Автобус

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Парижский автобус (1906)

Авто́бус (сокращение от автомобиль-омнибус) — безрельсовое моторное транспортное средство, предназначенное для перевозки девяти и более пассажиров и способное свободно маневрировать на дороге. Автобусы приводятся в движение чаще всего топливным двигателем: бензиновым, газотопливным или дизельным. Бывают также суперкондесаторные и аккумуляторные автобусы (электробусы). Автобусы длиной менее 5,5 м называются микроавтобусами.

Предшественниками автобуса были дилижансы и омнибусы, многоместные повозки на конной тяге, омнибус перевозил пассажиров в городе, омнибус был маршрутным транспортом, а дилижанс осуществлял междугородные перевозки. Самый первый в мире автобус изготовил в 1801 году Ричард Тревитик (он же является изобретателем первого английского паровоза). Это была машина с паровым двигателем, способная перевозить восемь пассажиров. Первый в мире городской автобус с двигателем внутреннего сгорания вышел на маршрут 12 апреля 1903 года в Лондоне. В России автобус в качестве городского общественного транспорта впервые стал использоваться с июня 1907 года в Архангельске.

Автобус в прозе[править]

  •  

Около вокзала на площади со сквером посредине стоял автобус, а около него — целая толпа пассажиров, которые почему-то не решались садиться.
— Что ж не садятся-то? — спросила старушка с арбузом под мышкой.
Шофёр пьяный.
— О, господи, батюшка!
— Обидели небось чем-нибудь, — вот и пьян, — отозвался рабочий с мешком. — Ведь это ежели образованного человека чем тронули, так он сам сумеет так напакостить, что век будешь помнить, а нашему брату что?.. Только всего и облегчения, что матюшком пустишь или пьян напьешься.
— Ну, что за безобразие, задерживают из-за пьяного! — крикнула нервная дама в шляпе с ягодками.
Рабочий посмотрел на нее.
— Конечно, как господа, так они по душе к тебе не подойдут, ежели ты, скажем, выпил и на должность пришел, или замедление из-за тебя какое вышло. Тут, боже мой, пыль поднимут!.. А сам и едет-то всего либо на именины, либо в карты играть… А свой брат, рабочий, никогда не осудит. Иной раз толканет тебя как следует кто-нибудь, хочешь его смазать за это, а как увидишь, что пьяный, так сердце и отмякнет сразу, еще и через улицу переведешь.[1]

  Пантелеймон Романов, «Шведская машина», 1927
  •  

В горячей дискуссии о том, что нужнее для Москвыметро или автобус — мнения резко разделились. Образовались лагери метрополистов и автобусианцев.
Метрополисты полагали, что только метро может спасти Москву. Автобусианцы же утверждали, что были мы без метро, и никакого метро нам не надо», хватит автобусов.
Одни лишь извозчики с прямолинейностью старых николаевских высказались и против метро, и против автобусов. Заодно они высказались против трамвая и такси.
Извозчики, мол, и сами решат великую транспортную проблему. Но Моссовет нашел четвертое решение:
— И метро и автобус![2]:34

  Ильф и Петров, «Меблировка города : Юмореска Ф. Толстоевского», 1930
  •  

— Ну-ну, — шептал Балаганов. — Давай, старик, давай!
Но в то же мгновение блеснули стекла, тревожно промычала груша, затряслась земля, и большой белый автобус, еле удержавшись на колесах, резко осадил на средине мостовой. Одновременно с этим раздались два крика:
Идиот! Автобуса не видит! — визжал Паниковский, выскочив из-под колеса и грозя провожатому сорванными с носа очками.
— Он не слепой! — удивленно вскричал Корейко. — Ворюга!
Все заволокло синим дымом, автобус покатил дальше, и, когда бензиновая завеса разодралась, Балаганов увидел, что Паниковский окружен небольшой толпой граждан. Вокруг мнимого слепого началась какая-то возня. Балаганов подбежал поближе. По лицу Паниковского бродила безобразная улыбка. Он был странно безучастен ко всему происходящему, хотя одно ухо его было таким рубиновым, что, вероятно, светилось бы в темноте и при его свете можно было бы даже проявлять фотографические пластинки.[3]

  Илья Ильф, Евгений Петров, «Золотой телёнок» (Глава XII. Гомер, Мильтон и Паниковский), 1931
  •  

Мы, конечно, подозревали, что в Афинах не ахти какая передовая охранка, уж во всяком случае не «Интеллидженс Сервис», но такого простодушия и южной беззаботности все-таки не ждали.
Мы торопливо вскочили в автобус, не попрощавшись с Павлидисом. Он нисколько не обиделся и снова приветственно помахал нам вдогонку шляпой.
Нам попался странный автобус. Почти все его пассажиры и кондуктор были в трауре. Озадаченные этим, мы стали присматриваться. Оказалось, и на улицах прохожие по большей части носили нарукавные креповые повязки. Что бы это могло значить?
Автобус остановился напротив кофейни. На тротуаре за мраморными столиками сидели люди. Одни играли в нарды, другие резались в карты, бросая их на специальную войлочную подстилку, одни пили кофе из маленьких чашечек, другие — чистую воду, а перед каким-то толстяком, как видно отчаянным кутилой и прожигателем жизни, стояла высокая стопка пива и лежала на блюдечке закуска — большая блестящая маслина с воткнутой в нее зубочисткой. И большинство этих деловых людей тоже носило траур.[3]

  Илья Ильф, Евгений Петров, «День в Афинах», 1936
  •  

А мы с мамой поехали на лифте. Приехали вниз, а этот дядя с чемоданами уже внизу. Я ему сказал, что мы к бабушке поедем на автобусе. А автобус ― это такой автомобиль, как вагон. Там скамеечки мягкие, как диванчики, а впереди комнатка маленькая, как стеклянный шкафчик. Там шофёр сидит и правит, куда ехать. Мы с мамой сели на скамеечку в автобусе. И я сел к самому окну, чтобы смотреть. А впереди нас сидел дядя-военный. Очень большой. И мне не видно было, как шофёр правил.[4]

  Борис Житков, «Что я видел», 1937
  •  

Сидячие места есть не только в трамваях или автобусах — их много и в науке. Здесь их занимают не самые проворные, как в общественном транспорте, а и вправду убогие. Не те, кому далеко ехать, а кому долго дремать.

  Лев Клейн, Афоризмы о науке, 1960-е
  •  

...в любой, даже самой безнадежной ситуации, всегда есть минимум два выхода. Надо только найти правильный. В этом все дело. Объясню на конкретном примере. Ты после работы с пачкой пельменей заходишь в автобус. Ну, обстановку в автобусе в час пик ты знаешь: люди слиплись, как пельмени в пачке. Ты берешь за пять копеек билет, автобус трогается, и ты случайно, не нарочно, наступаешь кому-то на ногу. И не то чтоб на левую, и не то чтоб на правую ― на обе сразу. Ну, тот, кому ты ножки отдавил, говорит тебе, что ты дурак. Вот у тебя уже два выхода: сразу сойти или ехать дальше. Я бы, например, сразу сошел, но ты богатый, тебе нервных клеток не жалко, поэтому ты едешь дальше. Уже как дурак.[5]

  Аркадий Хайт, «Из сборников прошлых лет», 1960-1990
  •  

Солнце довольно сильно пекло, и я в конце концов решил, что он погрузил жбан в холодную горную реку просто для того, чтобы сделать приятное мёду или даже самому жбану.
― Не потеряй жбан, он мне нужен для одного дела, ― сказал старик, когда я влезал в автобус.
― Не потеряю, ― ответил я, понимая, что означает его, якобы отвлеченный, интерес к жбану. Он стоял возле машины, терпеливо дожидаясь отправки. Я ему сказал, чтобы он шел домой, но он остался ждать, продолжая загадочно улыбаться, словно я опять пытался его в чем-то перехитрить. Кажется, он хотел увериться, что жбан с мёдом, по крайней мере, выехал в нужном направлении. ― Передай Сандро, что орехи и кукурузу привезу, как только управлюсь! ― крикнул он после того, как автобус тронулся.[6]

  — Фазиль Искандер, «Сандро из Чегема» (книга первая), 1989
  •  

Мигом отдали хозяину трешку, мигом добавили еще рубль, мигом связали удочки и покидали в мешок подлещиков. И вот мы уже бежали на автобус. Маленькая беленькая собачонка бежала за нами. Автобус мчался по шоссе, мы бежали вдоль дороги. И нам, и автобусу надо было сойтись в одной точке, у которой уже толпился народ. Эта точка называлась «Карманово». Автобус все-таки нас опередил. Он уже стоял, а мы еще бежали, но шофер-добряк видел нас, бегущих, и не торопился отъехать. Мы добежали, мы ввалились в автобус, мы сбросили рюкзаки, мы уселись на эти особенные автобусные диванчики, мы устроились, и все пассажиры устроились, и мы могли уже ехать. Шофер почему-то медлил. Может быть, он прикуривал? Я глянул в открытую дверь автобуса и увидел на улице, на обочине шоссе, маленькую беленькую собачонку, чью породу так верно определил Боря. Она смотрела в автобус, шофер медлил или прикуривал. Мы уже сбросили рюкзаки и сидели на особенных автобусных диванчиках. Мы отирали мгновенный пот. Боря уже не спешил, он не опоздал. Шофер все прикуривал. Собачонка смотрела в автобус, на меня. Просто так, от нечего делать, по-лентяйски я сделал губами тот самый немыслимый и беспардонный звук, то самое «пцупцу», о котором я уже рассказывал. Маленькая беленькая собачонка ринулась в автобус, мигом спряталась под тот особенный автобусный диванчик, на котором сидел я, и затаилась у моих ног. Пассажиры автобуса заметили это, но сделали вид, что ничего не заметили. Шофер прикурил, двери закрылись, и мы поехали.[7]

  Юрий Коваль, «От Красных ворот», 1990
  •  

Когда проспишься, когда похмелье придавит, поступай, как московские водители автобусов: чайная ложка нашатырного спирта на стакан воды. Выпил ― и похмелился, вовремя к остановкам подъезжаешь.[8]

  Алексей Митрофанов. «Алкогольные хроники», 1997

Автобус в стихах[править]

  •  

Окольчит змейно дорога глобус, ―
И нет предельного!
От ската к вскату дрожит автобус
Весь цвета тельного.[9]

  Игорь Северянин, «От Севастополя до Ялты», 1913
  •  

На станцию Кемперлей
Забросил экспресс из Дижона
Двух русских беспечных людей,
Наверное, молодоженов.
Покуда справлялся он
О способах передвиженья
(Автобус или фаэтон) ―
Жена его в изнеможеньи
От качки ночного вагона
Присела на чемодан.
Свежело. На гравий перрона
Росой оседал туман.[10]

  Наталья Крандиевская-Толстая, «На станцию Кемперлей...» (из сборника «Дорога в Моэлан»), 1921
  •  

По Лубянке к Театралке
Мчится громко автобу́с.
Нам людей давить не жалко,
Потому что незнакома
Пионерам грусть![11]

  Андрей Платонов, «Про электричество», 1925
  •  

Двух рачьих глаз взметнув огни,
Обдавши брызнувшею шиной,
С шофером пьяным прошмыгни
Шальной, взбесившейся машиной.
Чтоб тысячепудовый воз
Грузовиком встряхнулся, ― чтобы
Вдруг, остеклив, меня увез
Ночной, сверкающий автобус…
Как воздух твой суров, но я
Дышу тобой, Ноябрь![12]

  Михаил Зенкевич, «Ноябрь», 1926
  •  

Вокзальный свод, изогнутый как глобус,
Остался сзади гулок и высок.
И, затаив отчаянье и злобу,
Стремительней чем взвившийся песок,
Рванулись все в единственный автобус,
Из близстоящих выжимая сок.
Придушенная женщина орала ―
Так бьется сердце Красного Урала… <...>
Однако, разбудив догадок рой,
Пущу по старому пути перо я:
Мы домом увлеклись, а той порой
Забыли про вокзального героя.
Итак, вернемся, вспомним: наш герой
В автобус порывался, землю роя.
Он бился, бил, оттаскивал, висел,
Но, как москвич, конечно, влез и сел.[13]

  Дир Туманный, «Домик в Свердловске», 1926
  •  

И снова автобус. В раму стекла
Пейзажем входила парадная улица
Скверами, львами, баранками тульца ―
И тут же накрестом в небо текла,
Призрачно отраженная сбоку
Призмою задних и боковых стекол.
И плавно кренила крыло, как биплан,
Улица, снятая план на план.[14]

  Илья Сельвинский, «Пушторг» (Глава 1), 1927
  •  

Через окраину, через центр
Проносит меня автобус.
Солнце летит со всех сторон,
И вода закипает в шинах.
Автобус от солнца и от весны
Как золотая клетка.
Но вы по-декабрьски еще грустны,
Моя дорогая соседка.[15]

  Леонид Лавров, «Половина марта», 1928
  •  

Круглый, желтый автобус
Весь надулся, как арбуз.
Смотрит светлым, белым глазом,
Сам трясется на ходу
И рычит сердитым басом:
«Я иду, иду, иду»…[16]

  Мария Клокова-Лапина, «Автобус», 1930
  •  

Мой голубой автобус
Уходит на бульвар.
Как мне понятна робость
Его туманных фар!
Он весь как на эстраде,
Под рыжей бахромой.
И люди в листопаде
Не ходят по прямой.
От парка и до парка
Он ветрами несом.
И осень, как овчарка,
Бежит за колесом.[17]

  Иван Елагин, «Каштановым конвоем...», 1936
  •  

Спал ли я в эту ночь, ― «герой без поэмы», ― в помарках от шпал?
Спал, спасенный. Как сипай. Как спирит.
Вот… ― отпеты. «К Ахматовой» ходит автобус туризма.
У Гитовичакамень. И камень ― скамья. Там я пью, окропляя. Один.
Там, где было два домика-ёлочки, там и теперь две дачки.
В одной не живет донна Анна. В другой ― друга нет.[18]

  Виктор Соснора, «Об Анне Ахматовой», 1978

Источники[править]

  1. Советский юмористический рассказ 20—30-х годов / Сост. Е. Глущенко — М.: Правда, 1987 г. — С. 525
  2. Ильф и Петров, Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска / сост., комментарии и дополнения (с. 430-475) М. Долинского. — М.: Книжная палата, 1989 г. — С. 185
  3. 3,0 3,1 Ильф И., Петров Е., Собрание сочинений: В пяти томах. Т. 4. — М: ГИХЛ, 1961 г.
  4. Житков Борис «Что я видел». — Киев, Вэсэлка, 1988 г.
  5. Хайт А.И. Золотая серия юмора. Москва, «Вагриус», 2001 г.
  6. Ф. А. Искандер. «Сандро из Чегема». Книга 1. — М.: «Московский рабочий», 1989 г.
  7. Юрий Коваль. «Опасайтесь лысых и усатых» — М.: Книжная палата, 1993 г.
  8. Алексей Митрофанов. «Алкогольные хроники». — М.: «Столица», №1, 1997.
  9. Игорь Северянин, «Громокипящий кубок. Ананасы в шампанском. Соловей. Классические розы.». — М.: «Наука», 2004 г.
  10. Н. Крандиевская. «От лукавого». Избранные стихотворения. — Москва-Берлин, 1922 г.
  11. Андрей Платонов. Собрание сочинений в пяти томах. Том 1. — М., 1998 г.
  12. Зенкевич М.А., «Сказочная эра». Москва, «Школа-пресс», 1994 г.
  13. Дир Туманный, «Враг своей тени»: книга стихов. — М.: 1928 г.
  14. И. Сельвинский. Избранные произведения. Библиотека поэта. Изд. второе. — Л.: Советский писатель, 1972 г.
  15. Л. Лавров. «Из трёх книг». М.: Советский писатель, 1966 г.
  16. М. Клокова-Лапина. Стальные кони. М.: Правда, 1930 г.
  17. Елагин И. В. Собрание сочинений в двух томах. — Москва, «Согласие», 1998 г.
  18. В. Соснора. Триптих. — Л.: Лениздат, 1965 г. — 154 с. Худ. М. А. Кулаков. — 10 000 экз. г.

См. также[править]