей ―
Дитя неведомой весны,
В венке из пьяной белены, ―
Пред ним корзина с виноградом
И друг золоторогий рядом.[25]

  Николай Клюев, «Годы», 1933
  •  

Наша молодость, песня и слава,
тошнотворный душок белены,
чернораменье до лесосплава,
занимает собой полстраны.[27]

  Борис Корнилов, «Лес над нами огромным навесом...», 1933
  •  

Когда ползла, беря за шкало́й шкалу́,
В котельном отделенье ртуть войны, ―
Какого прикормила ты шакала?
Какой сама объелась белены? [28]

  Павел Антокольский, «Ты приходила маркитанткой — сразу...», 1939
  •  

Никогда я не знал, что прекрасно могущество степи:
Только одна белена, только одна лебеда,
Ни языка, ни отечества[29]

  Семён Липкин, «Воля», 1943

Комментарии[править]

  1. Как считается, именно белена была основным компонентом яда, который принял Ромео в шекспировской драме «Ромео и Джульетта». В ещё одной знаменитой трагедии Шекспира «Гамлет» спящего короля убивают, закапывая ему в ухо концентрированный настой (или сок) белены.
  2. Упомянутый Буниным отрывок из сонета «Уроды» Константина Бальмонта см. ниже, в стихотворных цитатах.
  3. Лев Дурнов через запятую перечисляет три растения: «белладонна, дурман, красавка», однако первое и последнее (белладонна и красавка) — совершенно тождественны.
  4. Здесь не вполне понятно, какой именно «пенник» имеет в виду Николай Щербина. Скорее всего, это маленький бело-жёлтый полевой цветок, пенник луговой (Limnanthes alba), или же под этим словом он разумеет пиво или похожий на него продукт брожения, который во времена Щербины также называли «пенником».

Источники[править]

  1. Ф.В.Булгарин, «Димитрий Самозванец»: Ист. роман. — Вологда: ПФ «Полиграфист», 1994 г.
  2. М.Н. Загоскин. «Аскольдова могила». Романы. Повести. — М.: «Современник», 1989 г.
  3. Помяловский Н.Г. Сочинения. — М.: «Правда», 1949 г.
  4. М.Е.Салтыков-Щедрин, Собрание сочинений в 20 т. — М.: Художественная литература, 1966 г. Том 7.
  5. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 7. (Рассказы. Юморески), 1888 г.
  6. Мамин-Сибиряк Д.Н. Собрание сочинений в 8 томах. — М.: «Художественная литература», 1955 г.
  7. В.Я.Брюсов Повести и рассказы. — М.: Советская Россия, 1983 г.
  8. Е.И.Замятин, «Мы»: Роман, рассказы, литературные портреты, эссе. — Ставрополь: Книжное изд-во, 1990 г.
  9. Бунин И.А., «Жизнь Арсеньева»: Роман. Рассказы. - М.: Сов. Россия, 1991 г.
  10. Катаев В.П. «Белеет парус одинокий». — М.: Эксмо, 2007 г.
  11. М.А.Шолохов, «Тихий Дон». — М.: Молодая гвардия, 1980 г.
  12. Бунин И.А., «Гегель, фрак, метель». — М.: «Вагриус», 2008 г.
  13. Бубеннов М.С. Собрание сочинений в четырёх томах. — Том 2. — М.: Современник, 1981 г.
  14. Полонский Георгий, Три киноповести о школе. — М.: Детская литература, 1980 г.
  15. Приставкин А.И., «Ночевала тучка золотая»: Повесть - М.: Изд. АСТ: Астрель: Олимп, 2000 г.
  16. Л. Дурнов, «Жизнь врача». Записки обыкновенного человека. — М.: Вагриус, 2001 г.
  17. П.С.Зориков, «Ядовитые растения леса», — Владивосток, Российская Академия Наук, Дальневосточное отделение; изд. «Дальнаука», 2005 г., ISBN 5-8044-0524-1. — стр.15-16
  18. Н. Ф. Щербина, Стихотворения. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1970.
  19. Поэты «Искры». Библиотека поэта. Большая серия. Издание третье. ― Ленинград, «Советский писатель», 1985 г.
  20. Н. А. Некрасов. Полное собрание стихотворений: В 3 тт. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1967 г.
  21. Случевский К.К.. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: Академический проект, 2004 г.
  22. 22,0 22,1 Велимир Хлебников, «Творения». — М., 1986 г.
  23. М. Волошин. Собрание сочинений. том 1-2. — М.: Эллис Лак, 2003-2004 гг.
  24. И.А.Бунин. Стихотворения. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1956 г.
  25. 25,0 25,1 25,2 Н. Клюев. «Сердце единорога». — СПб.: РХГИ, 1999 г.
  26. Л. Мартынов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1986 г.
  27. Б. Корнилов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. М.: Советский писатель, 1966 г.
  28. П. Г. Антокольский. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Л.: Советский писатель, 1982 г.
  29. С. Липкин. «Воля». — М.: ОГИ, 2003 г.

См. также[править]