Голову ломать

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Но не сломать окончательно

Го́лову лома́ть, реже слома́ть голову — устойчивое сочетание, иронический фразеологизм, означающий: напряжённо думать над каким-то вопросом, пытаться понять нечто на пределе умственных возможностей, стараться решить трудную задачу или найти выход из запутанной ситуации.

Фразеологизм «ломать голову» представляет собой устойчивую речевую конструкцию формульного типа, употребление которой отличается высокой степенью стереотипности. Варианты изменения словосочетания чаще всего исчерпываются заменой глагола на созвучный или представляют собой смысловую игру на заданную (узнаваемую) тему.

Голову ломать в афоризмах и коротких высказываниях[править]

  •  

Желав сокровища, ты голову ломаешь,
Но тщетно тратишь труд, его не умножаешь.
Несносно коль ни в чем успехов не иметь:
Не лучше ль умереть?[1]

  Алексей Ржевский, «Рондо», 1761
  •  

И Невыразимов, ломая голову над способами, как выйти из безвыходного положения, уставился на написанное им черновое письмо.[2]

  Антон Чехов, «Мелюзга», 1885
  •  

Сотни веков люди ломают себе голову, как умудриться принять эту загадочную жизнь.[3]

  Викентий Вересаев, «К жизни», 1908
  •  

Стоит ли ломать голову над вопросом, который невозможно разрешить?[4]

  Николай Чуковский, «Танталэна», 1925
  •  

Если вам нужна контора, незачем ломать голову над ее устройством.

  Владимир Маяковский «Моё открытие Америки: Мексика», 1926
  •  

Бессмысленность <...> неуязвима, несокрушима, неколебима. <...> Неужели надо столько ломать себе голову, чтобы понять это?
Мне это и так ясно.

  Пер Фабиан Лагерквист, «Карлик», 1944
  •  

Напрасно мудрые ломали головы
Философы и богословы.
Боюсь, что понимали очень мало вы
В предначертаньях Иеговы.[5]

  Игорь Чиннов, «Задумывался, да, но не додумался...», 1987

Голову ломать в мемуарах, публицистике и документальной прозе[править]

  •  

Иной раз сотни-тысячи умных, ученых, образованных русских людей по целым годам ломают голову, желая подыскать какие-нибудь «умственные» резоны для такого-то или иного непостижимого явления жизни, прикидывают и так и этак, становятся на одну точку зрения и на другую, и всё ничего не могут ни понять, ни сообразить, ни объяснить. А «человечек», скрывающийся в глубине глубин непостижимого явления, все это может объяснить в двух-трех словах, причем всегда окажется, что ни теории, ни точки зрения, ни научные объяснения в понимании дела не играют тут совершенно никакой роли.[6]

  Глеб Успенский, «Волей-неволей», 1884
  •  

...она наперед уже была убеждена в том, что интересующая их авторов задача ― устроить человеческое благополучие ― будет достигнута только тогда, когда люди разделят все между собой и не будет более ни угнетения, ни собственности. Она считала это неоспоримой истиной, не допускавшей сомнения, не требовавшей доказательств. К чему, в таком случае, ломать себе вечно голову над всеми этими вопросами о заработной плате, о процентах, о кредите и о целом ряде столь же скучных и запутанных вещей, единственное назначение которых производить путаницу в уме и отклонять людей от их настоящей цели! В наше время всякий порядочный человек не вправе спрашивать себя: «Какую цель я поставлю для своей личной жизни?» Он может только интересоваться выбором кратчайшего пути, ведущего к достижению общей цели.[7]

  Софья Ковалевская, «Нигилистка», 1884
  •  

Осматривая умственным взором события средних и начала новых веков, мы невольно поражаемся, с одной стороны, сильным массовым истреблением человеческого рода, а с другой ― чрезвычайно низкою и небрежною оценкою человеческой жизни и человеческой личности, особенно если эта личность принадлежала к низшему или среднему классу народонаселения. Люди ломали себе голову и ухищрялись над способами терзания и уничтожения себе подобных и были удовлетворены, когда homo sapiens массами плавал и тонул в своей крови, задыхался в дыме и пламени костров и погибал в мучениях и стонах застенков. Народные и исторические герои возвышались на грудах человеческих жертв, и тем выше и славнее были герои, чем выше и огромней были эти груды-могилы… Человеческая кровь лилась всюду, лилась ручьями, реками и едва ли не морями…[8]

  Павел Ковалевский, «Орлеанская Дева», 1900-е
  •  

Прошел мучительный день. Каждый про себя ломал голову над вопросом: что будет дальше, что предпринять? К вечеру у меня явилась мысль написать матери очередное письмо в несколько строк такого содержания, что департамент полиции ни в коем случае не пропустит его, но сам прочтет и заинтересуется: что такое произошло в крепости? ― и уж, конечно, не оставит дела без расследования.[9].

  Вера Фигнер, «Запечатлённый труд», 1921
  •  

— Ищу я вот, нет-ли чего об этом в ученых книгах. Иван Егорыч, букинист, говорил, будто есть такая наука о возрастах земли — геология.
— Правда, Тимофей Федорович. Могу вам дать почитать.
— Ой ли? Дайте. А то ведь ломаешь-ломаешь себе голову: до всего нужно своим умом доходить. Оно, конечно, сказано: в шесть дней создал Бог небо и землю. Только нашего попа сын, ― семинарист, раз так загонял отца от науки насчет шести-то дней, что тот уж и на попятный.[10]

  Виктор Чернов, «Записки социалиста революционера», 1922
  •  

Нас стянули со всех концов света: из Австралии, Африки и Южной Америки и я, предводитель обезьян, опоясанный тканым, гагажьего пуха поясом, ломал себе голову и рвал на себе волосы, не зная: как вырваться из цепей, которыми мы были скованы по рукам и ногам, и улепетнуть на родину! Но было уж поздно: прогнав по целине через поля, нас выстроили, как красноармейцев, на Марсовом поле, и герольды в золоте со страусовыми перьями на шляпах, разъезжая по рядам, читали нам приговор.[11]

  Алексей Ремизов, «Взвихренная Русь», 1924
  •  

Несмотря на свой интерес к экспериментальной медицине, Гален был большим метафизиком: он без конца размножал число сущностей (ens), давая им различные наименования, точно реальным существам. Это дает основание признать, что в методологическом отношении, по сравнению с Гиппократом, Аретеем, Сораном он сделал шаг назад. Последующим векам он завещал, между прочим, знаменитые три «души»: растительную, чувствующую и рассуждающую (anima: vegetative, sensitive et rationalis), над которыми ломали голову схоластики, предшественники Декарта и Локка.[12]

  Юрий Каннабих, «История психиатрии», 1928
  •  

Сама умершая превращается в сказочную царевну и лежит в стеклянном гробу. Репетиция должна была начаться с этой сцены, и я, придя в театр задолго до начала, ломал себе голову, как мне превратить реальных людей в их собственные тени. Сцена была еще не освещена; где-то, из-за какой-то декорации, падал довольно яркий луч синеватого света на пол, создавая таинственное освещение и лишь намекая на присутствие стен комнаты. Все остальное тонуло в темноте.[13]

  Константин Станиславский, «Моя жизнь в искусстве», 1928
  •  

Не могу заснуть от мучительной догадки о русском народе. Нельзя сказать, что раньше я об этом не думал. Именно об эту самую догадку я последнее время сломал голову. Дело в том, что те законы, по которым русскому человеку следует жить и по которым он вроде бы и живет, на самом деле не воспринимаются им. В русского человека никак не войдет осознание того, что эти законы серьезные, глубинные и что именно по этим законам его строго спрашивают, судят и карают. И даже те, кто законы изучил и ведет себя в соответствии с ними, приноровились к ним, к законам, не больше. И русский человек прав! И раздраженные руководители рано или поздно начинают вести себя как колонизаторы.[14]

  Георгий Бурков, «Хроника сердца», 1990

Голову ломать в художественной прозе[править]

  •  

1-е апреля — единственный день в году, когда обманы не только разрешаются, но даже поощряются. И — странное дело — мы, которые в течение трехсот шестидесяти пяти, а в високосный год трехсот шестидесяти шести дней так великолепно надуваем друг друга, в этот единственный день — первого апреля — окончательно теряемся.
В продолжение двух-трех дней, а некоторые так и с самого Благовещения ломают себе голову, придумывая самые замысловатые штуки. <...>
Этот способ интриги очень забавен, и, наверное, получивший такое письмо долго будет ломать себе голову и перебирать в памяти всех знакомых, стараясь угадать остряка.
Многие изобретательные люди посылают своим знакомым дохлого таракана в спичечной коробке. Но это тоже хорошо изредка, а если каждый год посылать всем тараканов, то очень скоро можно притупить в них радостное недоумение, вызываемое этой тонкой штучкой.[15]

  Тэффи, «1-е апреля)», 1911
  •  

Смотри, сын мой! Вечером я развожу тут, в комнате, огонь поярче, чтобы привлечь мошкару. Насекомые летят на свет, бьются о стекло, а в паутину-то не попадают, она же с этой стороны. А пауку откуда про стекло знать? В лесу да в поле нет никаких стекол! Вот он и ломает себе голову, чешет, поди, в затылке.

  Густав Майринк, «Белый доминиканец», 1921
  •  

Здешнему персоналу я сообщил, что я болен. Долго ломал голову, какую бы болезнь придумать. Сказал, что у меня ревматизм ног и тяжелая неврастения.[16]

  Михаил Булгаков, «Морфий», 1927
  •  

…Завершение абсолютно невозможно. И потому всё в целом, по сути, бессмысленно.
Разумеется, бессмысленно. А как иначе можно представить себе жизнь?! Ведь бессмысленность — основа её основ. На какой иной основе, достаточно прочной и неколебимой, могла бы она зиждиться? Ведь любая, даже самая великая, идея всегда может быть подорвана другой великой идеей и со временем окончательно ею взорвана, уничтожена. Бессмысленность же неуязвима, несокрушима, неколебима. Она — единственно основательная основа, и потому выбор пал на неё. Неужели надо столько ломать себе голову, чтобы понять это?
Мне это и так ясно.

  Пер Фабиан Лагерквист, «Карлик», 1944
  •  

Это было не цивилизованно, но кто утверждает, будто человечество цивилизованно?! Оно может исследовать космос в поисках пригодных для заселения планет, может ломать голову над тайнами времени, может бороться со смертью и стремиться к бессмертию, при этом продолжая оставаться сборищем дикарей.

  Клиффорд Саймак, «Зачем звать их обратно с небес?», 1967
  •  

Мы сами их создаём. Варвары придумывают Богов невежественных, чтобы объяснить, отчего гремит гром; мудрецы — Богов всемогущих, чтобы не ломать голову над абстракциями. Многие говорят, что Боги не могут существовать без смертных, а смертные — без Богов.

  Майкл Муркок, «Королева мечей», 1971
  •  

Тяжкая забота донимала его — как лучше поступить? Чтобы не сделать ошибки и не кусать потом локти. Когда будет поздно. Но эта проклятая задачка вообще, кажется, не имела решения. Сколько над нею ни бейся. Были два варианта, и оба никуда не годные. Значит… Значит, тщетное занятие ломать голову, думать. Тем не менее думал и ломал голову ― искал, перебирал в дремотном сознании возможные и невозможные, по существу, фантастические варианты. И вполне очевидные последствия. Последствия все были безрадостно горькими и чудовищными. Ярко освещенные страницы на столе делались все более фантасмагорическими, наполнялись ужасным смыслом, и он уже боялся к ним прикоснуться, чтобы не накликать новой беды. Они обретали все большую власть над ним, он очутился в полной от них зависимости. Как избавиться от проклятых листков? Видимо, есть один-единственный способ — сдать туда, где в них нуждаются. [17]

  Василь Быков, «Бедные люди», 1998

Голову ломать в стихах[править]

  •  

Если правды глас не действует,
Что мне голову свою ломать,
Чтобы головы других целить;
Гарпагона не исправить мне,
Ни льстеца не сделать искренним;
Жен бесстыдных не привесть мне в стыд,
Глупым людям не привить ума;
Не унять язы́ка вредного,
Не заставить меньше лгать лжеца,
Клеветы не обуздать пером,
Как теченья рек не удержать.[18]

  Михаил Херасков, «Бахариана, или Неизвестный. Волшебная повесть, почерпнутая из русских сказок» (Вступление), 1803
  •  

Вот за Ларец принялся он:
Вертит его со всех сторон
И голову свою ломает;
То гвоздик, то другой, то скобку пожимает.
Тут, глядя на него, иной
Качает головой;
Те шепчутся, а те смеются меж собой.
В ушах лишь только отдается:
«Не тут, не так, не там!» Механик пуще рвется.
Потел, потел; но, наконец, устал,
От Ларчика отстал
И, как открыть его, никак не догадался:
А Ларчик просто открывался.[19]

  Иван Крылов, «Ларчик», 1807
  •  

От хладного разврата света
Еще увянуть не успев,
Его душа была согрета
Приветом друга, лаской дев;
Он сердцем милый был невежда,
Его лелеяла надежда,
И мира новый блеск и шум
Еще пленяли юный ум.
Он забавлял мечтою сладкой
Сомненья сердца своего;
Цель жизни нашей для него
Была заманчивой загадкой,
Над ней он голову ломал
И чудеса подозревал.[20]

  Александр Пушкин, «Евгений Онегин» (глава вторая), 1831
  •  

Скажи же, милый мой читатель
И равнодушный судия,
Ужель я должен, как писатель,
Измучить скукою себя?..
Ужели день и ночь для славы
Я должен голову ломать,
А для младенческой забавы
И двух стихов не написать?..
Мы все, младенцы пожилые,
Смешнее маленьких ребят,
И верь: за шалости бранят
Одни лишь глупые и злые.[21]

  Александр Полежаев, «Чир-юрт», 1832
  •  

Дух века?.. Что ж ты мне предложишь?..
Давно я голову ломал,
Но всё тебя не угадал.[22]

  Аполлон Майков, «Дух века», 1844
  •  

Когда будете, дети, студентами,
Не ломайте голов над моментами,
Над Гамле́тами, Лирами, Кентами,
Над царями и над президентами,
Над морями и над континентами,
Не якшайтеся там с оппонентами,
Поступайте хитро с конкурентами.[23]

  Алексей Апухтин, «Когда будете, дети, студентами...», 1860-е
  •  

Да не успел. Позвали
Его к царю, мириться, вишь. Нам надо
Найти царицу до его прихода,
Чтоб не ломал он даром головы.[24]

  Алексей Константинович Толстой, «Царь Фёдор Иоаннович», 1868
  •  

Два целых дня ходил я как в чаду
И спрашивал себя в недоуменьи:
«Как средство я спасти ее найду?
Откуда взять возможность и уменье?» <...>
И в сумерки, в тот самый час заветный,
Когда шарманка пела под окном,
Я в зал пустой прокрался неприметно,
Чтобы мечтать о подвиге моем.
Но голову ломал себе я тщетно
И был готов ударить в стену лбом,
Как юного воображенья сила
Нежданно мне задачу разрешила.[25]

  Алексей Толстой, «Портрет», октябрь 1873
  •  

По каменистому хребту
Они взошли на высоту.
Мик тихо хныкал, он устал,
Луи же голову ломал,
Как пред собой он соберет
На сходку ветреный народ.
Но павиан решил вопрос:
Обезьяненка он принес
И начал хвост ему щипать,
А тот ― визжать и верещать;
Таков обычай был, и вмиг
Все стадо собралось на крик.[26]

  Николай Гумилёв, «Мик», 1918
  •  

Задумывался, да, но не додумался
Ни до чего. Ну и прекрасно.
Божественного замысла и умысла
Нам не постичь. «Не плачь напрасно».
Напрасно мудрые ломали головы
Философы и богословы.
Боюсь, что понимали очень мало вы
В предначертаньях Иеговы.[5]

  Игорь Чиннов, «Задумывался, да, но не додумался...», 1987

Источники[править]

  1. А. А. Ржевский в книге: «Поэты XVIII века». Библиотека поэта. — Л., Советский писатель, 1972 г.
  2. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 3. (Рассказы. Юморески. «Драма на охоте»), 1884—1885. — стр.118
  3. Вересаев В.В. «К жизни». Минск, «Мастацкая лiтаратура», 1989 г.
  4. Чуковский Н. К. Танталэна. — М.-Л.: Радуга, 1925 г.
  5. 1 2 Чиннов И.В. Собрание сочинений в двух томах, Том 1. Москва, «Согласие», 2002 г.
  6. Успенский Г.И. Собрание сочинений в девяти томах. Том 6. — Москва, ГИХЛ, 1957 г.
  7. Ковалевская С.В.. Воспоминания. Повести. — М.; Л.: Наука, 1974 г.
  8. Павел Ковалевский. Психиатрические эскизы и истории: В 2 томах. — М.: Терра, 1995 г. Том 1
  9. Фигнер В.Н. Запечатленный труд. Том 2. Когда часы жизни остановились. — Москва: Издательство социально-экономической литературы «Мысль» 1964 г.
  10. Чернов В. М.. Записки социалиста революционера. Издательство З. И. Гржебина. — Берлин-Петербург-Москва. — 1922 г.
  11. А. М. Ремизов. «Взвихренная Русь». ― Москва: Издательство «Захаров», 2002 г.
  12. Ю.В.Каннабих. «История психиатрии» — Л.: Государственное медицинское издательство 1928 г.
  13. Cтаниславский К. С. Моя жизнь в искусстве. ― М.: Вагриус, 2006
  14. Георгий Бурков. Хроника сердца. — М.: Вагриус, 1997 г.
  15. Тэффи Н.А. Собрание сочинений в 7 томах. Том 1: «И стало так…». — М.: Лаком, 1998 г.
  16. М. Булгаков. Собрание сочинений. — Том 1: Записки покойника: Автобиографическая проза. — СПб Азбука-классика, 2002 г.
  17. Василь Быков. «Бедные люди». — Москва, «Вагриус», 2002 г.
  18. М. М. Херасков. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. — М.-Л.: Советский писатель, 1961 г.
  19. Крылов И.А. Полное собрание сочинений. Москва, «ОГИЗ. Государственное издательство художественной литературы», 1945 г.
  20. Пушкин А. С. Полное собрание сочинений : в 10 т. — Л.: Наука, 1978. — Т. 5. Евгений Онегин. Драматические произведения. стр.181
  21. А. Полежаев. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1957 г.
  22. А. Н. Майков. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание. — Л.: Советский писатель, 1977 г.
  23. Апухтин А.Н. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. Третье издание. Ленинград, «Советский писатель», 1991 г.
  24. А.К. Толстой. Собрание сочинений в четырех томах. — М.: Правда, 1980 г.
  25. Толстой А.К. Полное собрание стихотворений и поэм. Новая библиотека поэта. Большая серия. Санкт-Петербург, «Академический проект», 2006 г.
  26. Н. Гумилев. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1988 г.

См. также[править]