Улицы Ашкелона

«Улицы Ашкелона» (англ. The Streets of Ashkelon) — фантастический рассказ Гарри Гаррисона, написанный в 1961 году. Вошёл в четыре авторских сборника, начиная с «Две повести и восемь завтра» 1965 года. Впервые опубликован в Британии в 1962 году как «Агония пришельца» (An Alien Agony) и в антологиях выходит там под этим названием.

Цитаты

— Оставьте их в покое. Или же, если это уж так необходимо, учите их истории и естественным наукам, философии, юриспруденции, всему, что поможет им при столкновении с действительностью более широкого мира, о существовании которого они раньше даже не знали. Но не сбивайте их с толку ненавистью и страданиями, виной, грехом и карой. Кто знает, какой вред… — Ваши слова оскорбительны, сэр! — воскликнул священник, вскочив с места.

"Leave them alone. Or teach them if you must—history and science, philosophy, law, anything that will help them face the realities of the greater universe they never even knew existed before. But don't confuse them with your hatreds and pain, guilt, sin, and punishment. Who knows the harm—" "You are being insulting, sir!" the priest said, jumping to his feet.

	У многих вескерян рты были приоткрыты, один как будто даже зевал, так что был явственно виден двойной ряд острых зубов и пурпурно-чёрное горло. Завидя эти рты, Гарт понял, что предстоит серьёзная беседа. Открытый рот означал какое-либо сильное переживание…
	Many Weskers had their mouths open as well, one even appearing to be yawning, clearly revealing the double row of sharp teeth and the purple-black throat. The mouths impressed Garth as to the seriousness of the meeting: this was the one Wesker expression he had learned to recognize. An open mouth indicated some strong emotion…

	— Стало быть, мы не будем спасены? Мы не станем безгрешными? — Вы были безгрешными, — ответил Гарт, и в голосе его послышалось не то рыдание, не то смех. — Ужасно неприглядная, грязная история. Вы были безгрешными. А теперь вы… — Убийцы, — сказал Итин. Вода струилась по его поникшей голове и стекала куда-то в темноту. — конец
	"Then we will not be saved? We will not become pure?" "You were pure," Garth said, in a voice somewhere between a sob and a laugh. "That's the horrible ugly dirty part of it. You were pure. Now you are—" "Murderers," Itin said, and the water ran down from his lowered head and streamed away into the darkness.

Перевод

В. И. Равинский, 1965 («Смертные муки пришельца»)

О рассказе

	«Улицы Ашкелона» отклонили все американские журналы, потому что главный герой был атеистом; позже, когда мир образумился, рассказ напечатали в иезуитском ежемесячнике.
	The Streets of Ashkelon was rejected by all the American magazines because the lead character was an atheist; the story was later published in a Jesuit monthly as the world matured.
	— Гарри Гаррисон, предисловие к сборнику «50 за 50», 2000

Сейчас в это трудно поверить, но были времена, когда фантастика просто задыхалась от всяческих табу. <…> Но в начале шестидесятых в воздухе повеяло переменами. <…> Сейчас, во времена интергалактического коварства и экзобиологического разврата, я с краской на щеках признаюсь, что осмелился на единственное нарушение табу — сделал главного героя атеистом. Позор! Сейчас-то вам легко смеяться, но в далёком 1961 году это было реальной смелостью. <…> Замысел этого важного для меня самого рассказа понемногу вызревал несколько лет. <…> Рукопись футболили до тех пор, пока она, потрёпанная и заляпанная кофейными пятнами, не улеглась уныло в ящике моего письменного стола. <…> Теду Кэрнеллу, тогда редактору британского журнала «Новые миры», рассказ понравился, но и он пришёл к выводу, что для его читателей тот чересчур бунтарский. Однако, узнав, что «Пингвин» вскоре его опубликует, он тоже набрался мужества и решился на публикацию. (Если вы решили, будто ему недоставало мужества, то позволю вам напомнить, что у американских редакторов мужество отсутствовало начисто.) Рассказ опубликовали, <…> а конец света так и не наступил. <…> Недавно его включили, снабдив примечаниями и комментарием, в книгу для чтения для средней школы. А школы и церкви так и не сожгли.

— Гарри Гаррисон, предисловие к рассказу в «50 за 50»

	«Улицы Ашкелона» полемизируют с «Делом совести» Джеймса Блиша…
	"The Streets of Ashkelon" speaks to James Blish's A Case of Conscience…
	— Пол Ди Филиппо, 2001

	«Улицы Ашкелона» — одна из грустнейших когда-либо написанных научно-фантастических историй, <…> которая фактически увеличивает доверие (в некотором роде) к духу Главной директивы.
	"The Streets of Ashkalon" is one of the saddest science fiction stories ever written. <…> that actually gives credence (of a kind) to the spirit of the Prime Directive.
	— Пол Кук, 2003