Черника

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Ягоды черники

Черни́ка (лат. Vaccínium myrtíllus, Вакциниум) — низкорослый северный кустарничек, один из видов рода Вакциниум семейства Вересковых.[комм. 1] Русское название «черника» или «черничник» ягода получила из-за своего иссиня-чёрного цвета и способности надолго окрасить, очернить зубы, губы, пальцы едока или собирателя, а в старину чернику называли — ворон-ягодой. Ягода растёт в хвойных или широколиственных лесах, на окраинах болот, в тундрах, на равнинах и в горах. Наряду с обыкновенной черникой в лесах можно встретить и белую (белоплодную) чернику.

Черника в прозе[править]

  •  

Представители крайнего вегетарианского учения уверяют, что человек по своей природе обязательно должен питаться одними фруктами. При этом отдаётся решительное предпочтение яблокам, хотя допускаются и груши, сливы, персики, виноград, абрикосы, ренклоды и различные ягоды, между которыми в особенности рекомендуется черника.[1]

  Фёдор Эрисман, «Общественная гигиена», 1871-1908
  •  

Среди берёз, ольхи, осины, ивы и тальника поднимаются ели и сосны, редко достигающие больших размеров, так как почва из хверща или дресвы и гранита не даёт достаточного питания деревьям. Зато среди зелёных мхов в изобилии родятся морошка, брусника, клюква, черника, гулубель и вороница, а также грибы.[2]

  Александр Шеллер-Михайлов, «Дворец и монастырь», 1900
  •  

― Как птица и рыба, так грибы и ягоды разные бывают, ― объяснил Николай Матвеич. ― Сухой груздь, рыжик, боровик ― это настоящий гриб, ― потому как его впрок можно готовить... А другие ― ничего не стоят. Малина, черника, брусника ― тоже сурьёзные ягоды, а вот земляника или костяника уж совсем ни к чему.[3]

  Дмитрий Мамин-Сибиряк, «Зелёные горы», 1902 г.
  •  

Его страстью было оказывать помощь всем на свете. Случалось, что он проводил целое утро, втолковывая опытным наседкам, как высиживать цыплят. Вместо того чтобы пойти после обеда в лес за черникой, он оставался дома и раскусывал орехи для своей белки. Ему не было и семи лет, когда он начал спорить с матерью о том, как обращаться с детьми, и делал выговоры отцу за то, что тот неправильно воспитывает его.

  Джером Клапка Джером, «Человек, который заботился обо всех»
  •  

Кругом красные сосны и чёрные ели лечили зимние раны густой смолою, и густо стелилась по земле яркая черника, и было предчувствие долгого летнего, насквозь пропитанного влагой тепла, и озеро просвечивало чистое, как кусок неба...[4]

  Сергей Сергеев-Ценский, «Движения», 1909-1910
  •  

Там фальсифицировали в основном красное вино, и думаю, что главной составляющей была черника. А ну-ка, Толюша, давай попробуем устроить к завтрашнему дню глинтвейн. Мой Толюшка живо вернулся из аптеки с черникой, гвоздикой и корицей и через час притащил ко мне стаканчик глинтвейна. Разница с красным вином была значительная, но напиток, который можно было назвать жидким кисельком со спиртом, был настолько недурён, что мы решили приготовить его уже в большом количестве.[5]

  Владимир Аничков, «Екатеринбург – Владивосток», 1917-1922
  •  

А то ещё было с Бангалоу необычайное приключение, когда он пошёл в лес за черникой. Наполнив оба взятые с собой ведра, Бангалоу, понёс их домой и по пути заметил мчащийся на него циклон. Поставив вёдра, сам он бросился бежать к своему каноэ и потом оттуда глянул на вёдра с черникой. Как раз в это время вихрь подошёл к вёдрам, всосал в себя ягоды, и вся черника из двух вёдер поднялась в воздух двумя тёмными столбами. При рассказе своём сам Бангалоу в этом месте звучно щёлкал себя по коленкам и говорил: «Поверите ли? Внезапно вихрь оборвался, и ягоды вернулись обратно в свои вёдра.»[6]

  Михаил Пришвин, «Серая сова», 1938
  •  

Потом валится верхушка, сучья, и наконец разваливается и самый пень. Множество цветов, грибов, папоротников спешат возместить собой распад когда-то великого дерева. Но прежде всего и оно само, тут же возле пня, продолжается маленьким деревцом. Мох, ярко-зелёный, крупнозвёздный, с частыми бурыми молоточками, спешит укрыть голые коленки, которыми дерево когда-то держалось в земле, на этом мху часто бывают гигантские красные, в тарелку, сыроежки. Светло-зелёные папоротники, красная земляника, брусника, голубая черника обступают развалины. Бывает, нитям ползущей клюквы понадобится зачем-то перебраться через пень, глядишь, вот и её кроваво-красные ягоды на тонких нитях с мельчайшими листиками висят, чрезвычайно украшая развалины пня.[6]

  Михаил Пришвин, «Лесная капéль», 1943
  •  

Кто никогда не видал, как растёт клюква, тот может очень долго идти по болоту и не замечать, что он по клюкве идёт. Вот взять ягоду чернику, ― та растёт, и её видишь: стебелёчек тоненький тянется вверх, по стебельку, как крылышки, в разные стороны зелёные маленькие листики, и у листиков сидят мелким горошком чернички, чёрные ягодки с синим пушком. Так же брусника, кровяно-красная ягода, листики тёмно-зеленые, плотные, не желтеют даже под снегом, и так много бывает ягоды, что место кажется кровью полито. Ещё растёт в болоте голубика кустиком, ягода голубая, более крупная, не пройдёшь, не заметив. В глухих местах, где живёт огромная птица глухарь, встречается костяника, красно-рубиновая ягода кисточкой, и каждый рубинчик в зелёной оправе. Только у нас одна-единственная ягода клюква, особенно ранней весной, прячется в болотной кочке и почти невидима сверху.[7]

  Михаил Пришвин, «Кладовая солнца», 1945
  •  

Большим подспорьем служил «подножный корм» ― грибы, земляника, черника, малина. Ежедневно группы партизан отправлялись в лес собирать грибы и ягоды, каждая группа для своего подразделения. От черники у многих были черные зубы, губы и руки. Иногда чернику «томили» в котлах, на углях костров. Томленая, она походила на джем. А если в нее добавлялся трофейный сахарин, получалось уже лакомое блюдо ― варенье к чаю. Кстати сказать, чая у нас тоже не было.[8]

  Дмитрий Медведев, «Это было под Ровно», 1948
  •  

Из ягодника вылетит нарядная тетёра и сядет поблизости. Зайцев ― тех летом не трогал никто. Уже и ягод брать некуда: корзина полна морошки, туес полон малины, а всё идёшь: места открываются одно другого таинственнее по красоте. Круглая сухая поляна белого мха, по белому моху синие круглые цветыколокольчики, незабудки и великолепный папоротник в пояс человеку. Поляну окружает стена розовой ольхи и рябины. Пройдёшь эту стену (под ногами несметно черники), и уж в глазах золотится полоска жита (ячмень), в жите поёт птица симануха. И тут же непременно речка в белых песках, непременно журчит по камешкам.[9]

  Борис Шергин, «Из дневников», 1930-1960
  •  

Раз, под праздник вечером, вымытый пол только что высох, тетенька перебирала чернику на пирог. Ягоды на пол сыплются, тетка не слышит, только видит ― бегут по полу чёрные катышки. Подумала ― тараканы; давай летать ― давить. Испортила пол ― чернику не скоро выживешь.[9]

  Борис Шергин, «У Архангельского города», 1960
  •  

В одном месте недалеко от тропы я увидел несколько кустов черники, сплошь осыпанных чёрными ягодами. Я полез за черникой. Жарко. Черника хорошо идёт. И я от сладкой черники так забылся, что с полчаса провозился в кустах. Стадо ушло вперёд. Спешу его догнать.

  Фазиль Искандер, «Чик чтит обычаи», 1967
  •  

Тому пример хотя бы сапожниковская клубника, которую Сапожников, будучи ребёнком четырёх лет, сам развёл на огороде. Клубнику калязинцы не разводили. В бору земляники было сколько хочешь. А когда шла черника, то её тащили вёдрами, высунув тёмно-фиолетовые языки. А Сапожников развёл в конце огорода одну штуку клубники, и она у него росла, эта клубничина, втайне от всех ― сюрприз для бабушкиного дня рождения. Ну, естественно, весь дом об этом знал, но притворялся. В день рождения, когда дядя хрустел солёным льдом в старой мороженице, а бабушку поздравляли пожилые ученики, Сапожников сорвал клубничину и принёс дарить.[10]

  Михаил Анчаров, «Самшитовый лес», 1979
  •  

Эти места, оставленные птицами, утыканные полуживым молчаливым сосняком, чем дальше проникал в них бегун, становились глуше. Нарастал приятный, отчасти химический, виляющий, как змея, запах болиголова. Душистый кустарник, осыпанный мелкими бледными цветами, был Фёдору Ивановичу по грудь и рос настолько плотно, что полностью скрывал глубокие, опасные канавы. Он, этот болиголов как бы сторожил вход на богатейший кочкарник, куда люди с крепкой головой ходили за черникой.[11]

  Владимир Дудинцев, «Белые одежды», 1987
  •  

Влажные и сухие сосняки облюбовала черника ― самая «пользительная» ягода, мечта диетолога. Больше других любят эту ягоду диабетики: говорят, черника нормализует сахар, особенно если среди синих ягод попадутся кустики глянцево-чёрной, «настоящей» черники. Хотя знакомый ботаник как-то сказал, что синяя черника от чёрной отличается только внешним видом. Так-то оно так, но всё равно приятно найти особый кустик.[12]

  Святослав Логинов, «Марш-бросок по ягодным палестинам», 2007

Черника в стихах[править]

Цветы черники
  •  

Земляника в светлой парме
И черника с голубикой
Шепчут тихо всем деревьям:
«Сладость наша ведь ничтожна
По сравненью с девой Райдой.
Райда слаще ягод пармы,
И цветы её роскошней
Белых лепестков-цветочков
Земляники с голубикой».[13]

  Каллистрат Жаков, «Биармия», 1916
  •  

Иглокожим, головоногим претят смоль и черника,
Тетеревиные токи в дремучих строчках...
Свете Тихий от народного лика
Опочил на моих запятых и точках. [14]

  Николай Клюев, «Маяковскому грезится гудок над Зимним...», 1919
  •  

Здесь, на первой же страничке,
Размахнувшися пером,
Напишу я о черничке,
Чтоб с неё начать альбом.

Кругловатый, в роде почек,
Ранним летом иль весной,
Как хорош её цветочек
В яркой зелени лесной!

А как ягодка родится,–
То-то праздник настаёт!
И сырьём она годится,
И в кисель, пирог, компот...

Мудрено ли, что при этом
Всяк сорвать её готов?
Боже, сколько будет летом
Чёрных пальчиков и ртов![15]

  Николай Холодковский, «Черника» (Vaccinium Myrtillus L.)
  •  

Наш лес, где была черника
и телесного цвета грибы,
вдруг пронзён был дивным криком
золотой, неземной трубы.[16]

  Владимир Набоков, «Представь: мы его встречаем...» [Об ангелах, 2], 8 июля 1924
  •  

Стебельки пронизали весь мох.
Средь малиновых капель гвоздики,
В светлых листьях, как сизый горох,
Чуть колышутся гроздья черники.
<...>
Ложка в сонной ладони замрёт.
За стволами ― крестьянские срубы...
И бесцельно на ласточкин лёт
Улыбаются синие губы.[17]

  Саша Чёрный, «Черника», 1929

Пословицы и поговорки[править]

  •  

Своя земля – земляника, чужая земля – черника. — В гостях хорошо, а дома лучше.

 

Oma maa mansikka; muu maa mustikka.

  Финская пословица

Комментарии[править]

  1. Ранее род Вакциниум, как отличающийся от прочих вересковых своими сочными и разнообразными ягодами, иногда выделяли в отдельное семейство «Брусничные». Кроме собственно брусники в род Вакциниум входит также голубика (два вида: высокорослая и обыкновенная), клюква, красника и ещё несколько небезынтересных для человека видов карликовых плодоносящих растений.

Источники[править]

  1. Эрисман Ф.Ф. Избранные произведения в двух томах. Москва, «Медгиз», 1959 г.
  2. Шеллер-Михайлов А.К. Дворец и монастырь. Москва, «Советский писатель - Олимп», 1991 г.
  3. Мамин-Сибиряк Д.Н. Повести, Рассказы, Очерки. Москва, «Московский рабочий», 1983 г.
  4. Сергеев-Ценский С.Н. Собрание сочинений в 12-ти томах. Том 2. Издательство «Правда», Библиотека «Огонек», Москва, 1967 г.
  5. Аничков В.П. Екатеринбург - Владивосток (1917-1922). - Москва, «Русский путь», 1998 г.
  6. 6,0 6,1 Пришвин М.М. «Зелёный шум». Сборник. Москва, «Правда», 1983 г.
  7. Пришвин М.М. «Зелёный шум». Сборник. Москва, «Правда», 1983 г.
  8. Д.Н.Медведев. «Сильные духом». — М.: Правда, 1985 г.
  9. 9,0 9,1 Борис Шергин. Повести и рассказы. — Л.: Лениздат, 1987 г.
  10. Анчаров М.Л. «Самшитовый лес». Москва, «АСТ-Пресс», 1994 г.
  11. Дудинцев В., «Белые одежды» (часть третья). — М.: Советский писатель, 1988 г.
  12. Журнал «Наука и жизнь», 2007 г. ― Логинов С.В. «Марш-бросок по ягодным палестинам».
  13. Жаков К.Ф. «Биармия». Сыктывкар, Коми книжное издательство, 1993 г.
  14. Клюев Н.А. Сердце единорога. Санкт-Петербург, «РХГИ», 1999 г.
  15. Холодковский Н.А. Гербарий моей дочери. — Московское издательство П.П. Сойкина и И.Ф. Афанасьева, 1922 г.
  16. Набоков В.В. Стихотворения. Новая библиотека поэта. Большая серия. Санкт-Петербург, «Академический проект», 2002 г.
  17. Саша Чёрный. Собрание сочинений в пяти томах. Москва, «Эллис-Лак», 2007 г.

См. также[править]