Перейти к содержанию

Маска

Материал из Викицитатника
Маска
Статья в Википедии
Медиафайлы на Викискладе
Новости в Викиновостях

Ма́ска (итал. maschera от лат. masca), русское: личина, накладная рожа, ха́ря — фигурная накладка на лицо, который надевается или в целях его сокрытия, или ради защиты. Существуют также погребальные и ритуальные маски, в той или иной мере соединяющие оба этих назначения.

Своей формой маска в той или иной мере повторяет человеческое лицо и имеет прорези для глаз, рта и носа. Они могут изготавливаться из разнообразных материалов, как пластичных, так и твёрдых: дерева, камня, металла, гипса, ткани, кожи, папье-маше, резины и многих других. В древности маски использовались как защита и оборона от злых духов. В современное время они востребованы в церемониальных, эстетических и практических целях.

Маска в афоризмах и кратких цитатах[править]

  •  

Смешное — это какая-нибудь ошибка или уродство, не причиняющее страданий и вреда, как, например, комическая маска. Это нечто безобразное и уродливое, но без страдания.[1]

  Аристотель, «Поэтика», 335 до н. э.
  •  

Гордыня, сыграв в человеческой комедии подряд все роли и словно бы устав от своих уловок и превращений, вдруг является с открытым лицом, высокомерно сорвав с себя маску.

  Франсуа де Ларошфуко, 1650-е
  •  

Знатные люди в большинстве своем — театральные маски.

  Жан де Лафонтен, 1670-е
  •  

Любовь под маской походит на огонь под пеплом.

  Карло Гольдони, 1750-е
  •  

Стыд — маска гордости.

  Уильям Блейк, 1790-е
  •  

В конце концов, что такое ложь? Замаскированная правда.

  Джордж Байрон, 1810-е
  •  

Под конец жизни дело идёт…, как в конце маскарада, когда снимают маски.

  Артур Шопенгауэр, 1850-е
  •  

Презрение — маска, которою прикрывается ничтожество, иногда умственное убожество: презрение есть признак недостатка доброты, ума и понимания людей.

  Альфонс Доде, 1870-е
  •  

Наше безобразие всё-таки лучше, чем жалкое бессилие, замаскированное в серьёзное творчество...[2]

  Пётр Чайковский, из письма Н.Ф. фон-Мекк, 1877
  •  

Репутация — это маска, которую человеку приходится носить точно так же, как брюки или пиджак.

  Джордж Шоу, 1890-е
  •  

Человек бывает наименее естественным, когда говорит от своего лица. Дайте ему маску, и он скажет вам правду.

  Оскар Уайльд, 1890-е
  •  

Прозрачность! божественной маской
Ты реешь в улыбке Джоконды.[3]

  Вячеслав Ива́нов, «Прозрачность», 1904
  •  

...прилип к телу старый сюртук, сползла в зеленоватой массе гноя непрочная маска человеческого лица[4]

  Михаил Арцыбашев, «Из дневника одного покойника», 1905
  •  

Гоголь, первый, увидел чёрта без маски, увидел подлинное лицо его...

  Дмитрий Мережковский, «Гоголь. Творчество, жизнь и религия», 1906
  •  

Слова — это одно, дело — совершенно другое. Хорошие слова — маска для прикрытия скверных дел.

  Иосиф Сталин, «Выборы в Петербурге», 12(25) января 1913
  •  

Ступень, ступень, ступень. ― Повязку!
У всех пяти зеркал лицо
Грозы, с себя сорвавшей маску.[5]

  Борис Пастернак, «Июльская гроза», 1915
  •  

Нет, не надо пробовать снять неснимаемую маску![6]

  Илья Эренбург, «Портреты современных поэтов», 1922
  •  

...маска смеха прилипала к устам, и эту минуту одобрения уже нельзя было отличить от одобрения истинного.[7]

  Владимир Набоков, «Solus Rex», 1942
  •  

Маска — это гуманизм, достоинства, религия, Христос, ближние, добро и прочие пустяки.

  Станислав Лем, «Гауптштурмфюрер Кёстниц», 1945
  •  

Когда с человека нечего больше взять, с него хоть маску снимают.

  Дон-Аминадо, 1950-е
  •  

Легче снять маску с мёртвого, чем сорвать с живого.

  Дон-Аминадо, 1950-е
  •  

Посмертная маска, сделанная при жизни, считается недействительной.

  Дон-Аминадо, 1950-е
  •  

Троллейбус полн. Смеющиеся маски.
Грузин кричит над ухом «Сулико».[8]

  Иосиф Бродский, «Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою...», 1969
  •  

Я расскажу вам сказку
Про то
Как человек
Превращается в куклу
Надев маску...[9]

  Игорь Холин, «Маски», 1970-е
  •  

И щипет аммиак нахальный,
поэтому все в масках.

  Алексей Парщиков, «Сельское кладбище» (из сборника «Дирижабли»), 2004
  •  

Человек, притворяясь, забывает, что маска прирастает к коже, а после врастает и в мясо.

  Йозеф Эметс, до 2010
  •  

Пусть от нас останется лишь пепел, который развеет космос, и мы прилипнем к звёздам, словно косметическая маска.[10]:78

  — Сергей Печев, «Конструктор счастья», 2017

Маска в философии, психологии и эстетике[править]

  •  

Комедия, как мы сказали, это воспроизведение худших людей, по не по всей их порочности, а в смешном виде. Смешное — частица безобразного. Смешное — это какая-нибудь ошибка или уродство, не причиняющее страданий и вреда, как, например, комическая маска. Это нечто безобразное и уродливое, но без страдания.[1]

  Аристотель, «Поэтика», 335 до н. э.
  •  

Вера в жизнь, в самого себя, в других должна быть построена на твердой основе реализма, так сказать, на способности видеть зло везде, где оно есть, видеть мошенничество, разрушительность и эгоизм не только там, где они очевидны, но и под многими масками и в различных модификациях.

  Эрих Фромм, 1950-е
  •  

Человек, притворяясь, забывает, что маска прирастает к коже, а после врастает и в мясо. Исключений нет, какой бы чужеродной и временной маска ни казалось бы поначалу. Один притворяется слабым и становится слабым. Другой притворяется циником и становится циником. Ничто не бетонирует душу быстрее лжи. Вода принимает форму того сосуда, в котором находится. А если вода замерзает, то сосуд лопается — и вот она, готовая форма. Нужно быть очень осторожным со временным. Оно очень скоро становится постоянным.

  Йозеф Эметс, до 2010

Маска в публицистике, критике и документальной прозе[править]

Каменная маска (неолит)
  •  

Смех Мефисто, гордость Каина, сила Прометея, мудрость Люцифера, свобода сверхчеловека — вот различные в веках и народах «великолепные костюмы», маски этого вечного подражателя, приживальщика, обезьяны Бога. Гоголь, первый, увидел чёрта без маски, увидел подлинное лицо его, страшное не своей необычайностью, а обыкновенностью, пошлостью...

  Дмитрий Мережковский, «Гоголь. Творчество, жизнь и религия», 1906
  •  

У дипломата слова должны расходиться с делом, — иначе какой же он дипломат? Слова — это одно, дело — совершенно другое. Хорошие слова — маска для прикрытия скверных дел. Искренний дипломат — это сухая вода, деревянное железо.

  Иосиф Сталин, «Выборы в Петербурге», 12(25) января 1913
  •  

Дело в том, что Гоголь, широко пользуясь системой вещных метафор, «мертвую природу возводит в своеобразный принцип литературной теории». Поэтому и в живописании людей основной прием Гоголя — прием маски. Маска может быть вещной (одежда, подчеркнутая наружность) и словесной (реализованная метафора — «Нос», «Коробочка», или фонетическая маска — «Акакий Акакиевич»), которая легко раздваивается (Бобчинский — Добчинский, дядя Митяй — дядя Миняй; имена с хиастическим расположением составных частей, или с «инверсией», по неправильной терминологии автора, — Кифа Мокиевич и Мокий Кифович). Вследствие такой важности словесной маски приобретают решающую роль — сначала чисто артикуляционную, а потом и композиционную (Пульпультик, Люлюков, Иван Иванович — Иван Никифорович и т. п.) — звуковые повторы, и словесный знак часто служит у Гоголя исходным пунктом построения маски и ее движений. <...> Маски могут быть либо комическими, либо трагическими. В высоком трагическом плане (даже в книге «Избранные места из переписки с друзьями») Гоголь применяет тот же основной прием, систему вещных метафор, маски. Но сила этого приема — в ощутимости невязки между двумя образами, рождающей комическое восприятие.[11]

  Виктор Виноградов, «Гоголь и Достоевский» (рецензия на книгу Ю. Н. Тынянова), 1921
  •  

С ним легче разговаривать о Майе или о надписях на солнечных часах, но можно ли только воображаемому человеку пожаловаться на зубную боль. Отсюда недоверие и профессиональная улыбка Волошина, привыкшего, чтобы его щупали ― настоящий ли. Не только noli me tangere, но всяческие удобства при осмотре. Только нам не прощупать ― на ризе риза; а что если под всеми ризами трепетное тело с его жестокими правами, и под всеми приемами нашего Эредиа страстное косматое сердце. Нет, не надо пробовать снять неснимаемую маску![6]

  Илья Эренбург, «Портреты современных поэтов», 1922

Маска в интервью и эссеистике[править]

  •  

Маски это способ поставить музыку во главу угла, потому что мы все играли в известных группах и не хотели бы слышать «во, блин, он же из той группы….» Я клоун, и это всё, что вам нужно знать! Клоун, ну и прекрасно! Не нужно думать о том, какого цвета у меня волосы, какой у меня пирсинг, какие ботинки… Думайте про музыку! Маска это не потому, что я урод, или наоборот, красавчик, просто я из Slipknot!!!

  Шон Крэхан, 2000-е
  •  

Как все знают, моя маска клоуна осталась у меня от старой группы и все знают, зачем она. Моя жизнь настолько же ненадёжна, насколько неустойчиво отражение в зеркале, сейчас я гляжу на себя и мне кажется, что всё вокруг это какое-то кино. Я не люблю смотреть на себя, меня это смущает, я не знаю хорошо это или плохо, но я люблю себя. Всегда есть почва для самосовершенствования, но я действительно не обращаю внимания на свой внешний вид, и в те дни, когда мы только начинали, перед самым первым концертом все ходили кругами по комнате и думали: «Что же нам надеть, что нам надеть, как себя вести?», ну и другие подобные вещи. Когда же дошло до меня, я уже знал, что сделаю, я наклонился и надел свою маску. Все сразу же начали: «Ты не можешь этого делать.» Я ответил им: «Вы не понимаете, у вас нет выбора, я не выйду на сцену без маски, если так то без меня.» Я не собираюсь смотреть на себя, уже потом, 4 года спустя, я попытался представить себя на сцене с какой-нибудь модной стрижкой, но к сожалению так и не смог. Я совсем другой в ней, это нельзя отнять, мне приходится иметь с этим дело и необходимо обращать внимание на то что происходит с нами и вокруг нас: музыка, лирика, концерты, напряжение. Ты не должен брать в голову всякую ерунду, такую как, Шон побрился или Шон отрастил волосы, Шон потерял пару фунтов веса или Шон набрал пару фунтов. Я устал от всего этого, я не Бадди Холли, я не Элвис Пресли. Я знал это с момента рождения, но я Клоун, вы понимаете о чём я, я Клоун и мне нравится быть им. Так всё и обстоит на самом деле. Благодаря маскам и комбинезонам это всё очень забавно, они для того, чтобы выставить на первое место именно музыку.

  Шон Крэхан, 2000-е
  •  

Маски — продолжение нашей сущности, в каждом из нас скрывается нечто сумасшедшее, и мы со временем просто меняем маски. Это действительно очень круто протусоваться в маске целый час и потом снять её. Первое, что мы делаем — это говорим: «Господи, какое облегчение!» Но опять-таки, после выступлений мы все равно надеваем их снова.

  Джои Джордисон, 2000-е
  •  

Мы никогда не надевали маски, чтобы привлечь внимание зрителей; мы делаем это для того, чтобы показать: наши личности не важны, просто впирайтесь в музыку! Вообще-то нам наплевать, носить их или нет, но все к ним уже так привыкли, что чувствуют себя без них неуютно.

  Джои Джордисон, 2000-е
  •  

Мы не прячемся за нашими масками, они показывают больше, чем вы можете представить. Наше внутреннее состояние. Маска которую я ношу отражает все то дерьмо внутри меня которое я ненавижу. В добавок к этому она причиняет жуткую боль и эта боль помогает мне выкладываться на максимум.

  Кори Тейлор, 2000-е

Маска в мемуарах, письмах и дневниковой прозе[править]

  •  

Не так ли и всё у нас в России? Громадные силы, которым какая-то Плевна роковым образом мешает выйти в открытое поле и сразиться как следует. Но силы эти всё-таки есть. Какой-нибудь Мусоргский и в са́мом своём безобразии говорит языком новым. Оно некрасиво, да свежо. И вот почему можно ожидать, что Россия когда-нибудь даст целую плеяду сильных талантов, которые укажут новые пути для искусства. Наше безобразие всё-таки лучше, чем жалкое бессилие, замаскированное в серьёзное творчество, как у Брамса и т.п. немцев.[2]

  Пётр Чайковский, из письма Н.Ф. фон-Мекк, 1877

Маска в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

После довольно усиленного аплодисмента вышла вперед Лауретта и, не снимая маски, запела совершенно незнакомую для меня арию.[12]

  Михаил Загоскин, «Вечер на Хопре», 1834
  •  

...ледяной пот выступил на челе самого временщика. С минуту стоял он, дрожа от страха и гнева; потом, одумавшись, захохотал, вновь замахнулся в ярости на мертвеца и… разбил ледяную статую вдребезги. Упали перед ним маска и рука; эта, зацепившись за его шубу, казалось, не хотела пустить его от себя. Липман с трудом отодрал ее; загнувшиеся концы проволоки, которая была в нее вделана, впились крепко в бархат шубы.[13]

  Иван Лажечников, «Ледяной дом», 1838
  •  

Все видимые предметы — только картонные маски. Но в каждом явлении — в живых поступках, в открытых делах — проглядывают сквозь бессмысленную маску неведомые черты какого-то разумного начала.

  Герман Мелвилл, «Моби Дик, или Белый кит» (Глава XXXVI. На шканцах), 1851
  •  

― Если это неправда, то… что обидного в моей догадке? ― сказал он, ― а если правда, то опять-таки… что обидного в этой правде? Подумайте над этой дилеммой, кузина, и покайтесь, что вы напрасно хотели подавить достоинством вашего бедного cousin!
Она слегка пожала плечами.
― Да, это так, и все, что вы делаете в эту минуту, выражает не оскорбление, а досаду, что у вас похитили тайну… И самое оскорбление это ― только маска.[14]

  Иван Гончаров, «Обрыв», 1869
  •  

В эту самую минуту перед ним явилась маска и положила ему на плечо свою руку. Он сразу понял, что это — она. Она так тихо подошла к нему, как будто под атласным домино, довольно, впрочем явственно обличавшим её воздушные формы, скрывалась не женщина, а сильф. По плечам рассыпались русые, почти пепельные кудри, из-под маски глядели голубые глаза, а обнаженный подбородок обнаруживал существование ямочки, в которой, казалось, свил своё гнездо амур.

  Михаил Салтыков-Щедрин, «История одного города» (Поклонение мамоне и покаяние), 1870
  •  

Признайся откровенно, по душе: не маска это? Действительно ты счастлива?
Людмила отвечала:
— Я спокойна, тётя.

  Александр Амфитеатров, «Отравленная совесть», 1895
  •  

А там, в могиле, уже совершался неизбежный процесс: понемногу отсырел и прилип к телу старый сюртук, сползла в зеленоватой массе гноя непрочная маска человеческого лица, тяжко и туго стоял в тесном ящике сладковатый страшный трупный запах и оседал на подгнившие доски гроба мутными каплями, как пар в бане…[4]

  Михаил Арцыбашев, «Из дневника одного покойника», 1905
  •  

...принц Дуля среди простого народа и мещанства (различие между которыми было так зыбко, что постоянно можно было наблюдать весьма загадочное возвращение обеспеченного сына лавочника к скромному мужицкому промыслу его деда) пользовался какой-то пакостной популярностью. Здоровый смех, неизменно сопровождавший разговоры о его проказах, препятствовал их осуждению: маска смеха прилипала к устам, и эту минуту одобрения уже нельзя было отличить от одобрения истинного. Чем гаже развлекался принц, тем гуще крякали, тем молодцеватее и восторженнее хряпали по сосновым стволам красными кулаками.[7]

  Владимир Набоков, «Solus Rex», 1942
  •  

Можно ли выйти за пределы круга собственных ощущений? Нельзя. Можно ли ценой пусть даже гибели миллионов людей, переработанных на шлак, перестать на минуту чувствовать так, как я, я, я чувствую? Нельзя… <…> Я показал вам правду — известную мне, впрочем, уже давно: в человеке нет ни добра, ни зла. Есть только основа — и маска. Маска — это гуманизм, достоинства, религия, Христос, ближние, добро и прочие пустяки. А основа, а ядро, а правда — это зло. Точнее, не зло, а то, что вы, глупцы, называете злом. Вам по слепоте вашей не видна суть человека.

  Станислав Лем, «Гауптштурмфюрер Кёстниц», 1945
  •  

Улыбка была странная. Словно наклеенная. И когда <мед>сестра подошла поближе, Алиса сообразила, что она в маске.
В гладкой, улыбающейся, розовой маске, обтягивающей всё лицо. В маске были прорезаны аккуратные отверстия для глаз. И глаза, что смотрели сквозь искусственную улыбку, показались Алисе печальными и настороженными.
— Где мы? — спросил Аркаша медсестру.
— Вы у друзей, мои любимые, — пропела женщина. — А теперь, пожалуйста, возвращайтесь к себе в комнатку <…>.
Медсестра обняла ребят мягкими, тёплыми руками в тонких белых перчатках и повела, подталкивая, обратно. — А после завтрака придёт доктор. Он очень добрый. Он вас допросит. Ну, будьте хорошенькие, будьте ласковые.
Медсестра мягко, но решительно толкнула их в комнату, и дверь закрылась.

  Кир Булычёв, «Гай-до» (глава 16), 1988
  •  

Ты становишься генератором визуальных образов, которые в идеале должны вызывать чужую зависть. Ты всё время занят перформансом, который должен убедить других и тебя самого, что ты успешен и счастлив. Ты всю жизнь работаешь источающим боль манекеном, сравнивающим себя с отражением других восковых персон… Если интересно, посмотри на посмертную маску вашего Петра. Многое поймёшь.[15]

  Виктор Пелевин, «Бэтман Аполло», 2013
  •  

Я хочу попасть на Сюртсей. Я хочу остаться один, пока океан медленно поедает территорию, чтобы потом он съел и меня. Я хочу захлебнуться пеной, чтобы чистым войти в рай, обнять Молли и сгореть под огненным солнцем. Пусть от нас останется лишь пепел, который развеет космос, и мы прилипнем к звездам, словно косметическая маска.[10]:78

  — Сергей Печев, «Конструктор счастья», 2017

Маска в поэзии[править]

Маска Агамемнона
(золото, XVI век до н. э.)
  •  

«Враг» их явился под гаерской маскою!
Нет от беды оборон…
Имя ж ее (хоть зовут свистопляскою)
Есть «Легион»![16]

  Дмитрий Минаев, «Нашествие свистопляски», 1861
  •  

Он страшен был душе моей, как бред
В лице ― подобье бледной мертвой маски ―
Мерцали хитрые свиные глазки.[17]

  Дмитрий Мережковский, «Старинные октавы», 1895-1899
  •  

Таящейся таешь улыбкой,
Порхаешь крылатостью зыбкой,
Бессмертною, двойственной тайной.
Прозрачность! божественной маской
Ты реешь в улыбке Джоконды.[3]

  Вячеслав Ива́нов, «Прозрачность», 1904
  •  

По лестнице. И на крыльцо.
Ступень, ступень, ступень. ― Повязку!
У всех пяти зеркал лицо
Грозы, с себя сорвавшей маску.[5]

  Борис Пастернак, «Июльская гроза», 1915
  •  

Троллейбус полн. Смеющиеся маски.
Грузин кричит над ухом «Сулико».
И только смерть одна её спасет
от горя, нищеты и остального.[8]

  Иосиф Бродский, «Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою...», 1969
  •  

Я расскажу вам сказку
Про то
Как человек
Превращается в куклу
Надев маску
Вот мелкая сошка
Натянула
Обличье
Величья
Не выйдёт
Выдаёт косноязычье
Вот маска
Палача
Вот маска
Стукача
При некотором умении
Их можно распознать
По однообразию
Движения
Пляшут
Маски
Пляшут
Ублюдки
Пляшут
Марионетки
Под чужие дудки
Все
Конец сказки.[9]

  Игорь Холин, «Маски», 1970-е
  •  

С полсотни бочек на дворе с железной стружкой. И щипет аммиак нахальный,
поэтому все в масках. Кислота металл кусает за изнанку, виясь в трубе.

  Алексей Парщиков, «Сельское кладбище» (из сборника «Дирижабли»), 2004

Маска в кинематографе и массовой культуре[править]

  •  

Это было, когда зло менять умело маски,
Где добро, там и зло появлялось как назло.
Как же быть, чтоб всегда, а не только в этой сказке,
Но везде и всегда злу не очень-то везло?

  Вадим Коростылёв, песня волшебника из кинофильма «Король-олень», 1969
  •  

— Это не дуршлаг, это маска для подводного плавания. А дырочки для того, чтоб дышать можно было. А это — уши закрывать, чтоб вода не заливалась.

  — из кинофильма «Сыщик», 1979
  •  

Превращенья и обманы,
Лиллипуты, великаны —
Кто придумал? Чья вина?
Вот опять линяет краска,
Вот опять спадает маска,
А под ней — ещё одна,
А под той — ещё одна...
Но сквозь годы и румяна,
Незаметно и упрямо,
Никогда не до конца —
То ли светлый, то ль печальный,
Проступает изначальный
Чистый замысел творца...

  Геннадий Гладков, «Песня актёров» из кинофильма «Дом, который построил Свифт», 1982
  •  

Замечательно, а то я вдруг на мгновенье подумал, что это всего лишь дерьмовая маска! Сойдёт для Хэллоуина, но что делать остальные 364 дня в году?

  — из кинофильма «Ванильное небо», 1997
  •  

— А за что вас посадили?
— Кое-что украл.
— Кое-что украли? А что, драгоценность?
— Не больше, не меньше, чем свадебные маски инков…
— Что можно заработать на этих свадебных масках?..
— На масках инков? Можно!
— Они стоят бешеных денег, если удастся продать…

  — из кинофильма «Одиннадцать друзей Оушена», 2001

Источники[править]

  1. 1 2 Аристотель. «Этика. Политика. Риторика. Поэтика. Категории». — Минск: «Литература», 1998 г. стр. 1064-1112
  2. 1 2 П. И. Чайковский.. Полное собрание сочинений. В 17 томах. Том 6-7. Переписка с Н.Ф. фон-Мекк. — М.: Музгиз, 1961 г.
  3. 1 2 В. Иванов. Собрание сочинений в 4 томах. — Брюссель: Foyer Oriental Chretien, 1971-1987 г.
  4. 1 2 М.П.Арцыбашев. Собрание сочинений в трёх томах. Том 3. — М., Терра, 1994 г.
  5. 1 2 Б. Пастернак, Стихотворения и поэмы в двух томах. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990 г.
  6. 1 2 Эренбург И.Г. «Портреты современных поэтов». — СПб.: Журнал «Нева», 1999 г.
  7. 1 2 В. Набоков. Рассказы. Приглашение на казнь. Эссе, интервью, рецензии.— М.: Книга, 1989 г.
  8. 1 2 Иосиф Бродский. Стихотворения и поэмы: в 2 томах. Новая библиотека поэта (большая серия). — СПб.: «Вита Нова», 2011 г.
  9. 1 2 И. С. Холин. Избранное. — М.: Новое литературное обозрение, 1999 г.
  10. 1 2 Сергей Александрович Печев. Конструктор счастья. — Б.м.: Литрес, 2017 г. — 110 с.
  11. В.В.Виноградов, Поэтика русской литературы: Избранные труды. — М.: Наука, 1977 г.
  12. М. Н. Загоскин. «Аскольдова могила». Романы. Повести. — М.: «Современник», 1989 г.
  13. И. И. Лажечников. «Ледяной дом». — М.: Эксмо, 2006 г.
  14. Гончаров И.А. Собрание сочинений в 8 томах. — Москва, «Художественная литература», 1979 г.
  15. В. О. Пелевин. «Бэтман Аполло». — М.: Эксмо, 2013 г.
  16. Д. Д. Минаев в сборнике: Поэты «Искры». Библиотека поэта. Большая серия. Издание третье. ― Ленинград: «Советский писатель», 1985 г.
  17. Д. С. Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: Академический проект, 2000 г.

См. также[править]