Августовский дождь

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Августовский дождь (Австрия, 12 августа 2017)

А́вгустовский до́ждь — жидкие атмосферные осадки, выпадающие на землю в третий и последний месяц календарного лета, в августе. В средней полосе России и северной Европе август — это окончание лета, полного тепла, жары, солнечных дней, а также дождей едва ли не всех видов, но также и начинающихся признаков ранней осени.

Как метафорический образ, августовский дождь — холодеющий, усталый, несущий привкус прощания с летом.

Августовский дождь в мемуарах, публицистике и документальной прозе[править]

  •  

...с начала навигации и в половине или конце августа, даже ― в начале сентября, т. е. в то время, когда товары на здешних рынках на исходе, а потому ― дорожают, следовательно, подвезти их своевременно, значит ― сбыть их наверняка с хорошим барышом; доставка же товаров в другое время, напр., с конца сентября до половины августа, когда сильные дожди до крайности портят дорогу и даже товары, помимо этого неудобства, была бы сопряжена с большим риском, для кармана предпринимателя.[1]

  Павел Огородников, «Очерки Персии», 1874
  •  

По словам местных жителей, летние дожди идут у них ежегодно и продолжаются до половины, иногда до конца августа. При беглом даже взгляде на карту Азии можно догадаться, что эти дожди приносятся не иначе, как с Индийского океана тем самым юго-западным летним муссоном, влияние которого прослежено было мной в Северо-восточном Тибете, на верхнем течении Желтой реки и в бассейне оз. Куку-нор. Здесь, или немного восточнее, названный муссон находит свою восточную границу. <...>
Действительно, погода сразу круто изменилась, лишь только 1 августа мы перевалили с плато Тибета через Бурхан-Будду к Цайдаму. Вместо прежних каждодневных дождей или снега теперь, в течение всего августа, дождь только моросил три раза, да и то лишь в северной окраине Бурхан-Будды; в цайдамской же равнине дождя не падало вовсе. Его не было здесь ни разу в течение всего лета, по словам казаков, карауливших наш склад. Между тем не только на весьма близком Цайдаму плато Тибета, но даже и на более удаленном Куку-норе, летом падают обильные дожди, приносимые, как показали наши настоящие и прежние наблюдения, юго-западным муссоном Индийского океана. [2]

  Николай Пржевальский, «От Кяхты на истоки Желтой реки», 1885
  •  

Молотили рожь, датский Овёс, Чечевику и Гречиху. Этот месяц Август весь прошел в дожде, причинил много вреда несобранному яровому хлебу и принес большой убыток сельскому хозяйству.
Г. Б. [Господи, благослови] СЕНТЯБРЬ 1893 года. 13 сентября (1 сентября).[3]

  Павел Чехов, «Мелиховский летописец: сельский дневник отца Чехова», 1893
  •  

Сухой сезон также не характеризуется чрезмерной засухой, подобно той, которая составляет отличительную черту жаркого времени года Индии. Даже в июле и августе нередко перепадают дожди, освежающие воздух, так что природа круглый год сохраняет свежесть своей зелени. Средняя годовая температура в Батавии по утрам и вечерам колеблется между 17° и 19° R., доходя в полдень до 26° R. <...> Среднее количество осадков за год по наблюдениям, произведенным в течении восьми лет ста метеорологическими станциями, равняется девяти-десяти дюймам в год.[4]

  Ольга Щербатова, «В стране вулканов», 1897
  •  

В августе дудаки начинают из степных глубин передвигаться на юго-запад. Путь свой они проделывают медленно, вплоть до ноября, с осторожностью выбирая свои недельные стоянки для жировок по зеленеющим от августовских дождей стержням хлебов, позднее по полям, где выглянут ранние озими. К концу августа нашей охотничьей компании удалось твердо нащупать полосу их лёта и их стоянки.[5]

  Валериан Правдухин, «Годы, тропы, ружьё», 1930
  •  

Для облегчения бедствия правительство ассигновало 10000 тэль, а чиновники, как этой, так и других провинций, собрали по подписке еще 16000 тэль. Наводнение в августе 1888-го года, когда дождь шел в течение 12 дней и ночей почти беспрерывно, явилось из ряда вон выходящим. Иностранцы, живущие в Нью-чуане, выбрали комитет для помощи пострадавшим, которому и удалось собрать 90000 тэль деньгами, не считая других пожертвовании натурой...[6]

  Василий Черевков, «По китайскому побережью», 1951

Августовский дождь в беллетристике и художественной литературе[править]

  •  

В темный, неприветливый, непогожий августовский вечер мы ― то есть я, моя младшая сестра и одна приезжая гостья (по правде сказать, очень неприятная дама, госпожа Петухова), как-то слишком долго засиделись на галерее (дело было в деревне), и засиделись именно, кажется, потому, что все трое находились в каком-то неподвижно-тяжелом и неприятном расположении духа. Всем нам вообще было нехорошо на душе прежде всего от этого надоедливого дождя: грубо колотит он в тонкую крышу галереи, и колотит как-то бестолково, без малейшего такта, ритма, а как-то вразбивку, вперемежку; он не «идет» ровно и не «шумит» успокоительно, как хороший летний дождь, ровно льющийся на равнину из ровно идущей над землею тучи, а только каплет с неба, каплет грубыми разнозвучными каплями из разорванных клоками туч. Собственно мое личное настроение духа, кроме этого несносного дождя, неприятного вообще для всех нас, значительно, как мне кажется, осложнялось теми впечатлениями, которые давало мне чтение газеты.[7]

  Глеб Успенский, «Простое слово», 1888
  •  

В середине августа, после дождей, наступили холодные, ясные дни. Особенно холодно бывало ночью. Ни ветерка, поредевшие деревья стоят, опустив листья, круглая луна равнодушно смотрит с морозного неба.[8]

  Зинаида Гиппиус, «Ближе к природе», 1896
  •  

Я работал на линии. Весь август непрерывно шли дожди, было сыро и холодно; с полей не свозили хлеба, и в больших хозяйствах, где косили машинами, пшеница лежала не в копнах, а в кучах, и я помню, как эти печальные кучи с каждым днем становились всё темнее, и зерно прорастало в них. Работать было трудно; ливень портил всё, что мы успевали сделать. Жить и спать в станционных зданиях нам не позволялось, и ютились мы в грязных, сырых землянках, где летом жила «чугунка», и по ночам я не мог спать от холода и оттого, что по лицу и по рукам ползали мокрицы.[9]

  Антон Чехов, «Моя жизнь», 1896
  •  

Буланин не выходил из отделения. Он стоял у окна, заделанного решеткой, и рассеянно, с стесненным сердцем глядел на огромное военное поле, едва покрытое скудной желтой травой, и на дальнюю рощу, видневшуюся неясной полосой сквозь серую пелену августовского дождя. Вдруг кто-то закричал в дверях:
― Буланин! Здесь нет Буланина?[10]

  Александр Куприн, «На переломе» (Кадеты), 1900
  •  

Бейль с любопытством объезжал тропинки, восходил на Монте-Капона, осматривал оттуда оба залива, и Порто-Феррайо и Порто-Лонгоне, вглядывался в синие очертания мыса на континенте с крепостью Пьомбино, шпоря лошадку, перебирался через ручей Сан-Мартино в долине св. Иоанна, наполненный водою августовских дождей; затем отдыхал обычно около пресноводного источника Аква-Бона.[11]

  Анатолий Виноградов, «Три цвета времени», 1931
  •  

Жаркие дни, как нарочно, сменились вдруг дождями и облаками. Солнце осушало начисто вымытые мостовые, но не успевало еще толком нагреть камень, как опять освещение менялось, даже не на всем протяжении городского ландшафта сразу, и снова торопливый августовский дождь шумел и заливал сидящих за столиками, и всё пряталось. Но у нас с Безобразовым было всего одно пальто на двоих. Промокшие, мы вызывали недоумевающие взгляды, мотивированные особенно присутствием Терезы без шляпы, в отяжелевшей от воды дохе.[12]

  Борис Поплавский, «Аполлон Безобразов», 1932
  •  

И хотя погода стояла жаркая, с ветреными полднями и тихими комариными зорями, все, все говорило о приближении осени; на дальних сопочках, покрытых мелким леском, проступили кумачовые пятна бересклета, невысокие лиственницы на звонаревском кладбище порыжели, словно покрылись ржавчиной, а по вечерам над степью табунились дикие утки и пролетали со свистом над станцией. Но степь, обильно напоенная августовскими ливнями, не хотела сдаваться напору осени, и под бурыми метелками пырея и мятлика у самых корневищ густо резались перистые сочные листья. Хорошо ходить по такой степи! Травяной покров ее настолько густ и пружинист, что чуть отбрасывает ногу, точно резиновый.[13]

  Борис Можаев, «Саня», 1957
  •  

И даже какой-то безвестный степной цветок, прижавшись к штакетнику ограды, запоздало пытался утвердить свою жалкую жизнь. Зато три стебля подсолнушка, выросшие после августовских дождей неподалеку от могил, сумели подняться в две четверти ростом и уже слегка покачивались, когда над площадью дул низом ветер. Много воды утекло в гремяченской речке за два месяца. Многое изменилось в хуторе.[14]

  Михаил Шолохов, «Поднятая целина» (книга вторая), 1959
  •  

Это было второго августа. Третьи сутки подряд лил бесконечный дождь, и в ночь, предшествующую отъезду, Пьер просыпался каждые два или три часа и всякий раз слышал все тот же шорох влажных листьев под своим окном, против которого рос высокий каштан. Ему иногда начинала казаться нелепой мысль о поездке в отпуск: не все ли равно, где мокнуть под дождём ― в Париже или в какой-то далекой глуши, за сотни километров отсюда? Но билет был куплен давно, и приходилось ехать, независимо от того, казалось ли это целесообразным и своевременным.[15]

  Гайто Газданов, «Пробуждение», 1966
  •  

Как и тогда, облезлой верхушкой маячила заваленная мусором церковь и пуста была площадь. На церковь, на поворот Оки засматривался я из тети Нюшиного окошка в августовские дожди, и во всей деревне был я, наверное, единственный из приезжих. Кто прожил в Константинове век, тому непонятно. Всегда странно бродить с отрешенными чувствами мимо обычных примет жизни: кто-то доит коров, тащит на плечах тяжелые корзины, с рассветом бежит в лес с пилою, а ты с праздным восторгом наблюдаешь со стороны, воскрешаешь пропавшие картины и какой-нибудь Параньке приписываешь в забытьи и мечте свои чувства и отзывчивость на твое тайное желание кого-то повстречать, с кем-то разделить умиление.[16]

  Виктор Лихоносов, «Люблю тебя светло», 1968
  •  

― Васильевна, ― глухо обрабатывая слово, роняет Титаник. ― Я потухший вулкан… Я живу по колено в пепле
Но лето идет на убыль. Тускнеют закаты, августовские дожди вздувают ручьи; на Урийск наваливаются останние деньки бабьего лета. Двор готовится к сбору урожая.[17]

  Борис Черных, «Гибель Титаника», 1974
  •  

Ввиду позднего времени пора было двигать домой, но в трамвай садиться не стоило, кондукторша хай подымет, ибо денег у них не имелось (приставание к очкарику разменять рупь ― наличности не соответствовало), так что пошли они пешкодралом, а давно собиравшийся в августовской духоте дождь прихватил их на Трубной, и пришлось просидеть в парадном часа два, причём ― без шума, потому что мальчишка с якорьком сперва начал было нажимать звоночные кнопки, но вышедший сразу из каких-то дверей громила в майке сказал: «Еще один звонок, и ноги из жопы выдеру![18]

  Асар Эппель, Aestas sacra», 1996
  •  

Когда я пытаюсь восстановить с самого начала, час за часом, наш предпоследний день, моя память выделывает странное, весьма досадное коленце. Она лжет, подсовывая мне вместо безнадежного августовского утра (где дождь, казалось, рыдал от визгливых матюгов дворничихи) ― вместо дождливого утра предосени ― спелое и безмятежное утро июня. Всякий раз, производя пристрастную ревизию своей жизни (целенаправленную эксгумацию неких бесценных останков), я спрашиваю себя: откуда взялся в моей памяти этот эпизод, явно не относившийся к моей с ней истории. <...> То есть ― я отлично понимаю, что кадр лжепамяти, о котором сейчас речь, явно июньский (натура, утро, солнце), но режиссёр монтажа, по каким-то своим авторским соображениям, прочно склеил его с августовским (комната, утро, дождь). Итак, кадр из июня. Я вижу себя где-то за городом ― на автобусной остановке.[19]

  Марина Палей, «Дань саламандре», 2008
  •  

На столе в литровой банке с водой стоят кленовые листья, прозрачно-красные, лимонные, просто желтые и желтые с зелеными прожилками — мальчик собирал их вчера с няней, гулял. Окно было закрыто, за ночь листья надышали: ароматом земли, лисичек, августовского дождя. Листьев больше, чем нужно, они неопрятно торчат, у некоторых завернулись края — но ясно дело, проститься хотя бы с одним “таким красивым!” он не мог.[20]

  Майя Кучерская, «Тетя Мотя», 2012

Августовский дождь в поэзии[править]

Летний дождь (Польша, 13 августа 2011)
  •  

И в жолтый лист и в жолтый плод,
Как в жалобно поющих канареек
Холодной дробью
Стреляет августовский дождь...[21]

  Анатолий Мариенгоф, «Разочарование», 1921
  •  

Белое лето дождем отшумело,
Bот уж лазоревый август расцвел.
Сердце к туману привыкнуть успело,
К близости долгих метелей и зол.[22]

  Борис Поплавский, «Напрасная музыка», 1922
  •  

И вот вам август-месяц в конце ―
В дождях и в седых облаков кольце,
Голубая ярая Юга вода
Седые катит зимы года![23]

  Тихон Чурилин, «Август в конце», 1939
  •  

Кончен с августом расчет,
и дожди не ждут указок.
Серая вода течет
струйками с зеленых касок.[24]

  Степан Щипачёв, «Осень», 1941
  •  

Как семейно шуршанье дождя! как хорошо заштопаны
им прорехи в пейзаже изношенном, будь то выпас
или междудеревье, околица, лужа ― чтоб они
зренью не дали выпасть
из пространства. Дождь! двигатель близорукости,
летописец вне кельи, жадный до пищи постной,
испещряющий суглинок, точно перо без рукописи,
клинописью и оспой.
Повернуться спиной к окну и увидеть шинель с погонами
на коричневой вешалке, чернобурку на спинке кресла,
бахрому желтой скатерти, что, совладав с законами
тяготенья
, воскресла
и накрыла обеденный стол, за которым втроем за ужином
мы сидим поздно вечером, и ты говоришь сонливым,
совершенно моим, но дальностью лет приглушенным
голосом: «Ну и ливень».[25]

  Иосиф Бродский, «Дождь в августе», 1988

Источники[править]

  1. П.И.Огородников. «Очерки Персии». Калейдоскоп шахруда. Персидское побережье Каспия. Перевал через Кузлук». — СПб. 1878 г.
  2. Н.М. Пржевальский. «От Кяхты на истоки Желтой реки». Исследование северной окраины Тибета и путь через Лоб-Нор по бассейну Тарима. — М., Государственное издательство географической литературы, 1948 г.
  3. П. Е. Чехов. Мелиховский летописец: сельский дневник отца Чехова. Приложение к Ежегоднику «Памятники культуры. Новые открытия. 1993 г. — М., 1995 г.
  4. О. А. Щербатова. В стране вулканов. Путевые заметки на Яве 1893 года. С геогр., ист. и полит. обзором Малайск. архипелага и Явы. Соч. Кн. О. А. Щербатовой. Санкт-Петербург: тип. Э. Гоппе, 1897 г.
  5. В. Правдухин. Годы, тропы, ружье. — М.: изд-во Всекохотсоюза, 1929 г.
  6. В. Д. Черевков, «По китайскому побережью». — СПб.: «Исторический вестник», № 4, 1898 г.
  7. Успенский Г.И. Собрание сочинений в девяти томах. Том 8. — Москва, ГИХЛ, 1957 г.
  8. Зинаида Гиппиус, Собрание сочинений. — М.: «Русская книга», 2001 г.
  9. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 9. (Рассказы. Повести), 1894-1897. — стр.233
  10. А. И. Куприн. Собрание сочинений в 9 т. Том 3. — Москва: «Художественная литература», 1971 г.
  11. А. К. Виноградов. Три цвета времени. — Ставрополь: Книжное издание, 1967 г.
  12. Б.Ю. Поплавский. Собрание сочинений в 3-х тт. Том 2. — М.: Согласие, 2000 г.
  13. Борис Можаев. «Живой». — М.: Советская Россия, 1977 г.
  14. М.А.Шолохов, Собрание сочинений в 8 т. Том 7. — М.: Гос. изд-во худож. лит., 1960 г.
  15. Гайто Газданов. Собрание сочинений: в 3 томах. ― М.: Согласие, 1999 г.
  16. В. И. Лихоносов. Люблю тебя светло. — М.: Правда, 1971 г.
  17. Б. И. Черных. «Плач перепёлки» (рассказы). Библиотека «Огонёк». — М., «Правда», 1988 г.
  18. Асар Эппель. «Шампиньон моей жизни». — М.: Вагриус, 2000 г.
  19. Марина Палей, Дань саламандре. ― М.: Эксмо, 2012 г.
  20. Майя Кучерская, Тетя Мотя. — М.: «Знамя», №7-8, 2012 г.
  21. А.Б. Мариенгоф. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта (малая серия). — СПб.: Академический проект, 2002 г.
  22. Б.Ю. Поплавский. Сочинения. — СПб.: Летний сад; Журнал «Нева», 1999 г.
  23. Чурилин Т. В. Стихотворения и поэмы / Составление, подготовка текста и комментарии Д. Безносова и А. Мирзаева. — М.: Гилея, 2012. — Т. 2. Неизданное при жизни. — 372 с.
  24. С. П. Щипачёв. Собрание сочинений в трёх томах. — М., 1976-1977 г.
  25. Иосиф Бродский. Собрание сочинений: В 7 томах. — СПб.: Пушкинский фонд, 2001 г.

См. также[править]