Розмарин

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Куст розмарина

Розмари́н (лат. Rosmarinus), под которым чаще всего имеется в виду Розмари́н лека́рственный, или обыкнове́нный (лат. Rosmarínus officinális) — известное пряно-ароматическое полукустарниковое и кустарниковое вечнозелёное растение высотой 50—200 см. из семейства Яснотковые (лат. Lamiaceae). Представители рода распространены в Средиземноморье и Европе. Происхождение названия Rosmarinus не ясно. По одним авторам, происходит от двух греческих слов: rhops — низкий кустарник и myrinos — бальзамический. По другому, менее вероятному толкованию, от латинских слов ros — роса и marinus — приморский.

В кулинарии используют душистые свежие, а также высушенные, свернувшиеся в тонкие трубочки листья одного из видов розмарина (Rosmarinus officinalis) и реже — его корень. Свежие, слегка горьковатые листья источают более чистый и яркий аромат, напоминающий сложную смесь камфоры, эвкалипта, сосны и лимона.

Розмарин в научно-популярной литературе и публицистике[править]

  •  

Накануне Юзиной свадьбы справили в доме пана Тадеуша по старопольскому обычаю девичник. Вечером в этот день, в ярко освещённой комнате, подруги невесты уселись в тесный кружок готовить для неё венок из розмаринов. Мужчины были в этот вечер на половине, отведённой для жениха, и пили венгерское. К ужину собрались все гости в одну комнату, а в числе их был и знатный пан, покровительствовавший Вацлаву и полюбивший его, как сына. Приехала также на Юзину свадьбу и вдова одного богача-воеводы, считавшаяся какой-то троюродной тёткой жене пана Тадеуша. <...>
Между тем все гости собрались в самой большой комнате дома; двери отворились и две прехорошеньких девочки, кузинки невесты, внесли на подносах маленькие букеты из мирта и розмарина. Они бойко подбегали к холостым мужчинам, пришпиливали к их кунтушам эти букеты и желали им жениться. Некоторые, принимая из ручек хорошеньких подросточков букеты вероятно думали про себя: «подожди, плутовка, я женюсь тогда, когда ты сама вырастешь, — ждать недолго, годика три, четыре!» Раздав холостякам букеты, резвушки побежали опять в комнату невесты.[1]

  Евгений Карнович, «Очерки и рассказы из старинного быта Польши», 1873
  •  

Другие эфирные масла, кроме терпентинного, начали делаться известными с XIII столетия. Раймунд Люлль в своих Experimentis говорит о перегонке многих растений с водою, описывая, что, при сильном нагревании, переходит масло, и советует сохранять как полезное то, которое получается из розмарина. Обстоятельнее рассказывает о том же Арнольд Вилланованский в трактате «de vinis». Многие эфирные масла приготовлены были последователями Парацельса, стремившимися добыть из растений их действующие начала ― квинтэссенцию.[2]

  Александр Бутлеров, «Теоретические и экспериментальные работы по химии», 1851-1886
  •  

Безумная Офелия раздаёт окружающим цветы, каждый цветок ― эмблема; розмарин ― (rosemary) считался знаком верности, анютины глазки (pansies) олицетворяли задумчивость, маргаритка (daisy) ― ветреность, фиалка (violet) ― верную любовь, рута (по созвучию слова rue) ― раскаяние и печаль, водосбор (columbines) ― супружескую неверность, укроп (fennel) ― лесть.[3]

  Михаил Морозов, «Язык и стиль Шекспира», 1941
  •  

Лекарственные свойства розмарина были хорошо известны в Древней Греции и Римской империи, откуда сведения о них распространились по всей Европе. В античные времена розмарину приписывалась способность улучшать память и делать ясным разум. В Средние века это растение жгли в домах, веря, что его пахучий дым спасёт от эпидемий чумы и холеры. В странах, где господствовал ислам, считалось, что аромат розмарина отпугивает злых духов и напоминает о хороших днях. В эпоху Возрождения он входил в число растений, которые обязательно высаживали в ботанических садах и аптечных огородах при университетах. В XVI веке описания лекарственных свойств розмарина можно было найти в печатных травниках. Там же можно найти рецепт приготовления водного отвара из листьев розмарина, полезного при подагре: «Если ваши ноги поражены подагрой, отварите листья розмарина, положите их на льняную ткань и оберните больное место, что облегчит ваши страдания». В XVIII веке утверждали, что розмарин может сделать человека весёлым и счастливым, избавить от злых снов, сохранить молодость и даже вернуть домой загулявшего супруга. В книге «Магические заговоры и заклинания», изданной в Италии в 1732 году, читаем: «Кладите веточку свежего розмарина под обеденную тарелку вашего супруга, чтобы заставить его приходить домой каждую ночь. Он не должен знать, что веточка находится там, иначе заклинание не будет действовать». Кустики розмарина можно встретить на картинах европейских художников позднего Средневековья и Возрождения, изображавших Святое семейство на пути в Египет. Согласно библейской легенде, во время путешествия Святого семейства в Египет была сделана остановка. Дева Мария положила младенца на каменистое место под небольшой кустик с белыми цветочками, которые тут же превратились в голубые. С тех пор голубой цвет связывают с символом вечности, божественности, правды и мудрости, а в качестве кустика с голубыми цветками иногда изображают розмарин.[4]

  Игорь Сокольский, «Морская роса и трава, дарующая приятные сны», 2009

Розмарин в мемуарах и художественной прозе[править]

  •  

КОРМИЛИЦА. Ну, так вот что, синьор. Моя госпожа — самая милая девушка в свете. Господи, Господи! когда она была еще крошечной болтуньей… О! Тут в городе есть один граф, некто Парис, который очень желал бы подмазаться к ней, да она, голубушка, не хочет и смотреть на него, она отворачивается от него точно от какой-нибудь жабы. Я иногда дразню ее: говорю, что Парис хороший человек, и уверяю вас, что она тогда бледнеет, как полотно. — Скажите, пожалуйста, ведь, слова Ромео и розмарин начинаются с одной и той же буквы?
РОМЕО. Да, няня; а что? Оба слова начинаются с буквы Р.
КОРМИЛИЦА. Какой вы насмешник! Да ведь, это — собачья буква Р. Она годится для… — Нет, я уверена, что ваше имя начинается с какой-нибудь другой буквы. Моя госпожа подбирает к нему такие хорошенькие присказки — к вашему имени и к розмарину, — что вы бы заслушались.[5]

  Уильям Шекспир, «Ромео и Джульетта» (действие второе), 1596
  •  

В цветущей Андалузии — там, где шумят гордые пальмы, где благоухают миртовые рощи, где величественный Гвадальквивир катит медленно свои воды, где возвышается розмарином увенчанная Сиерра-Морена, — там увидел я прекрасную, когда она в унынии, в горести стояла подле Алонзова памятника, опершись на него лилейною рукою своею; луч утреннего солнца позлащал белую урну и возвышал трогательные прелести нежной Эльвиры; ее русые волосы, рассыпаясь по плечам, падали на черный мрамор.[6]

  Николай Карамзин, «Сиерра-Моррена», 1793
  •  

На несколько шагов позади хижины — площадка, усыпанная цветами и плодовитыми деревьями, показывает вид, что тут некогда был сад. Низенькая оградочка окружает ее. Розовые кусты, наклонившие пушистые свои головки, скрывают от глаз древнюю гробницу. Разломанная мощною рукою времени, она представляет вид всеобщего разрушения. Беспрестанная сырость стерла с нее надпись, а протекшие годы загладили шероховатую поверхность. Душистый розмарин разливает окрест приятное благовоние: розмарин — друг уныния — венчает гробницу. «Кто здесь покоится?— часто спрашивал я сам себя. — Не прах ли какого благодетельного селянина? Или злодей скрылся в мрачную могилу? Нет, нет! Розы, розмарин не могут украшать костей изверга! Горькая полынь — вот венец его! Какой же человеконенавидец!»
Солнце закатилось. Я видел, как оно в последний раз улыбалось сквозь златой флер туманов. Румяная заря еще не потухла. Луна выставила серебряные свои рога на лазуревом своде. Отдаление почернело, ветры мало-помалу засыпали, и Волга, дремая, едва-едва сверкала. Тогда я вышел гулять из села моего и неприметно забрел к ветхому домику.[7]

  Гавриил Каменев, «Софья», 1796
  •  

Перед нами неожиданно очутилась высокая старуха, удивительно прямая и стройная, одетая в обычный костюм крестьянок из Фраскати. Длинное белое покрывало, спускавшееся с головы на плечи, ещё резче оттеняло своею белизною её бронзовое лицо и шею. Всё лицо было покрыто сетью мелких морщин; в огромных чёрных глазах почти не видно было белков. Прошипев эти слова, она засмеялась и уставилась на меня серьёзным и неподвижным словно у мумии взглядом.
— Цветы розмарина, — сказала она: — станут ещё прекраснее в твоих руках! Во взоре твоём горит звезда счастья!
Я удивлённо глядел на неё, прижимая к губам венок, который плёл.
— В прекрасных лавровишневых листьях скрывается яд! Плети из них венок, но не вкушай их!
— А, да это мудрая Фульвия из Фраскати! — сказала Анджелина, вышедшая из кустов. — И ты тоже плетёшь венки к празднику, или, — прибавила она, понижая голос: — вяжешь при закате солнца другого рода букеты?[8]

  Ганс Христиан Андерсен, «Импровизатор», 1835
  •  

Этот труп собаки на вашей земле долго бы гнил, медленно превращаясь в новые образы: здесь эти превращения совершаются мгновенно. И она махнула длинным шарфом, который обвивал ее стройную талию ― и труп Волчка вдруг превратился в пышный куст розмарина. И фея Лазура унеслась вместе с веселым поездом. А Мила и Нолли, обнявшись, пошли прочь от куста розмарина, который для них был так же чужд, как и все, что их окружало. Они ушли в густую, тенистую чащу темных миртовых деревьев, и там сели под раскидистым кедром.[9]

  Николай Вагнер, «Сказки Кота-Мурлыки», 1872
  •  

Сёмга оказалась просто великолепной, а картофель с розмарином был вообще ни с чем не сравним. <…>
— Удивлены? — спросил Бейзил. — Готов побиться об заклад, вы думали, что вас будут угощать машинным маслом и стальной стружкой, верно? Это наша повседневная пища. Правда, по особым праздникам любим побаловать себя отварными сальниками со штампованными железками.

  Роберт Шекли, «Охотники каменных прерий» 1989

Розмарин в поэзии[править]

Цветущий розмарин
  •  

Чувствую персей твоих волнованье,
Сердца биенье и слёзы в очах;
Сладостно девы стыдливой роптанье!
Зафна, о Зафна!.. смотри… там в водах
Быстро несётся цветок розмаринный;
Воды умчались, — цветочка уж нет!
Время быстрее, чем ток сей пустынный,
С рёвом который сквозь дебри течет![10]

  Константин Батюшков, «Источник», 1810
  •  

Вот кстати лунные припадки!
Но должно им скорей помочь,
Мы выступаем в эту ночь!
Есть способ лёгкий, хоть старинный:
Поить водою розмаринной...[11]

  Александр Вельтман, «Странник», 1831
  •  

Молчите! — Мне не нужен розмарин!
Я знаю вас, крамольная палата!
Теперь не вы, а я здесь властелин,
И русских грудь крепчайшие мне латы![12]

  Алексей Толстой, «Молчите! — Мне не нужен розмарин!..» (буриме), 1850-е
  •  

И вот уже взвивает пыль долина.
И гулом полнятся крутые склоны.
Мой гном, ― бросайся цветом розмарина!
И под ноги стели им плащ зеленый![13]

  Андрей Белый, «Возврат» (из цикла «Трепетень»), 1920-е
  •  

И теперь ты
крупной каплей
росы на розмарине,
помелом пакли,
выкупанной в бензине,
размахиваешься передо мной,
как заклинанье:
«беречь от огня».[14]

  Георгий Оболдуев, «Теперь на лёгком Кавказе...», 23 февраля 1924
  •  

Покойник по улицам гордо идет,
Его постояльцы ведут под уздцы,
Он голосом трубным молитву поет
И руки вздымает наверх.
Он в медных очках, перепончатых рамах,
Переполнен до горла подземной водой.
Над ним деревянные птицы со стуком
Смыкают на створках крыла.
А кругом громобой, цилиндров бряцанье
И курчавое небо, а тут ―
Городская коробка с расстегнутой дверью
И за стеклышком ― розмарин.[15]

  Николай Заболоцкий, «Офорт», 1927
  •  

Кто наклонялся к травам луговины,
Тот в вышине гнездо устережёт,
Поклонник орляка и розмарина
Всегда отыщет в сотах сладкий мёд.

  Рольф Шиллинг, «Ушедший в лес», 1960-е

Источники[править]

  1. Карнович Е. П. Очерки и рассказы из старинного быта Польши. — СПб.: Типография Ф. С. Сущинского, 1873 г. — С. 127
  2. А.М.Бутлеров Сочинения в 3 томах. — М.: Издательство Акдемии Наук СССР, 1953-1958 гг.
  3. М.М.Морозов. Избранные статьи и переводы. — М., ГИХЛ, 1954 г.
  4. И. Н. Сокольский, «Морская роса и трава, дарующая приятные сны». — М.: журнал «Наука и жизнь», № 9, 2009 г.
  5. Шекспир В. Ромео и Джульетта. Трагедия в пяти действиях. Перевод Д.Михаловского // Полное собрание сочинений В. Шекспира в переводе русских писателей: В 3 т. / Под ред. Д. Михаловского. — СПб., 1899 г. — Т. 3.
  6. Карамзин Н.М. Избранные сочинения в двух томах.. Т. 1. — М.; Л.: Художественная литература, 1964 г.
  7. Русская сентиментальная повесть. — М.: МГУ, 1979 г.
  8. Ганс Христиан Андерсен. Собрание сочинений в четырёх томах. Том третий. Издание второе — С.-Петербург: Акцион. Общ. «Издатель», 1899 г., С.196
  9. Н.П.Вагнер, «Сказки Кота-Мурлыки». — М.: Правда, 1991 г.
  10. Батюшков К. Н., Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — Москва-Ленинград: Советский писатель, 1964 г.
  11. Вельтман А. Ф. Повести и рассказы. — М.: Советская Россия, 1979.
  12. А. К. Толстой. Сочинения в 2-х томах. — М.: Художественная литература, 1981 г. — Том 1. Стихотворения.
  13. А. Белый. Стихотворения и поэмы в 2-х т. Новая библиотека поэта. — СПб.: Академический проект, 2006 г.
  14. Г. Оболдуев. Стихотворения. Поэмы. М.: Виртуальная галерея, 2005 г.
  15. Н.А. Заболоцкий. Полное собрание стихотворений и поэм. Новая библиотека поэта. СПб.: Академический проект, 2002 г.

См. также[править]