Гарри Гаррисон

Гарри Гаррисон
Статья в Википедии
Произведения в Викитеке
Медиафайлы на Викискладе

Га́рри Га́ррисон (англ. Harry Harrison, настоящее имя Ге́нри Ма́ксвелл Де́мпси, англ. Henry Maxwell Dempsey; 12 марта 1925, Стэмфорд, Коннектикут — 15 августа 2012) — американский писатель-фантаст и редактор.

Цитаты

Армия — это фашистское государство, которое защищает государство демократическое.

За время службы в армии я приобрёл множество ценнейших профессий и навыков. Дослужился до сержанта, был инструктором по стрелковому оружию, крутил баранку на грузовике, присматривал за складом боеприпасов, стал специалистом по управлению турелью. Когда меня определили в наряд конвоировать посаженных на гауптвахту, научился грозно клацать карабином. И приобрёл изрядный опыт во многих столь же полезных делах. Я покидал армию, полностью к ней приспособившись. Однако выяснилось, что она совершенно не подготовила меня к возвращению в реальную жизнь. Я так и не смог гладко вписаться в ту единственную роль, которую в своё время выучил на гражданке, — роль ребёнка.

НФ-семинар в Кларионе cмахивает на армейский лагерь. Если вы не можете без фашистских методов, если вам нравится, когда вас запугивают, — он придётся вам по вкусу».

По-моему, научная фантастика буквально создана для юмора. И если смешных научно-фантастических книг мало, то оттого лишь, что это очень трудно — писать их хорошо… Я хотел бы, чтобы читатели расслаблялись и получали удовольствие, отвлекались от действительности и улучшали пищеварение и настроение…

	Это изображение Земли над лунным горизонтом должно быть в каждом классе и доме в мире. Много облаков и воды, но очень мало суши. А национальных границ не видно вообще. Разве это послание не предельно ясно?
	That picture of the Earth with the Moon in the foreground should be in every classroom and home in the world. Plenty of clouds and water are visible, but very little land. No national boundaries are visible at all. Isn't that message clear enough?
	— «Человек на Луне» (Men on the Moon), 1969

	«Человек без лица» — первый роман, который был и остаётся одним из классических [в НФ].
	The Demolished Man is a first novel that was, and still is, one of the classics.
	— предисловие к роману

Чума из космоса

Plague from Space, также «Юпитерианское наследие» (The Jupiter Legacy) и «Юпитерианская чума» (The Jupiter Plague) — роман 1965 года; перевод: А. Козловский, 1993.

— Ну-ка, что у меня в руке? — С2Н5OН. — Правильно! Это действительно этиловый спирт! По-моему, мы оба ходили в одну и ту же школу… Имеется, конечно, множество вариантов использования этого универсального растворителя, но, учитывая потребность в безотлагательном лечении, я выбираю самый простой и эффективный из них. — Субкраниальную инъекцию? — Ну зачем же так грубо… Сэм достал из холодильника банку апельсинового сока и, смешав его со спиртом в пропорции один к одному, разлил полученный продукт в две большие мензурки. — глава 3

"Do you know what this is?" "С2Н5OН." "Ethyl alcohol, correct, I see we both went to the same school. There are many formulas for the preparation of this universal solvent but considering the patients'—our—need of instant medication I favor the simplest and most effective." "Subcranial injection?" "Not quite so drastic." He had extracted a container of orange juice from the kitchen refrigerator and was mixing it half and half with the alcohol: then he poured two healthy beakerfuls.

	Что есть поцелуй? Поцелуй есть контакт, соединение, обмен. Одним народам и племенам он вообще неизвестен — другие считают его чем-то омерзительным. И те и другие — обделены… Поцелуй может быть и холодной формулой, и знаком родства, и прелюдией к акту любви. А ещё — откровением в безмолвном, таинственном языке чувств, не передаваемых словами… — глава 9; вариант распространённой мысли
	A kiss is a contact, a union, an exchange. It is unknown to certain races and tribes, while others know it and consider it with disgust. They all suffer a loss. A kiss can be a cold formula, or a token of familial relationship or a prelude to the act of love. It can also be a revelation in an unspoken, secret language of feelings that have never been expressed in words.

Интервью

	Я мечтал зарабатывать столько же, сколько лифтёр в издательстве, выпускавшем мои книги. На то, чтобы воплотить эту мечту в жизнь, ушло пятнадцать лет.
	My ambition was to earn as much as the lift operator who worked in the publishing house that published my novels. It took me fifteen years to get that far.
	— Нилу Гейману, 1984

	Слишком много НФ сейчас печатается. <…> (шесть книг в неделю вместо шести книг в месяц). Также слишком легко писать фэнтези — и очень сложно писать твёрдую НФ. Вот и получается, что мы имеем скучных писателей, которые со скучными редакторами пишут скучные книги. <…> Особенно в Школе слезы и тампакса от НФ — я имею в виду всяких там драконов и змей сновидений. Это вообще не НФ <…>. Закон Гаррисона об НФ состоит в том, что центром НФ является твёрдая НФ, а без твёрдого центра нет периферии.
	There's too much SF being published. <…> (six books a week instead of six a month). It’s also very easy to write fantasy and very difficult to write hard SF. So you get boring writers working for boring editors writing boring books. <…> Especially what I call the Tears n' Tampax school of SF, all the dragons and dreamsnakes. They aren‘t SF <…>. Harrison's Law of SF states that the centre of SF is hard SF, and without the hard centre you have no periphery.
	— там же

	… хочешь писать научную фантастику и получать за это деньги — прочти всю НФ, чтобы знать, что сделали до тебя. Потом прочти мейнстрим, чтобы знать, как нужно писать. Девяносто девять процентов всех известных фантастов (Брайан Олдисс — замечательное исключение) пишут даже не дерьмо — хуже дерьма! <…> Нужно трудиться так же упорно, как, скажем, нейрохирург.
	… if you want to write science fiction and make money, read all of SF, so you know what’s been done before. Then read mainstream fiction, so you know how to write. Ninety-nine percent of all known SF authors (Brian Aldiss is a notable exception) can't write worth shit! <…> You work at it as hard as being, say, a brain-surgeon.
	— там же

— Из российских фантастов с кем-то общаетесь? <…> — Вашу современную литературу на английский мало переводят. Мне очень нравился Ефремов. А с братьями Стругацкими я дружил. Как-то Борис приехал на конгресс писателей-фантастов в США — это была, по-моему, его первая поездка за границу. Поклонники в Америке оплатили перелёт, проживание в гостинице, а про питание как-то забыли. И он, человек большой комплекции, ходил голодный. Когда я узнал об этом, пригласил на обед: мы заказали рыбу, мясо, вино. Помню, Борис всё время порывался запить мясо белым вином, а я всё время останавливал его по-русски: «Это же некультурно» — и подливал красненького.

— «Бориса Стругацкого я как-то спас от голода», 2008

Рецензии

	Кингсли Эмис назвал Саймака «религиозным писателем научной фантастики», от этой мысли сам Саймак заулюлюкал от радости и хлопнул себя по колену. <…> Сэр Джулиан Хаксли написал «Религию без откровения» так, как будто имел в виду Саймака. <…> «Схватка» <…>. Здесь есть понимание жизни — человеческой и инопланетной, — которое другие писатели вполне могли бы изучить. <…> Если у Саймака и есть слабость, то она кроется в применяемой им науке. <…> немного перечитать основы физики было бы для него полезным.
	Kingsley Amis has called Simak 'science fiction's religious writer', at which thought Simak himself has hooted with joy and slapped his knee. <…> Sir Julian Huxley wrote RELIGION WITHOUT REVELATION as if he had Simak in mind. SKIRMISH <…>. There is an understanding of life here — human and alien — that other writers might well study. <…> If Simak has a weakness, it is in his practical science. <…> a little rereading of basic physios would be rewarding.
	— «Незнакомцы во Вселенной», Vector 15 (весна 1962), с. 16

	«Пересечение Эйнштейна» <…> возбуждает, раздражает и пленяет, но никогда не бывает скучным.
	The Einstein Intersection <…> jazzes, irritates and captivates, but is never dull.
	— Amazing Stories, август 1967, 155

О Гаррисоне

	Городской совет Меца устроил нам, писателям, банкет и приём. <…> Гарри Гаррисон спел на итальянском фашистский национальный гимн громким голосом, который показывал, что́ он думает о престиже (Гарри — иконоборец известной вселенной).
	The Metz City Council had a dinner and a reception for us writers. <…> Harry Harrison sang the Fascist national anthem in Italian in a loud voice, which showed what he thought of prestige (Harry is the iconoclast of the known universe).
	— Филип Дик, «Магазин „Счастливый пёс“», 1979

	Если вы читаете научную фантастику, вы точно читали что-нибудь из Гаррисона…
	If you read Science Fiction, you've read something by Harry Harrison…
	— Нил Гейман, 1984

	… Гаррисон всегда был довольно «интеллектуальным» писателем, не особенно искусным в вовлечении читателя на эмоциональном или драматическом уровне.
	… Harrison has always been a rather “intellectual” writer, not particularly adept at involving the reader on an emotional or dramatic level.
	— Бэрд Сирлс

	В своих лучших произведениях Гаррисон создаёт великолепный сплав авантюрной формы — т. н. космической оперы — с глубоким анализом социальной или нравственной проблематики.
	— Ростислав Герман

	… литературное наследие Гаррисона — один из главных монументов в современной НФ.
	… Harrison's fictions constitute one of the main monuments in modern SF.
	— Пол Ди Филиппо

Короткая проза для писателя — линза с сильным увеличением, под которой черты его стиля видны как на ладони. Личность автора проступает из-за рассказов явственнее, чем из-за романов, как если бы крупная проза была тяжёлым и плотным театральным занавесом, а короткий рассказ, порой исполненный небрежно и на скорую руку, — рваной лоскутной кулисой бродячего цирка. И тот образ, который выглядывает сквозь прорехи этой кулисы, получился очень симпатичным: остроумным и ехидным, но добрым и отчаянно жизнелюбивым. Несмотря на все недостатки его рассказов.

— Александра Королёва, рецензия на сборник «Планета райского блаженства»

2012

	Он был сварливый своевольный брюзга, и общаться с ним было одно удовольствие.
	He was crusty, curmudgeonly, opinionated and a real delight to know.
	— Нил Гейман, 15 августа

	Его кончина оставляет огромную брешь во вселенной, но к счастью он не оставил нас с пустыми руками.
	His passing leaves a huge gap in the universe, but thankfully he didn't leave us empty-handed.
	— Майкл Кэрролл, 15 августа

	Я любил его читать, а в голодные для фантастики времена — перечитывать. «Фантастическая сага», «Неукротимая планета», «Спасательная шлюпка» — это классика научной фантастики XX века, неиссякаемый источник удовольствия для любого квалифицированного читателя.
	— Борис Стругацкий, интервью 16 августа

	Это человек, который, во-первых, до конца умудрялся генерировать идеи, а во-вторых, оставался светлым человеком. Слишком много писателей сейчас подвержены мрачной действительности, а он оставался всегда светлым.
	— Андрей Балабуха

… вряд ли найдётся человек, которому нравились бы все книги Гаррисона. Для того чтобы обрести собственный фэндом, Гаррисон умел слишком много. В чём-то он походил на своего героя, Скользкого Джима ди Гриза. Или на Колобка, который ускользал от всех, кто пытался его присвоить. Путь Колобка имеет свои плюсы, но это не Дорога Славы. Скорее Дорога Свободы: выбраться из всех ловушек, одолеть все искушения — и посмеяться последним.

— Николай Караев

О произведениях

	«Далет-эффект» <…> столь же захватывающ и мрачен, как Джон Ле Карре…
	The Daleth Effect <…> at once exciting and as somber as John le Carre…
	— Джеймс Блиш

Насколько западные мэтры дорожат российскими помощниками, думается, объяснять не надо. Достаточно вспомнить, что практичный Гарри Гаррисон, разрешивший — за малую зелёную денежку — трудолюбивому Анту Скаландису пририсовать ещё несколько приключений своему Язону ДинАльту, оговорил важное условие проекта. Полученные опусы ни в коем случае не должны переводиться на английский (Гарри, в отличие от Анта, понимает, что значит литературная репутация)…

— Роман Арбитман, «Двуглавые, но не орлы», 2003-2006

Ссылки

Официальный сайт (создан Майклом Кэрролом)