Тушь

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Гунтер Бёмер, Автопортрет тушью

Тушь, тушь чёрная, иногда китайская тушь (нем. Tusche) — краска, приготовляемая из сажи. Тушь бывает жидкая, концентрированная и сухая (в виде палочек или плиток). Чёрная тушь высокого качества имеет густой чёрный цвет, легко сходит с пера или с рейсфедера. Существует также так называемая цветная тушь (особая разновидность жидких красок), употребляемая очень редко. В готовом к употреблению виде является суспензией мелкодисперсных частиц сажи в воде. Для предотвращения расслаивания суспензии и закрепления результата применяются связующие вещества, обычно шеллак или, реже, желатин.

Тушь обычно не используется для наливных чернильных ручек, кроме рапидографов, поскольку из-за содержания в ней естественной смолы шеллака она быстро засыхает и засоряет перо ручки. Рисунки, выполненные любой разновидностью туши, отличаются светостойкостью, так как основной её компонент — сажа — химически инертна. Тушь — материал для рисования кистью или пером, используется в графической технике. До середины XIX века широко распространёнными были гусиные перья, а потом в художественную практику прочно входит металлическое перо, которое даёт более тонкую и ровную линию. На Востоке широко используется тростниковое перо, его техника отличается более энергичным штрихом. При рисовании тушью, помимо пера, используются и кисти из различных материалов и разных форм, тампоны. Каждому художнику свойственны свои приёмы работы с тушью. Рембрандт, например, прорабатывал рисунок не только пером, но и кистью, щепочками, палочкой и даже собственными пальцами, испачканными краской.

Тушь в научно-популярной литературе и публицистике[править]

  •  

С нами они были очень любезны; спросили об именах, о чинах и должностях каждого из нас и все записали, вынув из-за пазухи складную железную чернильницу, вроде наших старинных свечных щипцов. Там была тушь и кисть. Они ловко владеют кистью. Я попробовал было написать одному из оппер-баниосов свое имя кистью, рядом с японскою подписью ― и осрамился: латинских букв нельзя было узнать.[1]

  Иван Гончаров, Фрегат «Паллада», 1855
  •  

Прежде чем сесть на ковёр, разостланный рядом с тигровой шкурой, назначенной собственно для меня, Юнь-Хаб снял свои башмаки, которые взял и поставил в стороне один из находящихся при нём мальчиков. В то же время возле нас положили бумагу, кисточку, тушь для писания и небольшой медный ящик, в котором, как я после узнал, хранится печать. Наконец, принесли ящик с табаком, чугунный горшок с горячими угольями для закуривания, и две трубки, которые тотчас же были наложены и закурены.[2]

  Николай Пржевальский, «Путешествие в Уссурийском крае», 1870
  •  

Некоторые из этих веществ, действительно, имеют приписываемые им хорошие качества, а другие вовсе не отвечают цели, с какой их употребляют. Так, например, железный и медный купорос портят тушь, мускус и яичный белок притягивают сырость, гранатовая корка и гуммигут уменьшают черноту; напротив, цинь-пи не дает изменяться цвету туши на бумаге, ву-тоу не дозволяет ослабевать силе клея, Anchusa, сандал, драконова кровь, киноварь и листовое золото усиливают черноту.[3]

  Василий Черевков, «По китайскому побережью», 1951
  •  

Страна лака, шёлка, бархата и чая, родина многих полезнейших изобретений и производств, Китай является и родиной производства туши. Говорят, впрочем, что изобрели тушь собственно корейцы; китайцам же принадлежит только усовершенствование этого производства. Рассказывают именно, что в 620 году нашей эры король Кореи вместе с обычной ежегодной данью китайскому императору прислал несколько кусков великолепной туши: она была приготовлена из копоти, добытой при жжении отборных старых сосен, срубленных в горах. С того времени китайцы стали также приготовлять тушь, но высокого совершенства в этом деле они достигли только около 900 года.
Лет пятьдесят тому назад, один из наших соотечественников, Гошкевич, в «Трудах русской духовной миссии в Пекине» сообщил о способе приготовления туши, заимствованном им из книжки, которую написал в 1398 году некий Шэнь-цзи-сунь. Книга эта, рассмотренная в конце прошлого столетия особой комиссией, назначенной указом царствовавшего тогда в Китае императора, вошла в состав собрания лучших сочинений, известного под именем Сыку-циоань-шу. «Я, говорит китайский автор, перепробовал все способы приготовления туши; но чем больше употреблял разных выхваляемых веществ, тем хуже выходила тушь. Наконец, когда по совету одного знаменитого делателя туши бросил все эти вещества, а только хорошенько перемешал сажу с клеем, распарил эту смесь и перемял, ― тушь вышла черная и блестящая, словно глазки у ребёнка.[3]

  Василий Черевков, «По китайскому побережью», 1951
  •  

Впоследствии я узнал еще способ приготовления туши от одного монаха, и теперь, соединивши тот и другой вместе, думаю, что сделанная по моему способу тушь близко подойдет к древней. В древности делали тушь из сосновой сажи, но ныне для этого добывают сажу из разных масел, и в особенности из масла Тун-ю. Разумеется, для этого годится и всякое другое масло, и действительно одни употребляют масло конопляное, кунжутное, другие ― деревянное, капустное и так далее. Только из масла Тун-ю и сажи получается больше, и тушь выходит черная, блестящая, которая день ото дня все более чернеет; напротив, из всякого другого масла и сажи добывается меньше, и тушь бывает бледная, тусклая, и чем дольше лежит, тем бледнее становится». Очень важен выбор хорошей светильни для горения масла, копоть которого является одним из главнейших веществ при выделке туши.[3]

  Василий Черевков, «По китайскому побережью», 1951
  •  

Два примера. Первый: паспорт, записи в котором сделаны тушью, залит черными чернилами. Второй: документ, заполненный черными чернилами, нацело залит черной же тушью. Попробуй, прочти! И та, и другая задачи вполне разрешимы с помощью методов технической экспертизы. Задача с паспортом, пожалуй, проще. Анилиновые красители, входящие в состав чернил, прозрачны для инфракрасных лучей, а тушь ― нет. Запись, которая кажется безвозвратно утраченной, фотографируется в инфракрасных лучах; снимок восстанавливает первоначальную картину. Тот же метод помогает разоблачать приписки, сделанные тушью, если основная запись сделана чернилами, и наоборот.[4]

  Владимир Станцо, «Документ в руках эксперта», 1967
  •  

Слово «тушь» (черная краска особого состава) известно в русском языке давно. Люди, работавшие с этой краской, также довольно давно начали употреблять и различные производные слова от этого слова-корня: «растушевка» (особый инструмент), «тушевать» (закрашивать тушью, а потом и вообще покрывать темным цветом) и т. д. Но с середины прошлого века в языке наших писателей начало мелькать новое слово того же корня: «стушеваться». Оно означало: скрыться, сделаться незаметным. Слово это, как видно, ново не только потому, что отличается от старых своих собратьев по составу и форме. В нем и сам корень ― «тушь» ― получил новый, переносный смысл; оно уже не значит «покрыться темным цветом». Мы бы никогда не узнали ничего о рождении этого слова, если бы в одной из книг писателя Ф. М. Достоевского не нашлось заметки, в которой он утверждает, что слово «стушеваться» придумано им.[5]

  Лев Успенский, «Слово о словах», 1971

Тушь в мемуарах и художественной прозе[править]

  •  

Всадник в желтом халате и лисьей шапке ускакал на небо по лучу, который быстро свертывался в трубку вслед за удаляющимся верблюдом. А когда он ускакал, лама Мегедетай-Корчин-Угелюкчи, не просыпаясь, сел, вынул из-за пазухи лист бумаги, тушь и кисточку, развел чернила и стал писать. Он спал, а рука его писала. И писала не рука, а душа его писала его рукою. Это было великое чудо!!.[6]

  Осип Сенковский, «Похождения одной ревижской души», 1834
  •  

Я ничего не мог писать в это время: в Кавказских горах, после дня пути, думаешь только, как бы просушиться да заснуть, а не растирать тушь и чинить перья. Прощайте до следующей почты; право, нет времени. Надавали мне поручений на покупки, ― надо исполнить.[7]

  Александр Бестужев-Марлинский, Письма, 1837
  •  

— Барин, не надо ли китайский жемчуг?
— Китайский туш.
— Китайский зеркало.
— Ергак самый лучший.
— Купи, барин, купи, барин.
— Дешево отдам.
Деньги нужны. <...>
— А бирюза?
— Давай пять золотых. Даром будешь иметь.
— А жемчуг, а зеркало, а тушь?
— Пять целковых. Десять целковых. Двадцать пелковых. Купи, барин. Даром возьмешь. Больно дешево.
Купи для почина... Для тебя только, потому что хороший барин. Не купишь-будешь жалеть. Деньги нужны.
Иван Васильевич не устоял против такого искушенья.
Он высыпал весь кошелёк на стол, и проворные татары, быстро разделив между собой деньги, бросились, толкая друг друга, к дверям и рассыпались по коридору. <...>
Василий Иванович взглянул с пренебрежением на мнимые сокровища.
Халат, — отвечал он, — на фабрике в Москве, где их делают, стоит тринадцать рублей с полтиною. За бирюзу эту негодную и целкового много. Тушь может стоить полтинник. Да зачем вам тушь, Иван Васильевич: вы, кажется, не рисуете?
— Не рисую, Василий Иванович, а все-таки интересно иметь этакую вещь.
— И, батюшка, чёрт ли вам в ней?
― Ну, а прочее?
― Прочее я не советовал бы даром брать.[8]

  Владимир Соллогуб, «Тарантас», 1845
  •  

По крайней мере я всегда боялся таких женщин. Ей, наверно, лет двадцать пять. Она рослая и широкоплечая, с крутыми плечами; шея и грудь у нее роскошны; цвет кожи смугло-желтый, цвет волос черный, как тушь, и волос ужасно много, достало бы на две куафюры. Глаза черные, белки глаз желтоватые, взгляд нахальный, зубы белейшие, губы всегда напомажены; от нее пахнет мускусом. Одевается она эффектно, богато, с шиком, но с большим вкусом.[9]

  Фёдор Достоевский, «Игрок», 1866
  •  

Начало жизни написано акварелью, конец — тушью.

  Дон-Аминадо, 1940-е
  •  

Поскольку я ишачил ради денег, а не ради искусства, я специализировался на раскраске фона, быстро набил руку, а работать карандашом поверх моей мазни предоставил другим. Как-то я поставил личный рекорд, раскрасив лист за тринадцать минут, совсем неплохо, если учесть размер листа, — двенадцать на восемнадцать дюймов. Полтора квадратных фута. Тушь я покупал квартами и орудовал кистью номер пять — она довольно большая и требует немалого мастерства, когда приходится проводить тонкие линии и прорисовывать детали. Зато как она себя оправдывала по части скорости!
Через несколько лет после несостоявшейся карьеры художника я излил в этом рассказе свои чувства о комиксах. Чувства в нём настоящие, и персонажи тоже. Я изобрёл лишь машину — механическое воплощение ходившей между нами шутки.

  Гарри Гаррисон, предисловие к сб. «Лучшее Гарри Гаррисона», 1976
  •  

Шнурки давно порвались, их заменила пеньковая бечева, окрашенная тушью. Свои «танки» Колюша еженедельно мазал касторкой, поскольку он знал, что она токсична для гнилостных бактерий. «Танки» не гнили и стали абсолютно водонепроницаемыми.[10]

  Даниил Гранин, «Зубр», 1987
  •  

Морфологи и гистологи наблюдали в окуляры примитивных микроскопов за растущими деревцами капилляров мозга, выслеживали тайные процессы проторивания новых проводящих путей в мозге взамен поражённых или дефектных. Часто они использовали методику экспериментальной наливки туши в кровеносную систему. Кровь постепенно замещалась тушью, и на приготовленных впоследствии препаратах можно было наблюдать отчётливые тёмные веточки, набитые зернистой тёмно-серой икрой, ― именно так выглядела тушь под микроскопом. Наиболее эффективен этот метод был в случае, когда наливку производили на живом животном. Сердце его билось, не успев ещё разобраться, что вместо живой крови гонит мёртвую тушь, и лишь постепенно, изнемогая от кислородного голода, сердце замедлялось и останавливалось. Чаще, однако, наливку производили на умершем животном, подвергнутом предварительно разным научным воздействиям.[11]

  Людмила Улицкая, «Казус Кукоцкого», 2000
  •  

— Почему ты опять плачешь? — спросила Кая.
В полутьме спальни её лицо казалось нарисованным тушью на шёлке.
— Не знаю, как теперь жить.
— Не бойся, — сказала Кая, — мы обо всём договоримся.
Женщины, в том числе и резиновые, все понимают по-своему. И бесполезно им объяснять, что имелось в виду совсем другое, высокое. Особенно когда имелось в виду именно то, что они подумали.

  Виктор Пелевин, «S.N.U.F.F.», 2011

Тушь в поэзии[править]

Набор для письма китайской тушью
  •  

Горит свод неба, ярко-синий;
Штиль по морю провел черты;
Как тушь, чернеют кроны пиний;
Дыша в лицо, цветут цветы;
Вас кроют плющ и сеть глициний,
Но луч проходит в тень светло.[12]

  Валерий Брюсов, «Баллада», 1916
  •  

Три монетки медных,
Тушь и кисть на тростнике,
Книги строгие отметок
Ожидают в уголке.[13]

  Венедикт Март, «Гадальщик», 1922
  •  

В дожде ночном ализарин,
И тушь граниты очернила.
Дождись: Нева алей зари
Разводит красные чернила.[14]

  Михаил Зенкевич, «Пестель» (из цикла «Пять декабристов»), 1925
  •  

Как усопших представшие души,
Были все ледники налицо.
Солнце тут же японскою тушью
Переписывало мертвецов.[15]

  Борис Пастернак, «Вечерело. Повсюду ретиво...», 1931
  •  

Тушью черной кладет узоры
Лунный свет на полу.
Любовь китаянки ― горы,
Когда горы весной цветут
Абрикосами, миндалями,
Жасмином, дыханием трав,
Смолистыми тополями
Нежнейшими из отрав…[13]

  Кирилл Батурин, «Луна», 1931
  •  

На карте приключений
Ты ― царство пихт для нас,
Край северных оленей,
Ты ― атлас, где атлас.
Но в стуже мирозданья,
Средь ночи мировой,
Как тушь для рисованья,
Чернеющей, глухой...[16]

  Антонин Ладинский, «Ты — странный мир, где руки...» («Географическая поэма»), 1936
  •  

Низкое облако черных паров
Двигалось
и на шпиль, и на ров,
Волгр задевая правым крылом.
Видно, то было здесь частым злом:
Черный, точно китайская тушь,
Ливень хлестнул бока этих туш,
И превратил ― чуть туча прошла ―
В черные глыбища
их тела.[17]

  Даниил Андреев, «Так, не решаясь спуститься вниз...» (из цикла «У демонов возмездия»), 1955
  •  

Перонойя, пиши да пиши,
вот и ноябрь, сухой, с морозом,
голубонебый, тяжелая тушь
придет с декабрем, и мышь заскребется.

  Виктор Соснора, «Любить камни, их штрихи...», 2000
  •  

так, записки начальству о состоянии нравов
да и то белой тушью по синей бумаге
слишком тяжелой и плотной
для полнолунных бесед...

  Виктор Кривулин, «Война в старой столице», 2000
  •  

Белая магия ― рассредоточение пустот,
Белый Клоун Бога ― дизайн для манежа,
цвет атеизма и смерти (клиники ― белы! ),
в древних династиях белым был только саван.
Но и цветастость от перевозбуждения глаз,
китайская тушь диктует, что линия интенсивней,
смотрится на все раскрашенное, и пестрит,
и рисуется пером черная орхидея.

  Виктор Соснора, «Не бойся. Когда будет спад у тоски...», 2000

тушь в пословицах и поговорках[править]

  •  

Даже шею, даже уши ты испачкал в чёрной туши. Становись скорей под душ. Смой с ушей под душем тушь. Смой и с шеи тушь под душем. После душа вытрись суше. Шею суше, суше уши, и не пачкай больше уши.

  Русская скороговорка

Источники[править]

  1. И. А. Гончаров. Фрегат «Паллада». — Л.: «Наука», 1986 г.
  2. Н.М. Пржевальский. «Путешествие в Уссурийском крае». 1867-1869 гг. — М.: ОГИЗ, 1947 г.
  3. 3,0 3,1 3,2 В. Д. Черевков, «По китайскому побережью». — СПб.: «Исторический вестник», № 4, 1898 г.
  4. В. В. Станцо. «Документ в руках эксперта». — М.: «Химия и жизнь», № 2, 1967 г.
  5. Успенский Л. В. «Слово о словах» (Очерки о языке). — Л.: Детская литература, 1971 г.
  6. Сенковский О.И. «Сочинения Барона Брамбеуса». — М.: Советская Россия, 1989 г.
  7. А.А. Бестужев-Марлинский. «Кавказские повести». — СПб., «Наука», 1995 г.
  8. В. А. Соллогуб. Избранная проза. — М.: «Правда», 1983 г.
  9. Федор Достоевский. Собрание сочинений в десяти томах. — Москва, Художественная литература, 1957 г.
  10. Гранин Д.А., «Зубр» (повесть); — Ленинград, «Советский писатель» 1987 г.
  11. Людмила Улицкая «Казус Кукоцкого» (Путешествие в седьмую сторону света), Новый Мир, 2000 г., № 8-9
  12. В. Брюсов. Собрание сочинений в 7-ми т. — М.: ГИХЛ, 1973-1975 гг.
  13. 13,0 13,1 Русская поэзия Китая. — М.: Время, 2001 г.
  14. Зенкевич М.А., «Сказочная эра». Москва, «Школа-пресс», 1994 г.
  15. Б. Пастернак, Стихотворения и поэмы в двух томах. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990
  16. Ладинский А.П. Собрание стихотворений. — М.: Русский путь, 2008 г.
  17. Д.Л.Андреев. Собрание сочинений. — М.: «Русский путь», 2006 г.

См. также[править]