Дождливое утро

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Дождли́вое у́тро — сырое и ненастное светлое время суток до полудня, одна из форм дождливости, когда постоянно идёт дождь, о котором можно сказать, что это определённо — утренний дождь, сырое и ненастное начало дня. Как правило, такая погода производит эмоционально сниженное, разочаровывающее впечатление, от элегического до тоскливого, в зависимости от настроения героя или температуры воздуха. Идущий утром дождь чаще всего считают плохим началом дня, особенно, если дождь не проходит быстро и продолжает идти днём.

Затяжные утренние осадки характерны, прежде всего, для осени, когда настают промозглые сырые дни, хотя никакое другое время года также не чуждо утренним дождям, в том числе, и сырая зима.

Дождливое утро в афоризмах и кратких высказываниях[править]

  •  

Утро было дождливо и туманнооблака, задевая меня за голову, выжимали, как губки, на мне свою воду…[1]

  Александр Бестужев-Марлинский, «Аммалат-бек», 1831
  •  

в это дождливое, грязное утро, были моменты, когда мне казалось, что я вижу крайнюю, предельную степень унижения человека, дальше которой нельзя уже идти.[2]

  Антон Чехов, «Остров Сахалин», 1883
  •  

Дождливым утром проседь на висках...[3]

  Иосиф Бродский, «Чаша со змейкой», октябрь 1964
  •  

...в такие утра ― обычно мрачноватые или дождливые ― он готов был если не заплакать, то просто не двигаться.[4]

  Александр Мишарин, «Белый, белый день», 2003

Дождливое утро в научно-популярной прозе и публицистике[править]

  •  

Теперь рассудите сами: преодолей я себя, пробудь я в Берлине не день, а неделю, в Дрездене столько же, на Кёльн положите хоть три дня, ну хоть два, и я наверно в другой, в третий раз взглянул бы на те же предметы другими глазами и составил бы об них более приличное понятие. Даже луч солнца, простой какой-нибудь луч солнца тут много значил: сияй он над собором, как и сиял он во второй мой приезд в город Кельн, и зданье наверно бы мне показалось в настоящем своем свете, а не так, как в то пасмурное и даже несколько дождливое утро, которое способно было вызвать во мне одну только вспышку уязвленного патриотизма. Хотя из этого, впрочем, вовсе не следует, что патриотизм рождается только при дурной погоде.[5]

  Фёдор Достоевский, «Зимние заметки о летних впечатлениях», 1863
  •  

― Я тебе покажу записку!
Эти слова относятся к толпе человек в двадцать каторжных, которые, как можно судить по немногим долетевшим до меня фразам, просятся в больницу. Они оборваны, вымокли на дожде, забрызганы грязью, дрожат; они хотят выразить мимикой, что им в самом деле больно, но на озябших, застывших лицах выходит что-то кривое, лживое, хотя, быть может, они вовсе не лгут. «Ах, боже мои, боже мой!» ― вздыхает кто-то из них, и мне кажется, что мой ночной кошмар все еще продолжается. Приходит на ум слово «парии», означающее в обиходе состояние человека, ниже которого уже нельзя упасть. За все время, пока я был на Сахалине, только в поселенческом бараке около рудника да здесь, в Дербинском, в это дождливое, грязное утро, были моменты, когда мне казалось, что я вижу крайнюю, предельную степень унижения человека, дальше которой нельзя уже идти.[2]

  Антон Чехов, «Остров Сахалин», 1883
  •  

1/ VII, <1925>. Утро дождливое, ветреное. Кругом мокро, грязно. Сугунурцы возятся со своими мокрыми манатками, а я нет! До 9 часов утра дождь шел не переставая, по величине средний (со мною дождемера нет), и в общем в течение суток смочил землю как следует и вовремя. Земледельцы ликуют и теперь вновь полны надежды на светлое будущее![6]

  Пётр Козлов, «Географический дневник Тибетской экспедиции 1923-1926 гг.», 1925
  •  

Мы шли по еще темным улицам Подпорожья, и в памяти упорно вставали наши предыдущия «последния» прощания: в ленинградском ГПУ полгода тому назад, на Николаевском вокзале в Москве, в ноябре 1926 года, когда Бориса за его скаутские грехи отправляли на пять лет в Соловки… Помню: уже с утра, холоднаго и дождливаго, на Николаевском вокзале собралась толпа мужчин и женщин, друзей и родных тех, которых сегодня должны были пересаживать с «чернаго ворона» Лубянки в арестантский поезд на Соловки.[7]

  Иван Солоневич. «Россия в концлагере», 1935

Дождливое утро в мемуарах и дневниковой прозе[править]

  •  

Пятница! Завтра в отпуск! <...> Пишу утром. Как скверно это осеннее, дождливое утро, и какую красоту, правда, несколько мрачную, имеет оно для поэта… Многие смеются над этим, но что же тогда, кроме любви и поэзии, останется святого и хорошего на земле? Религия, ответят мне.[8]

  Семён Надсон, «Дневники», 26 сентября 1875 года
  •  

На другое утро я встала рано и, подойдя к окну, заинтересовалась крестьянами, сидевшими на ступеньках лестницы парадного подъезда в доме, где жил министр государственных имуществ. Была глубокая осень, утро было холодное и дождливое. По всем вероятиям, крестьяне желали подать какое-нибудь прошение и спозаранку явились к дому. Швейцар, выметая лестницу, прогнал их; они укрылись за выступом подъезда и переминались с ноги на ногу, прижавшись у стены и промокая на дожде. Я пошла к Некрасову и рассказала ему о виденной мною сцене. Он подошел к окну в тот момент, когда дворники дома и городовой гнали крестьян прочь, толкая их в спину. Некрасов сжал губы и нервно пощипывал усы, потом быстро отошел от окна и улегся опять на диване. Часа через два он прочел мне стихотворение «У парадного подъезда».[9]

  Авдотья Панаева, «Воспоминания», 1889
  •  

Был он <Есипов> учеником Академии Художеств, учился у барона Клодта пейзажной живописи и окончил курс в 1878 году со званием классного художника. Пейзажи его и этюды были далеко не лишены оригинальности и по своим мотивам очень близко подходили к тому, что впоследствии было окрещено сперва нелепым термином импрессионизма, а потом еще более наивным наименованием декадентства. В его закатах, ночных поездах, дождливых утрах было много того, что удачно называется настроением, и того, что Тэн называл характером.[10]

  Пётр Гнедич, «Книга жизни», 1918
  •  

Мы заседали; стояли в очередях; цеплялись за подножки трамваев; Блок метался; Горький в Москве опять ходил по инстанциям. И, наконец, 3-го или 4-го августа пришло из Москвы разрешение: Блок мог уехать. Ветреное, дождливое утро 7-го августа, ― одиннадцать часов, воскресенье. Телефонный звонок ― «Алконост» (Алянский): скончался Александр Александрович. Помню: ужас, боль, гнев ― на всё, на всех, на себя.[11]

  Евгений Замятин, «Воспоминания о Блоке», 1921
  •  

8 мая. Утро туманное, утро дождливое. Закрытие спартакиады в посольстве проходило на уровне ниже среднего. На спортплощадках огромные лужи, поэтому игры решили не проводить, ограничились жребием.

  Валерий Аблазов. Дневник, 1980
  •  

Особые, пленительные запахи завтрака, который к его пробуждению уже заканчивала готовить мать. Именно в такие утра ― обычно мрачноватые или дождливые ― он готов был если не заплакать, то просто не двигаться. Лежать, не поднимаясь, весь день, словно ребенок, обидевшийся не на кого-то конкретного, а на всю жизнь. На само ее течение, на ее законы.[4]

  Александр Мишарин, «Белый, белый день», 2003

Дождливое утро в беллетристике и художественной литературе[править]

  •  

Волей и неволею принужден я был ночевать, имея палатами утесы, а собеседниками волков и чакалов. Утро было дождливо и туманно ― облака, задевая меня за голову, выжимали, как губки, на мне свою воду… В десяти шагах перед носом ничего нельзя было видеть… Не видя солнца, не зная места, напрасно бродил я вокруг до около… дорога убегала меня ― усталость и голод томили.[1]

  Александр Бестужев-Марлинский, «Аммалат-бек», 1831
  •  

Утро было дождливое: мы снова промокли; сѣрыя тучи мѣшали разсвѣту, мрачность окрестности была неописанная; мы шли по густому болотистому лѣсу, перескакивая съ кочки на кочку, наступая на лягушекъ; сучья сосновыхъ деревьевъ били насъ по глазамъ. Все было пусто и мрачно; мы уже начали отчаиваться, когда изъ глубины лѣса привѣтливою звѣздою мелькнулъ огонь. Этотъ огонекъ едва былъ виденъ за бѣловатымъ утреннимъ туманомъ; тѣмъ не менѣе онъ ободрилъ насъ.[12]

  Александр Дружинин, «Сантиментальное путешествие Ивана Чернокнижникова по петербургским дачам», 1850
  •  

На другой день сумрачное, дождливое утро встретило мое пробуждение. Маши уже не было в комнате, когда я проснулась; она всегда вставала рано. Я открыла окошко, дождевые струи журча катились с крыши и протягивались хрустальными нитями перед моими глазами. Босоногий мальчишка прыгал на дворе, громко припевая: Дождик, дождик! перестань, Я поеду на Ердань Богу молиться, Христу поклониться.
― А ты что врешь! ― крикнул другой, дав ему щелчка, ― дождичка-то надо.
Мальчики заспорили и подрались. Но вдруг яркая радуга показалась на туманном небе; оба мальчика стали голосить что было у них сил: Радуга-дуга! Подавай дождя, Семечка на кашку, Ленку на рубашку…[13]

  Юлия Жадовская, «В стороне от большого света», 1857
  •  

Когда квартира Васильева наполнилась старухами и факельщиками, когда гроб тронули с места и понесли со двора, я посоветовал Васильеву оставаться дома. Но он не послушался, несмотря ни на боль, ни на серое, дождливое утро. До самого кладбища шел он за гробом без шапки, молча, едва волоча ноги и изредка конвульсивно хватаясь за раненый бок. Лицо выражало полнейшую апатию. Раз только, когда я каким-то ничтожным вопросом вывел его из забытья, он обвел глазами мостовую, серый забор, и в глазах его на мгновение сверкнула мрачная злоба.[14]

  Антон Чехов, «Рассказ без конца», 1886
  •  

Да, мой дорогой, именно осенние цветы! Приходилось ли вам когда-нибудь поздней осенью, в хмурое, дождливое утро выйти в сад? Деревья ― почти голые, сквозят и качаются, на дорожках гниют опавшие листья, везде смерть и запустение. И только на клумбах, над поникшими, пожелтевшими стеблями других цветов, ярко цветут осенние астры и георгины. Помните ли вы их острый травяной запах? Стоишь, бывало, в странном оцепенении около клумбы, дрожа от холода, слышишь этот меланхолический, чисто осенний запах, и тоскуешь.[15]

  Александр Куприн, «Осенние цветы», 1901
  •  

Прошло уже несколько дней после нашего приезда в Берлин.
Так как ясные дни были для нас очень дороги, то мы, выбрав одно туманное, дождливое утро, решили посвятить его Вертгейму. Кто из бывших в Берлине не знает этого колоссального сарая, этого апофеоза немецкой промышленности, этого живого памятника берлинской дешевизны, удобства и безвкусицы?

  Аркадий Аверченко, «Человек за бортом» (из сборника «Экспедиция в Западную Европу сатириконцев: Южакина, Сандерса, Мифасова и Крысакова»), 1912
  •  

Это утро выдалось хмурым и дождливым. На переднем крае было тихо, только с шумом билась река в ущелье да кричали мокрые птицы в лесу. На Безымянной высоте ждали завтрака.[16]

  Борис Горбатов, «Горы и люди», 1942
  •  

И как отца своего запомнил Володя на всю жизнь тем, давно минувшим рассветом, когда стоял он, лётчик, и смотрел в небо, где пролегала его летчицкая дорога, так и тетку Аглаю запомнил он именно в это дождливое утро, здесь, в палисадничке, навсегда: туго затянут узел черной, глянцевитой от дождя косынки, невеселое веселье дрожит в глубоких зрачках, и слышен милый голос ее:
― Доживем мы еще до трубного звука, а? Дождемся?[17]

  Юрий Герман, «Дорогой мой человек», 1961 г.
  •  

Утро было дождливым и по-осеннему зябким. Пока Коньков сходил на колхозную конюшню, где стоял его Мальчик, пока ехал по глинистой скользкой дороге в дальний конец районного городка Уйгуна в прокуратуру, успел промочить макушку ― фуражку пробило; и брюки промокли, снизу на самом сиденье, вода подтекала с плаща на седло. Вода была холодной, это почуял Коньков ляжками. И от шеи лошади начал куриться парок. Коньков привязал гнедого, потемневшего от дождя мерина под самым навесом крыльца и говорил ему виновато, будто оправдываясь...[18]

  Борис Можаев, «Падение лесного короля», 1975
  •  

Однажды она привела в дом двоих детей. Было воскресное дождливое утро, ― мать рано ушла в магазин, а мальчик еще лежал в постели и сквозь дымку утреннего сна слушал, как дождь остервенело лупит по подоконнику. Левое ухо, прижатое к подушке, ничего не слышало, поэтому всю бестолковую грызню дождя с подоконником выслушивало правое ухо. Оно утомилось. Мальчик сполз вниз, под одеяло, и прикрыл правое ухо ладонью. Тарахтение дождя по подоконнику превратилось в сонное бормотание, наступила блаженная тишина.[19]

  Дина Рубина, «Терновник», 1982
  •  

Я представил себе, как он идет сейчас по Страстному бульвару, пустынному, залитому осенним дождем, облетевшему, напоенному запахами сырой земли, прелых листьев, горьковатым ароматом черных голых деревьев, погружающихся неслышно в спячку, переходит улицу, пронизанную быстрыми смерчиками бензиновых выхлопов, ― и каким невыносимо прекрасным, каким сказочно неповторимым должен казаться ему этот серый, сумрачный осенний день в последние минуты его свободы! Как он должен проклинать те наворованные рубли, хрусталь, курорты и дорогие рестораны, коли за них надо сейчас расплачиваться этим дождливым тусклым утром, которое нельзя купить, украсть или выхитрить, потому что имя этому осеннему слепому свету ― последний час свободы[20]

  Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер. «Лекарство против страха», 1987
  •  

Могильный холмик скоро окропило травою. В одно дождливое утро размокшие комки просек тюльпан, подрожал каплею на клюве, открыл розовый рот. Корни жилистых степных трав и цветов ползли в глубь земли, нащупывали мертвое тело в неглубокой могиле, уверенно оплетали его, росли из него и цвели над ним. И, послушав землю, всю засыпанную пухом ковыля, семенами степных трав и никотинной полыни, она виновато сказала:
― А я вот живу. Ем хлеб, веселюсь по праздникам.[21]

  Виктор Астафьев, «Пастух и пастушка. Современная пастораль», 1980-е
  •  

Когда я пытаюсь восстановить с самого начала, час за часом, наш предпоследний день, моя память выделывает странное, весьма досадное коленце. Она лжет, подсовывая мне вместо безнадежного августовского утра (где дождь, казалось, рыдал от визгливых матюгов дворничихи) ― вместо дождливого утра предосени ― спелое и безмятежное утро июня.[22]

  Марина Палей, «Дань саламандре», 2008

Дождливое утро в поэзии[править]

  •  

Сырое утро; дождь едва стучит в окно;
Дорога желтыми усыпана листами.
Не видно неба, ― всё кругом оно
Косматыми закрыто облаками
И болен я с природой заодно.
Глядеть кругом и скучно и досадно,
И злоба странная тревожит, давит грудь;
Встречаешь всё насмешкой беспощадной,
В прошедшее не хочешь заглянуть,
А стало б хоть смешно, коль не отрадно…[23]

  Александр Пальм, «Осенний день», 1845
  •  

Она смотрела в даль сырую…
Я любовался без конца,
Как будто молодость былую
Узнал в чертах ее лица.
Она взглянула. Сердце сжалось,
Огонь погас ― и рассвело.
Сырое утро застучалось
В ее забытое стекло.[24]

  Александр Блок, «Я шёл во тьме дождливой ночи...», 15 марта 1900
  •  

Дождливым утром, стол, ты не похож
на сельского вдовца̀-говоруна.
Что несколько предвидел макинтош,
хотя не допускала борона,
в том, собственно, узревшая родство,
что в ящик было вделано кольцо.
Но лето миновало. Торжество
клеенки над железом налицо. <...>
Дождливым утром проседь на висках,
моряк, заночевавший на мели,
холодное стояние в носках
и Альпы, потонувшие в пыли.
И Альпы… и движение к теплу
такое же немного погодя,
как пальцы барабанят по стеклу
навстречу тарахтению дождя.[3]

  Иосиф Бродский, «Чаша со змейкой», октябрь 1964
  •  

В каждом повороте, всюду ― узко и тускло,
каждый куст ощупывается утром дождливым:
в страхе и тоске под облетевшим жасмином
старый мусор ― склока, сутолока и скука.[25]

  Николай Байтов, «Дым и сырость, запах мокрых елок, холод...», 1989

Источники[править]

  1. 1 2 Бестужев-Марлинский А.А. Кавказские повести. Санкт-Петербург, «Наука», 1995 г.
  2. 1 2 Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 14-15. (Из Сибири, Остров Сахалин), 1895. — стр.295
  3. 1 2 Иосиф Бродский. Собрание сочинений: В 7 томах. — СПб.: Пушкинский фонд, 2001 г. Том 1
  4. 1 2 Александр Мишарин, Белый, белый день. ― М.: «Октябрь», №4, 2003 г.
  5. Большая хрестоматия. Русская литература XIX века. — М.: ИДДК, 2003 г.
  6. Козлов П.К., «Дневники монголо-тибетской экспедиции. 1923-1926», (Научное наследство. Т. 30). СПб: СПИФ «Наука» РАН, 2003 г.
  7. Иван Солоневич. «Россия в концлагере». III Издание. Издательство «Голосъ Россiи», Софiя, 1938 г.
  8. Надсон С.Я. Дневники (1875-1883). — Москва, «Захаров», 2003 г.
  9. Панаева А.Я. «Воспоминания». — М.: Захаров, 2002 г.
  10. Гнедич П. П. Книга жизни. Воспоминания. 1855-1918. ― М.: «Аграф», 2000 г.
  11. Замятин Е. И. Собрание сочинений: в 5 томах. Русь — М.: Русская книга, 2003 г. том 1.
  12. Собраніе сочиненій А. В. Дружинина. Томъ восьмой (редакція изданія Н. В. Гербеля). Санктпетербургъ въ типографіи Императорской Академіи Наукъ, 1867 г.
  13. Ю. В. Жадовская. В стороне от большого света. — М.: «Планета», 1993 г.
  14. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 5. (Рассказы. Юморески), 1886.
  15. А. И. Куприн. Собрание сочинений в 9 томах. — М.: Художественная литература, 1970. — Том 3.
  16. Б. Л. Горбатов. Непокоренные: Избранные произведения. — М.: Правда, 1985 г.
  17. Юрий Герман. «Дорогой мой человек». — М.: «Правда», 1990 г.
  18. Борис Можаев в сборнике: Поединок. Выпуск 10. — М.: Московский рабочий, 1984 г.
  19. Дина Рубина. Дом за зеленой калиткой. — М.: Вагриус, 2002 г.
  20. Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер. «Лекарство против страха». — Москва: Советский писатель, 1986 г.
  21. Астафьев В. П. Так хочется жить. Повести и рассказы. Москва, Книжная палата, 1996 г., «Пастух и пастушка. Современная пастораль» (1967-1989)
  22. Марина Палей, Дань саламандре. ― М.: Эксмо, 2012 г.
  23. А. И. Пальм в книге: Поэты-петрашевцы. Библиотека поэта. Третье издание. — М.-Л.: Советский писатель, 1966 г.
  24. А. Блок. Собрание сочинений в восьми томах. — М.: ГИХЛ, 1960-1963 гг.
  25. Н. В. Байтов, Равновесия разногласий: Стихи. — М.: 1990 г.

См. также[править]