Опунция

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Опу́нция или Нопа́ль (лат. Opuntia) — широко распространённые крупные растения из семейства кактусовых, имеющие характерный узнаваемый вид. Опунции состоят из отдельных плоских члеников, напоминающих покрытые колючками зелёные лепёшки. Почти половина дикорастущих видов опунции происходит из Мексики, это растение не только является характерной частью ландшафта этой страны, но и входит в государственный герб: нопаль, на которой сидел орёл, клюющий змею. После колонизации Америки опунции были завезены в Европу, одичали и широко распространились по всему миру. Многие виды опунций переносят заморозки, их можно встретить даже в Германии.

Побеги и плоды (так называемые «кактусовые фиги») с древнейших времён люди употребляют в пищу, а также используют стебли как редкий источник влаги в пустыне, идут побеги и на корм скоту. Долгое время на опунции разводили специальную тлю (кошениль) ради получения дорогостоящего карминового красителя.

Опунция в книгах о растениях[править]

  •  

Есть деревья в этом краю, которые называют нопалли — это общее название для всех нопалей, что означает смоковница или дерево, на котором растут фиги. Это уродливое дерево, ствол укрыт листьями, а ветви растут из них. Листья широкие и крупные, в них много сока, и они липкие, есть шипы на самих листьях. Плод, растущий на этих деревьях, называется фига; они хороши для еды; это ценный фрукт, и лучшие из них, как кальвиль. Листья этого дерева едят сырыми и варёными.
У него есть волокна, крепкие жилы, очень крепкие жилы; он наполнен жилами; полон множеством жил. Даёт ветви; даёт много ветвей; образует листья. Этот нопалли — съедобен, съедобен сырым, варёным в котелке. Только немного его можно съесть. Название плода этого нопалли — ночтли. Он круглый, имеют форму округлой верхушки, с краями на своей верхушке; он как шар, узкий у основания, полон мелких шипов, усыпан шипами; у него есть кожица; у него есть семена; его мякоть мясистая, водянистая; его семена как галька. Выходят <плоды> круглыми; образуются; толстеют; наполняются верхушками; они созревают; созревают во множестве. Я отрезаю фиги. Я ем фиги. Я разламываю внутренность. Я делю их внутреннюю часть. Я чищу их. Есть много видов нопалли; во многих местах они растут; во многих местах прорастают.[1]:79

  Бернардино де Саагун «Общая история о делах Новой Испании», 1577
  •  

Некоторые виды Opuntia и Cereus идут на живые изгороди; в Мексике, напр., старые пяти-шестигранные стебли Cereus, покрытые острыми иглами и достигающие 2—3 м высоты, представляют непроницаемые изгороди. В Перу и Чили древовидные стебли Cereus и Opuntia доставляют строительный материал и дрова; кроме того смолистые стебли употребляются при ночных поездках как факелы (отсюда название этих кактусов: «факельный чертополох»).

  Словарь Брокгауза и Ефрона, «Кактусовые», 1907
  •  

Самые тщательные, дорогие и самые утомительные эксперименты, которые я когда-либо предпринимал в своей жизни, были проделаны над кактусом. Я раздобыл себе более шестисот различных сортов кактусов, которые я посадил и за которыми наблюдал. В общей сложности я потратил на эту работу более шестнадцати лет... Моя кожа походила на подушку для иголок, столько из неё торчало колючек... Иногда у меня на руках и лице было их так много, что я должен был среза́ть их бритвой или соскабливать наждачной бумагой... Мне пришлось иметь дело с глубоко укоренившейся особенностью кактуса, почти такой же древней, как и само растение, потому что оно должно было с самого начала покрыться этим предохранительным панцирем, чтобы не оказаться жертвой ищущих пищи животных. Моя работа подвигалась лишь медленно, и я терпел много поражений... Наконец мне удалось вывести кактус без колючек.[комм. 1] Пока растение получается с помощью отводков, сохраняются признаки получаемого нового вида, но даже у этой разновидности бывают «рецидивы», когда растение выводится из семян; на этот кактус нельзя положиться. Быть может, потребуются сотни поколений, пока кактус не будет больше думать о колючках при образовании семян.[2]:62-63

  Лютер Бербанк, из книги «Жатва жизни», 1926
  •  

Высокие цереусы, как и разветвлённые опунции, удивительно украшают любую коллекцию кактусов. Их действительно импонирующая красота, мощность форм и пестрота красок в полной мере проявляются лишь в природных условиях, где устремлённые к небу стволы некоторых цереусов достигают высоты 15-18 м, кустовидные, обильно цветущие виды образуют непроходимые заросли, а разрастающиеся на скалах и деревьях тонкостебельные кактусы тропическими ночами открывают свои огромные, пьяняще-ароматные цветки.[3]:223

  Вальтер Хааге, «Кактусы» (Das praktische Kakteenbuch in Farben), 1960
  •  

Стебли безостых кактусов, главным образом, опунций, в период недостатка иных кормов можно использовать в качестве фуража-заменителя для сельскохозяйственных животных (например, в Северной Бразилии), даже если надежды, вызванные несколько лет тому назад чрезмерной рекламой безостных опунций, выведенных калифорнийским селекционером, «волшебником из Санта-Роса» — Бёрбанком — оказались преувеличенными.[4]:11

  — Ф. Пажоут, Я. Валничек, Р. Шубик, «Значение и польза кактусов», 1963
  •  

Под названием «кактус» большинство людей представляют себе именно эти, состоящие из звеньев, живучие растения, произрастающие, например, уже и в области Средиземного моря. Хотя большинство опунций из-за своих крупных размеров не годятся для небольших коллекций, всё же и этот большой род содержит много красивых и очень эффективных видов, не говоря уже об опунциях, которые можно выращивать в саду в открытом грунте. Цветки у них большей частью жёлтые или красные. Все опунции безусловно требуют солнца в течение всего дня, зимой же ― много света и прохладу.[4]:140

  — Ф. Пажоут, Я. Валничек, Р. Шубик, «Кактусы», 1963 г.
  •  

В 1954 г. я приступил к опытам по выращиванию кактусов на питательных растворах. В мае высадил в горшочки с бедной почвой черенки трёх кактусов: цереуса перуанского, опунции беловолосой и эхинопсиса. Но традиционных черепков над донными отверстиями горшочков я не положил, чтобы корни могли выйти наружу. Горшочки с цереусом и опунцией были поставлены на сосуды с водой, уровень которой на 1 см. не доходил до дна горшочка. Ухаживал я за кактусами, как обычно предписывается, только иногда поливал почву питательным раствором (особенно это было необходимо для эхинопсиса, который был диаметром с копейку и рос исключительно медленно). Два года я ждал, пока корни выйдут из отверстий в дне горшочков. Появились они у цереуса и опунции и опустились в воду в мае 1956 г. Тогда вместо воды в сосуды был налит питательный раствор, разбавленный вдвое, а через десять дней он был заменён нормальным раствором. Кактусы начали быстро расти. <...>
Промышленное выращивание кактусов на гидропонике для продажи многочисленным посетителям ведётся в Никитском ботаническом саду около Ялты. В 1966 г. там было выращено и продано 11000 кактусов (маммилярий, опунций, эхинопсисов, цереусов и др.). Чистый доход от их реализации составил 5400 руб.[5]

  — А. Новосёлов, «Кактусы на гидропонике», 1967
  •  

Мексику, имеющую кактус даже в своём гербе (орёл, сидящий на опунции и держащий в когтях змею), можно считать классической страной кактусов. Здесь раньше всего начали их собирать, описывать и вывозить для европейских коллекций в таком количестве, что государству даже пришлось прибегнуть к ограничениям и запретам, чтобы предотвратить исчезновение некоторых видов.[6]:13

  — Рудольф Шубик, «Родина всех кактусов – Америка», 1969
  •  

Североамериканские кактусы растут, как уже говорилось, на громадной территории, откуда они (почти исключительно опунции) заходят далеко на север и на тропический юг, где кактусы, эпифиты и теплолюбивые виды (особенно цереусы) встречаются на островах Карибского моря <...> Их ареал тянется до юго-западных штатов США, относившихся ранее к латино-американским областям. Самыми эффектными здесь являются цветущие юкки и колоннообразные цереусы, а также характерные кусты опунций <...> Все эти районы Центральной Америки вместе с иными ботаническими ценными местообитаниями кактусов в Мексике заслуживает защиты, подобно тому как в США объявлена заповедником главная территория произрастания гигантских цереусов Cereus giganteus (Carnegia gigantea), называемых «сахуаро».[6]:28-29

  — Рудольф Шубик, «Кактусы Северной Америки», 1969 г.
  •  

Задолго до того, как первые европейцы вступили на землю Нового света, кактусы играли роль в жизни туземного населения. Индейские племена употребляли их как овощи, поедая мягкие стебли. Обрабатывали их древесину и для разных целей применяли волосы их цефалиев.
Однако кактусы имели и другое значение. Божеством, символом бога солнца была священная опунция – Теоночтль.
Важным реквизитом при религиозных обрядах был самый большой мексиканский кактус – Эхинокактус ингенс. Он служил алтарём и жертвенным столом, на его длинные колючки возлагали человеческие жертвы.[7]:1

  — З.Флейшер, В.Шютц, «Выращивание кактусов», 1976
  •  

Очень мелкие, с микроскопическими зазубринами щетинки, сотнями собранные в густые пучки в ареолах, — глохидии — особый тип колючек у опунций. Тот, кто неосторожно коснётся их, пожалеет о своём любопытстве. Особенно «прославилась» в этом отношении красивая Опунция микродазис (мелковолосистая). Знаменитый чешский путешественник и собиратель кактусов в природе А. Фрич, открывший в 20-30-х годах нашего века много видов этих растений в Южной Америке, описывает, как ловко удаляют индейцы тысячи застрявших в руке мельчайших колючек из глохидий опунции. Для этого не нужно полдня сидеть с лупой и пинцетом, вытягивая их по одной. Индеец, уколовшись об Опунцию, наливает на руку растопленный воск, и после того, как тот остынет, снимает его вместе с колючками.[8]

  — Георгий Вольский, «Простая колючка кактуса», 1976
  •  

С давних времён кактусы использовали в качестве лекарственных растений. Высушенные и растёртые стебли «сращивающего дерева» (некоторые виды опунций) индейцы прикладывали в качестве пластыря. Мочегонным действием обладают плоды многих видов опунций.[9]:13

  — Раиса Удалова, Надежда Вьюгина, «В мире кактусов», 1977
  •  

...На некоторый местах я прямо ужасаюсь красоте стольких различных вариаций в одной смеси и особенно не перестаю восхищаться изысканным вкусом Матери Природы, с каким расположены отдельные группы этих естественных экзотических горных растений (альпин). Здесь, среди скал господствуют могучие древовидные заросли различных цереусов, широко раскинувшихся опунций и сразу же рядом, тесно по соседству по площадкам скал ползут и образуют пёстрые группы и даже целые ковры более низкие виды кактусов, часто совершенно миниатюрные.[10]:41

  — Зденек Мюллер, «В горах Эквадора», 1983
  •  

Наряду с маисом и опунциями, агавы представляют собой древнейшее культурное растение Мексики. На рынках древних индейских городов испанские конкистадоры с удивлением разглядывали ткани, сотканные из волокон агав и опунций.[11]

  — Дмитрий Семёнов, «Одно из главных культурных растений Мексики», 2000

Опунция в художественной литературе[править]

Opuntia microdasys, одна из красивейших для комнатной культуры
  •  

Того, кто заблудится в чаще опунций, почти наверное ожидает смерть распятого разбойника — колючки гвоздями впиваются в тело, а меркнущий взор не видит вокруг ничего, кроме образов ада.

  О. Генри «Как истый кабальеро», 1907
  •  

Такой земли я не видал и не думал, что такие земли бывают.
На фоне красного восхода, сами окраплённые красным, стояли кактусы. Одни кактусы. Огромными ушами в бородавках вслушивался нопаль, любимый деликатес ослов. Длинными кухонными ножами, начинающимися из одного места, вырастал могей. Его перегоняют в полупиво-полуводку – «пульке», спаивая голодных индейцев.[комм. 2] А за нопалем и могеем, в пять человеческих ростов, ещё какой-то сросшийся трубами, как орга́н консерватории, только тёмно-зелёный, в иголках и шишках.
По такой дороге я въехал в Мехико-сити.[2]:38

  Владимир Маяковский «Моё открытие Америки: Мексика», 1926
  •  

Закрыв за собой дверь, он закурил и с лёгкой улыбкой прочитал отчёркнутую кем-то фразу английского ботаника: «Кактусы мужественны и терпеливы: они умирают стоя».[комм. 3] Володя, полулежа на кривоногом диванчике, читал английскую книгу о кактусах, которую с превеликими трудами выписал из Москвы от знакомого Николая Федоровича. В комнате было жарко ― здесь топили, не жалея дров. <...> Ему не хотелось разговаривать. Великолепная фраза Бербанка о поразительной жизнестойкости всех этих опунций, мамилярий, цереусов удивила и даже умилила его.
Чёрт знает что! ― вслух размягчённым голосом произнёс он.
― Ты это о чём? Он прочитал цитату из Бербанка по-русски. Вера холодно и спокойно смотрела на него своими тёмными глазами.
― Здорово? ― спросил он.
― По всей вероятности, здорово! ― согласилась она и опять зашуршала листочками Женькиного письма. Откинувшись на диванчике, Володя закурил папиросу: забытый на целые четыре года лист опунции пророс в тёмном углу.[комм. 4] Совсем усохшее растение оказалось живым и совершенно здоровым через несколько месяцев после того, как его приговорили к смерти.[12]

  Юрий Герман, «Дорогой мой человек», 1961
  •  

– Знаешь, Леночка, в этом письма содержится сообщение о смерти твоего первого мужа, Антона Ивановича Флотова. Судя по этому письму, он не погиб на фронте, а, видимо, попал в плен и потом оказался в Южной Америке... А умер он всего несколько месяцев тому назад...
Елена отозвалась живо и неожиданно:
— Да, да, конечно, эти огромные кактусы, эти колючки... я так и думала. Они опунции, да?
— Какие опунции? – насторожился Павел Алексеевич.
Елена рассеянно повела рукой, смутилась:
— Ты ведь никому не скажешь?
— О чём?
Она улыбнулась нестерпимо жалкой улыбкой и схватилась за кошку, как ребенок хватается за руку няньки:
— Они огромные, с колючками, на красноватой земле... И был всадник, то есть сначала он был без лошади... Теперь я думаю, что это был он...
— Это тебе не приснилось?[13]

  Людмила Улицкая, «Казус Кукоцкого», 2000
  •  

В тамарисковых и дроковых зарослях, которыми затоплен по грудь весь остров, среди островков непроходимой кактусовой опунции, цветущей тучно жёлтым цветом, взлетают пушечно жирные фазаны.
Хашем поставил силки, мы огляделись, выбрали мысок, пригодный для потайной разгрузки, а вечером, сняв с лески мирно токовавшего у куста надутого самца, предались тихому ужину: сумерки, закат над серебряной глубокой рябью, сильный постоянный тёплый ветер, разъяренные угли и стелящийся дым костра, в ямке по колено, где, нанизанный на пучок сырого тростника, румянится фазан, а подле я перебираю роскошное фазанье оперение, откладывая самые длинные, самые красивые перья, подолгу не в силах от них оторвать глаз. Так самурай любуется клинком.
Птичье перо не выцветает. Как ковёр, который может через тысячелетие показать тебе, что было на сетчатке мастера, перо покажет, чем был окрашен глаз охотника, — говорит Хашем, ковыряясь в зубах иголкой опунции.[14]

  Александр Иличевский, «Перс», 2009
  •  

— Коллеги, прошу в первую палату! — ровным бесстрастным голосом произнесла Соня, про себя страстно желая долбануть чем-нибудь нетяжёлым Куцинихер по пенсионной хале; дать мощного поджопника Прекрасной Заднице Шевченко, да так, чтобы до вечера волны шли, и ткнуть её Носом в опунцию, ощерившуюся иглами на подоконнике; скормить пару страниц глянца дурочке Степановой и облобызать Пригожина за такт и природную незлобивость.[15]

  Татьяна Соломатина, Девять месяцев, или «Комедия женских положений», 2010

Комментарии[править]

  1. Более шестнадцати лет американский ботаник Лютер Бербанк потратил на селекцию кактуса без колючек: опунции бербанка, которая должна была идти в корм скоту. Экономическое значение этого эксперимента трудно было переоценить. Однако после достижения положительного результата селекции история с кормовой опунцией превратилась в детектив, почти трагический, точный сюжет которого неизвестен, однако результат — ярко отрицательный.
  2. Маяковский допускает ботаническую неточность, которая не может быть поставлена ему в упрёк. Если нопа́ль и в самом деле является кактусом, то могей – это агава (лат. Agave), совсем не кактус и нисколько на него не похожа.
  3. Здесь в тексте Юрия Германа вкралась небольшая ошибка. Он называет Лютера Бёрбанка «английским ботаником», в то время как он — американец.
  4. Говоря про «лист опунции», Юрий Герман повторяет очень частую (типичную) ошибку. Плоские стебли опунций нередко называют листьями, хотя это в корне неверно. Листочки у опунций крошечные, рудиментарные, их можно увидеть только на верхушках молодых растущих побегов, а отпадают — они очень скоро.

Источники[править]

  1. Бернардино де Саагун, Куприенко С.А., «Общая история о делах Новой Испании. Книги X-XI: Познания астеков в медицине и ботанике», (ред. и пер. С. А. Куприенко), Киев: «Видавець Купрієнко С.А.», 2013 г., 218 стр.
  2. 2,0 2,1 С.Турдиев, Р.Седых, В.Эрихман, «Кактусы», издательство «Кайнар», Алма-Ата, 1974 год, 272 стр, издание второе, тираж 150 000.
  3. Вальтер Хааге «Кактусы» (Das praktische Kakteenbuch in Farben). — М.: «Колос», 1992. — 368 с. — 25 000 экз.
  4. 4,0 4,1 Ф.Пажоут, Я.Валничек, Р.Шубик «Кактусы». — издание второе. — Прага: «Праце», 1963. — 208 с. — 5 000 экз.
  5. А. Новосёлов, «Кактусы на гидропонике», — М., «Химия и жизнь». № 12 за 1967 г.
  6. 6,0 6,1 Рудольф Шубик, «Кактусы», Прага, «Артия», 1969 год, 252 стр.
  7. З.Флейшер, В.Шютц «Выращивание кактусов». — Воронеж: «Координационный совет КК», 1976. — 140 с. — 500 экз.
  8. Вольский Г.Г., «Простая колючка кактуса», «Юный натуралист», 1976, №2
  9. Р.А.Удалова, Н.Г.Вьюгина, «В мире кактусов». — Академия наук СССР, научно-популярная серия. — Л.: Наука, Ленинградское отделение, 1977 год, 136 стр.
  10. Александр Урбан «Колючее чудо» (книга о кактусах) / под рецензией доктора Пажоута. — издание третье, стереотипное, перевод со словацкого оригинала 1972 г.. — Братислава: «Веда», издательство Словацкой академии наук, 1983. — 336 с. — 50 000 экз.
  11. Д.В.Семёнов. «Кактусы и другие суккуленты в доме и в саду», М., Фитон +, 2000 г., стр.188
  12. Юрий Герман. «Дорогой мой человек». М.: «Правда», 1990 г.
  13. Людмила Улицкая «Казус Кукоцкого», Новый Мир, 2000 г., № 8-9
  14. Александр Иличевский, «Перс» (роман), Москва, изд. «АСТ», 2010 г.
  15. Татьяна Соломатина, Девять месяцев, или «Комедия женских положений», М.: Эксмо, 2010 г.

См. также[править]