Аквамарин

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Аквамариновые серьги

Аквамари́н (от лат. aqua marina, морская вода) — минерал голубого цвета, разновидность берилла (алюмосиликат бериллия). Минерал имеет кольцевую шестигранную структуру, каналы внутри кристалла полые, вследствие чего камень хрупкий. Окраска определяется наличием примеси железа, под действием солнечного света аквамарины бледнеют, подобно некоторым топазам. Аквамарин можно спутать с другими, близкими по окраске камнями: голубым топазом, кианитом, старлитом, турмалином, эвклазом.

Аквамарин сохранил название, данное ему ещё Плинием Старшим, который, описывая бериллы, отметил, что наиболее ценные из них — бериллы, своим цветом напоминающие чистую зелень морских вод (от лат. aqua — вода, mare — мope). Он же отметил сходную природу берилла, аквамарина и изумруда.

В научной и популярной литературе[править]

  •  

«В котором месте ваши утёсы кварца или, по здешнему сказать, топазовые?» — спросил путешественник у Миссионера. «И как далеко отсюда будет до приисков ваших Урульгинских цветных камней, которые открыл крестьянин Кривоносов; и в одном ли месте найдены Сибирские алмазы — тяжеловесы, а по Минералогии топазы, и разноцветные аквамарины, и лучистый шерл и чёрный, также разноцветные турмалины и вениса, или гранат
— Утёсы кварца или по нашему топазовые, где найдёны тяжеловесы, отсюда по левой руке, вон там за теми хребтами! — отвечал Миссионер. От дороги, по которой мы идём, не более будет 30 вёрст; а до аквамариновых приисков вёрст 20. Шерлы лучистые и чёрные, также алый шерл, вениса или гранат малинового цвета, тож около аквамаринов. Найден ещё тёмно-фиолетовый прекрасный аметист в другом месте, не так давно. Впрочем и все подобные камни, равно как и горный безцветный хрусталь находят в горах Урульгинских во многих местах.[1]

  Даурец, Внутренние известия: «Один день в лесах Хингана», Нерчинск, 15 мая 1841
  •  

Наиболее распространенной разновидностью берилла является аквамарин. Этот красивый самоцвет, обладающий большим разнообразием тонов и оттенков, считался в конце XVIII века одним из самых дорогих в Европе. Лучшими в но время были сибирские аквамарины. Уральские аквамарины характерны своим глубоким синим цветом, переходящим в нежно-голубой. Лучшие кристаллы их отличаются ровной окраской. В отличие от изумруда, кристаллы берилла весьма совершенны по своей геометрической форме и часто увенчаны сложной по форме головкой. Призматические кристаллы бывают крупными и достигают 30 см длины. Один из лучших, весом в 2,5 кг, был найден в 1828 г. и хранится сейчас в Музее Горного института в Ленинграде. Некоторые из кристаллов обнаруживают иногда зонарность ― чередование более светлых и зеленых полос в поперечном сечении. <...> Голубые топазы по цвету напоминают аквамарин, однако отличаются от него поразительной прозрачностью, более высоким удельным весом (отсюда название «тяжеловес») и ярким блеском.[2]

  Моисей Дорфман, «Уральские самоцветы», 1965
  •  

А интересно, как смотрится сейчас озеро сверху, со скалы? Сине-зеленое зеркальце в ледяной оправе! Аквамариновый кабошен. — кабошон — старинный способ огранки ювелирных камней (выпуклый, округлый, без граней)

  Константин Серафимов, «Экспедиция во мрак», 1978

В художественной литературе[править]

  •  

Меропа Давыдовна, благодарю вас за радушный прием и за участие, которое вы во мне приняли! Позвольте предложить вам этот маленький подарок. (Подает Мурзавецкой коробочку ) Это аквамариновые чётки! Господа, я пробыл здесь недолго, но уж имел возможность вполне оценить эту во всех отношениях редкую женщину. Желательно, чтоб наши передовые люди всегда относились с глубоким уважением к Меропе Давыдовне.

  Александр Островский, «Волки и овцы», 1875
  •  

Чем глубже опускалась она, тем светлее становилось вокруг; но это не был тот яркий желтоватый свет, который испускают золотые лучи солнца, это был бледный, холодный, зеленовато-голубой свет. Вот сделалось совсем светло, и Эльда стала на ноги. Глазам её представились роскошные палаты, все кругом обвитые ползучей зеленью, листья которой были прозрачны, как стекло, и блестели подобно изумрудам. Между этой зеленью виднелись причудливой формы цветы, одни ― синие как сапфиры, другие похожие на лилии, будто вышлифованные из чудного камня, который на земле называют аквамарином. Вся эта чудная растительность была окроплена крупными, словно алмазными, брызгами.

  — Валентина Новицкая, «Хорошо жить на свете!», 1912
  •  

― Это действительно, муж прав, какая же торговля в летний сезон… Но давайте без паники, а только подскажите, какая она из себя, ваша девушка? Вам больше нравятся полненькие, как я, или блондинки? Если же у ней хорошая фигура, то я вам посоветую с аквамарином. Это натуральный цвет морской воды, слегка напоминает курорт… но с добавкой Чисто весеннего неба! Панама только мурчал, жеманился как бы завороженный бархатными полувзорами, лебедиными ласканьями рук.
― Я, пожалуй, вон то, крайненькое предпочту…[3]

  Леонид Леонов, «Вор», 1927
  •  

Это была крупная, громоздкая женщина с широким (пятиугольным) лицом, скуластым и истасканным, с негритянским ртом, огромными порами на коже, выкрашенным, как доска, в нежно-розовую краску, с огромными водянисто-белыми глазами среди грубо наведенных свинцово-пепельных синяков. Волосы едва ли натурального льняного цвета, очень тонкие, вились кверху вокруг всей головы, делая ее похожей на голову медузы или, более точно, на голову св. Георгия Пизанелло. Лицо было трагическое и волшебное, Сивиллы и аэндорской пророчицы. Ходила она в каких-то несшитых хитонах разнообразных цветов (чаще всего оранжевых, розовых, желтых, но и мальвовых, и синих, и морской воды, и жемчужных). К ней дивно шли аквамарины, тогда и глаза ее голубели. Для здравого взгляда, не говоря уже об обывателях, она представлялась каким-то чудовищем, дикарским мавзолеем.[4]

  Михаил Кузмин, дневник 1934 года
  •  

Я понимаю, конечно, что ничего таинственного в их блеске нет и что любой физик легко объяснит это явление законами оптики. Но все же блеск камней вызывает ощущение таинственности. Трудно примириться с мыслью, что внутри камня, откуда льются сияющие лучи, нет собственного источника света. Это относится ко многим камням, даже к такому скромному, как аквамарин. Цвет его нельзя точно определить. Для него еще не нашли подходящего слова. Аквамарин считается по своему имени (аквамарин ― морская вода) камнем, передающим цвет морской волны. Это не совсем так. В прозрачной его глубине есть оттенки мягкого зеленоватого цвета и бледной синевы. Но все своеобразие аквамарина заключается в том, что он ярко освещен изнутри совершенно серебряным (именно серебряным, а не белым) огнем. Кажется, что если вглядеться в аквамарин, то увидишь тихое море с водой цвета звезд. Очевидно, эти цветовые и световые особенности аквамарина и других драгоценных камней и вызывают у нас чувство таинственности. Их красота нам все же кажется необъяснимой. Сравнительно легко объяснить происхождение «поэтического излучения» многих наших слов.[5]

  Константин Паустовский, «Золотая роза», 1955
  •  

С огромным смаком она начертила маршрут. Спрашивалось, не вследствие ли тех сценических ирреальных занятий она переросла свое детское напускное пресыщение и теперь с обстоятельным вниманием стремилась исследовать роскошную действительность? Я испытывал странную легкость, свойственную сновидениям, в то бледное, но теплое воскресное утро, когда мы покинули казавшийся озадаченным кров профессора Хима и покатили по главной улице города, направляясь к четырехленточному шоссе. Летнее, белое в черную полоску платье моей возлюбленной, ухарская голубая шапочка, белые носки и коричневые мокасины не совсем гармонировали с большим, красивым камнем ― граненым аквамарином ― на серебряной цепочке, украшавшим ее шею: подарок ей от меня ― и от весеннего ливня. Когда мы поравнялись с Новой Гостиницей, она вдруг усмехнулась. «В чем дело?» спросил я.[6]

  Владимир Набоков, «Лолита», 1967
  •  

Крымская земля всегда была щедра к Медее, дарила ей свои редкости. Зато и Медея благодарно помнила каждую из своих находок вместе с самыми незначительными обстоятельствами времени, места и всеми оттенками испытанного когда-то чувства ― начиная от первого июля девятьсот шестого года, когда маленькой девочкой обнаружила посреди заброшенной дороги на Ак-Мечеть «ведьмино кольцо» из девятнадцати некрупных, совершенно одинаковых по размеру грибов с бледновато-зелеными шляпками, местной разновидности белого. Венцом же ее находок, не имеющих пищевой ценности, был плоский золотой перстень с помутившимся аквамарином, выброшенный к ее ногам утихающим после шторма морем на маленьком пляже возле Коктебеля двадцатого августа шестнадцатого года, в день ее шестнадцатилетия. Перстень этот она носила и по сей день, он глубоко врос в палец и лет тридцать уже не снимался.[7]

  Людмила Улицкая, «Медея и ее дети», 1996
  •  

Директор хотел еще сказать много всего. Он хотел спросить, нравится ли ей подарок и согласна ли она быть госпожой Казимирой Каруселли. Но ничего этого не понадобилось. Потому что тонкое золотое колечко с аквамарином на самом деле очень шло к глазам Казимиры. К ее засиявшим глазам в этот миг пошло бы любое кольцо.[8]

  Дина Сабитова, «Цирк в шкатулке», 2007

В поэзии[править]

  •  

В проломах стен ― корявые оливы
И дереза, сопутница руин,
А под стенами ― красные обрывы
И волн густой аквамарин.[9]

  Иван Бунин, «Развалины», 1904
  •  

Вперед, вперед!.. Уже вдали заметна
Гряда туманная причудливых вершин,
Лиловый конус ― царственная Этна,
И моря южного густой аквамарин.[10].

  Валентин Катаев, «На Юте», 1914
  •  

Во цвель прудов ползут откосы,
А в портики ― аквамарин,
Иль плещется плащом курносый
Выпуклолобый паладин?..[11].

  Бенедикт Лившиц, «Павловск», 1914
  •  

Мне не надо ЛСД
Или кокаина.
Я ночую на звезде
Из аквамарина.[12]

  Иван Елагин, «Со дна», 1967

Источники[править]

  1. «Москвитянин»: учёно-литературный журнал, издаваемый М.Погодиным. — Москва: В Университетской Типографии, 1842 г. Часть II. №3. — стр. 222.
  2. М. Д. Дорфман, «Уральские самоцветы». ― М.: «Химия и жизнь», №10, 1965 г.
  3. Леонов Л.М., «Вор», Части 1-2. — М.: Советский писатель, 1979 г.
  4. Кузмин М. А. Дневник 1934 года. — СПб: Издательство Ивана Лимбаха, 1998 г.
  5. К.Г. Паустовский. «Золотая роза». — М.: «Детская литература», 1972. г.
  6. В.В.Набоков. «Лолита». — М.: «Текст», 1998 г.
  7. Людмила Улицкая «Медея и ее дети». — М.: Вагриус, 2001 г.
  8. Д. Р. Сабитова, «Цирк в шкатулке». — М.: Самокат, 2007 г.
  9. И. Бунин. Стихотворения. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1956 г.
  10. Катаев В.П. Избранные стихотворения. Москва, «Астрель», 2009 г.
  11. Б. Лившиц. «Полутороглазый стрелец». — Л.: Советский писатель, 1989 г.
  12. Елагин И.В. Собрание сочинений в двух томах. Москва, «Согласие», 1998 г.

См. также[править]