Берёза

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Березняк»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Осенний берёзовый лес

Берёза (лат. Bétula) — род листопадных деревьев семейства Берёзовые с характерными белыми стволами, общее число видов достигает ста. Принадлежит к числу наиболее распространённых родов деревьев в Северном полушарии (в том числе — и в России).

Берёза занимает важное место в культуре многих северных народов, а у некоторых даже является предметом религиозного культа, поклонения.

Берёза в прозе[править]

  •  

Печальная фигура посмотрела молча в ту сторону, в которую показывал его товарищ, не выражая ни удивления, ни удовольствия.
— Ведь это всё оливы, всё оливы, — продолжал молодой человек.
Оливовая зелень прескучная и преоднообразная, — возразил светло-зелёный товарищ, — наши берёзовые рощи красивее.

  Александр Герцен, «Повреждённый», 1851
  •  

На полдороге между его имением и Ипатовкой, над самой кручью широкого оврага, находился небольшой берёзовый «заказ». Молодые деревья росли очень тесно, ничей топор ещё не коснулся до их стройных стволов; негустая, но почти сплошная тень ложилась от мелких листьев на мягкую и тонкую траву, всю испещрённую золотыми головками куриной слепоты, белыми точками лесных колокольчиков и малиновыми крестиками гвозди́ки.

  Иван Тургенев, «Затишье», 1854
  •  

Зацепил быка верёвкою за рога и повёл в город. Случилось ему идти лесом, а в лесу стояла старая сухая берёза; ветер подует — и берёза заскрипит. «Почто берёза скрипит? — думает дурак. — Уж не торгует ли моего быка? — Ну, — говорит, — коли хочешь покупать — так покупай; я не прочь продать! Бык двадцать рублёв стоит; меньше взять нельзя… Вынимай-ка деньги!» Берёза ничего ему не отвечает, только скрипит; а дураку чудится, что она быка в долг просит. «Изволь, я подожду до завтрего!» Привязал быка к берёзе, распрощался с нею и пошёл домой.

  Афанасьев, Народные русские сказки; «Дурак и берёза», 1863
  •  

‎Начал он читать эту книгу; одну ночь читал — вышла из берёзы красная девица, красоты неописанной, по самые груди; другую ночь читал — вышла по пояс; третью ночь читал — совсем вышла. Поцеловала его и говорит:
— Я — царская дочь; похитил меня нечистый и сделал берёзою. А три сокола — мои родные братья; хотели они меня выручить, да сами попались!

  Афанасьев, Народные русские сказки; «Берёза и три сокола»
  •  

‎Деревья и кусты в саду стояли все осыпанные инеем, — точно лес из белых кораллов! Все ветви словно покрылись блестящими белыми цветочками! Мельчайшие разветвления ветвей, которых летом и не видно из-за густой листвы, теперь ясно вырисовывались тончайшим кружевным узором ослепительной белизны; от каждой ветки как будто лилось сиянье! Плакучая берёза, колеблемая ветром, казалось, ожила; длинные ветви её с пушистою бахромой тихо шевелились — точь в точь, как летом! Вот было великолепие![1]

  Ганс Христиан Андерсен, «Снегур»
  •  

— А я знакома с одной из сестриц твоих,— чиликала птичка.— Там, далеко, на северо-востоке, в берёзовой роще, за кустами дикой малины, у канавки, цветёт она. И так она мила была тогда, как пели соловьи, капал дождь, а я выглядывала из своего притаившегося в бузинном кусте гнёздышка…

  Яков Полонский, «Две фиалки», 1870-е
  •  

Наутро поднявшееся яркое солнце быстро съело тонкий ледок, подёрнувший воды, и весь тёплый воздух задрожал от наполнивших его испарений отжившей земли. Зазеленела старая и вылезающая иглами молодая трава, надулись почки калины, смородины и липкой спиртовой берёзы, и на обсыпанной золотым цветом лозине загудела выставленная облетавшаяся пчела.

  Лев Толстой, «Анна Каренина»
  •  

В ветлужских лесах прославилась всеобщим богопочтением берёза, разделённая на 18 больших ветвей, имеющих как бы 84 вершины. Когда буря сломила одну из них и сбросила на засеянное поле — хозяин последнего принял это за гнев незримого охранителя и оставил весь хлеб неубранным в пользу бога. У таких вероисповедников всякое дерево в заповедных рощах, поваленное бурей, считается признаком несчастья для ближайшего окольного люда. Деревья в них с нависшими ягелями, украшающими их наподобие висячих бород, тоже попали, в качестве избранников, в религиозный культ и воспламенили воображение сказочников.[2]

  Сергей Максимов, «Нечистая, неведомая и крестная сила», 1903
  •  

Для множества людей, праздник — также, прежде всего символ: Рождество — это детская ёлка; Троица — берёзки, цветы, гирлянды, крёстный ход; Иванов день — потешный костёр, расцвет папоротника, шуточное кладоискательство; Вербное воскресенье уже одним названием своим обличает символ, с ним сопряжённый...

  Александр Амфитеатров, «Красное яичко», 1904
  •  

Всё это длилось минут двадцать. Я любил её целых двадцать минут. Я стоял тогда в потемневшем и освежённом саду. Был тихий летний вечер, такой тихий, что он казался праздничным, почти торжественным. Такие вечера бывают только у нас, на севере, недалеко от больших и пыльных городов и среди жидкого шелеста берёз. Они не кипарисы, конечно, эти белые, эти грешные берёзы — они не умеют молиться, жизнь их слишком коротка для этого, ночи томительны, и соловьи столько должны сказать им от зари до зари.
Берёзы не молятся, но перед ясным закатом они так тихо, так проникновенно шелестят, точно хотят сказать: «Боже, как мы тебя любим… Боже, отец белых ночей…»

  Иннокентий Анненский, «Сентиментальное воспоминание»
  •  

Когда покойник в доме ― худо, а зароют и ― полегчает! Корявые берёзы, уже обрызганные жёлтым листом, ясно маячили в прозрачном воздухе осеннего утра, напоминая оплывшие свечи в церкви. <...> Над пыльным дёрном неподвижно поднимались жёсткие бессмертники, ― Кожемякин смотрел на них и вспоминал отзвучавшие слова: «Надо любить, тогда не будет ни страха, ни одиночества, ― надо любить!»

  Максим Горький, «Жизнь Матвея Кожемякина», 1910
  •  

На большом пустынном четырёхугольнике кое-где растут старые берёзы и сосны, по канавам топорщится лохматый кустарник — бузина, волчьи ягоды и лоза, оставшееся воспоминание былых топких болот, на которых построен наш странный маленький городок. <...>
Рыжаковский пустырь… Проклятое, легендарное место, обвеянное призраками смерти[3]

  Василий Брусянин, «Рыжаковский пустырь», 1915
  •  

Сразу с бивака мы повернули вправо и пошли по ключику в горы. Подъём был продолжительный и трудный. Чем выше мы подымались, тем растительность становилась скуднее. Лесные великаны теперь остались позади. Вместо них появились корявый дубок, маньчжурская рябина (Sorbus ancuparia L.) с голыми ветками и слабо опушёнными листьями, жёлтая берёза (Betula ermanii Cham.) с мохнатой корой, висящей по стволу лохмотьями, рододендроны (Rhododendron dahuricum L.) с кожистыми, иногда зимующими листьями и белая ясеница (Dictamnus albys L.)[4]

  Владимир Арсеньев, «По Уссурийскому краю», 1917
  •  

Местность становилась всё ниже, а лес безрадостней и бедней; вешняя вода сипела под многолетней дерниной бурого мха. То было смешанное мелколесье третьего бонитета с запасом древесины кубометров в тридцать на га, забитое всеми лесными напастями, кое-где затопленное водой, и того неопределённого возраста, что и люди в беде; всё же почти рукопашная схватка пород происходила здесь. Снизу, от ручья, темная в космах сохлого хмеля, ольха наступала на кривые, чахоточные берёзки, как бы привставшие на корнях над зыбкой, простудной трясиной, но почти всюду, вострая и вся в штурмовом порыве, одолевала ель, успевшая пробиться сквозь лиственный полог. Впрочем, нелегко и ей доставалась победа: иные стояли без хвои, у других груды ослизлых опёнок сидели в приножье.[5]

  Леонид Леонов, «Русский лес», 1953
  •  

Есть деревья красно-бурые и серые, черные и зеленые, узловатые и гладкие, мохнатые и голые. Но нет на свете дерева белого, как летнее облако в синеве, как ромашка в зелени луга, как снег, когда он только что выпал и еще непривычен для глаз, смотревших до сих пор на черную ненастную землю. Мы присмотрелись, привыкли, но если разобраться, то во всем зеленом царстве нет подобного дерева, оно одно. Нельзя сказать, что единственное качество ― белизна. С давних пор у этого дерева большая дружба с человеком. Я не знаю, правда, как в других странах. Будем говорить про Россию. Первейший предмет во все времена, во всякой деревенской избе ― веник. Одно дело подметать пол, чтобы держалась в горнице чистота, другое дело со своим веником среди морозной зимы ― в баню. В горячем пару, по темно-малиновой спине пройтись березовым веником… Кто знает, тому не надо объяснять, кто не знает ― все равно не поймет. Три дня после хорошей бани отдает от человека свежим берёзовым духом.[6]

  Владимир Солоухин, «Третья охота», 1967
  •  

После зимы это была первая работа в лесу, к тому же не очень трудная, и её любили. От солнца, от леса, от пьянящих запахов, исходивших от ожившей земли, в одинаковое для молодых и немолодых ребячье возбуждение приходила душа, не успокаиваясь долго, до опустошающей усталости. <...> Вместо воды пили берёзовый сок, который тело принимало как снадобье ― бережно и со вниманием, верящим в скорый отклик. Сок собирали ребятишки, они же отыскивали и выкапывали первые саранки, жёлтые луковицы которых таяли во рту, как сахарные; со сведёнными лицами, только чтобы не отстать друг от друга, а не для того вовсе, чтобы утолить какую-то редкую нутряную жажду, сосали пихтовую зелень.[7]

  Валентин Распутин, «Последний срок», 1970
  •  

Боже мой, какое очарование красок! Ярко-зеленые, как озимь, первые новые хвоинки лиственниц, нежно-голубые пихты. Я их сразу научился отличать не только по цвету, но и по хвоинкам. <...> Прекрасна тайга и вблизи, даже разоренная, измученная. Как-то в большом оцеплении я искал березу, чтобы приладить к ней ковшик для березового сока. Самый сладкий сок у берез, растущих на возвышениях, на бугорках. Иду с топором и ковшиком из бересты и вижу вдруг ― зверек, но не белка, перебегает мне путь.[8]

  Анатолий Жигулин, «Чёрные камни», 1988
  •  

Бывший беляевский триумвират мрачно ожидал господина Скрябина в карете, а этот господин очень дурно начинал свою новую карьеру беседой с каким-то “опальным” композитором, да ещё и на кладбище, меж двух довольно чахлых берёзок..., – или это были осины, теперь не припомню.[9]:496

  Юрий Ханон, «Скрябин как лицо», 1995

Берёза в стихах[править]

  •  

Сеет кустики в долинах.
Сеет он по рвам берёзы,
О́льхи в почве разрыхленной
И черёмуху во влажной,
На местах пониже — иву,
На святых местах — рябину,
На болотистых — ракиту,
На песчаных — можжевельник
И дубы у рек широких.

  Калевала, Руна вторая
  •  

Печальная берёза
У моего окна,
И прихотью мороза
Разубрана она.[10]

  Афанасий Фет, «Ивы и берёзы», 1842
  •  

Лист зеленеет молодой.
Смотри, как листьем молодым
Стоят обвеяны берёзы,
Воздушной зеленью сквозной,
Полупрозрачною, как дым

  Фёдор Тютчев, «Первый лист», 1851
  •  

В глуши на почве раскалённой
Берёза старая стоит;
В её вершине обнажённой
Зелёный лист не шелестит.[11]

  Иван Никитин, «Засохшая берёза», 1853
  •  

Берёзы севера мне милы, —
Их грустный, опущённый вид,
Как речь безмолвная могилы,
Горячку сердца холодит.[10]

  Афанасий Фет, «Ивы и берёзы», 1856
  •  

Средь избранных дерев — берёза
Не поэтически глядит;
Но в ней — душе родная проза
Живым наречьем говорит.

  Пётр Вяземский, «Берёза», 1855
  •  

Учись у них — у дуба, у берёзы.
Кругом зима. Жестокая пора!
Напрасные на них застыли слёзы,
И треснула, сжимаяся, кора.[10]

  Афанасий Фет, «Ивы и берёзы», 1883
  •  

Обыкновенная картина:
Кой-где берёзовый лесок,
Необозримая равнина,
Болото, глина и песок.[12]

  К.Р., «Вчера мы ландышей нарвали...», 1885
  •  

Отцветает сирень у меня под окном,
‎Осыпаются кисти пушистые…
Уж пахнуло, повеяло летним теплом;
Гуще зелень берёз; солнце знойным лучом
‎Золотит их стволы серебристые.[13]

  К.Р., «Отцветает сирень у меня под окном...», 1885
  •  

Благовонная ночь снова дышит весной,
Пробудилась от спячки земля,
И с берёзой кудрявой, с густой бузиной,
Нарядились опять тополя.

  — В. Отрадин, «Благовонная ночь снова дышит весной...», 1890
  •  

И так… вот видишь ли в чём дело
Давным-давно, когда без нас всё зеленело,
И папоротник был не ниже тех берёз,
Что видел ты в саду, — так высоко он рос, —
Ну, словом, так давно, что людям и не снилось, —
Звёзд вовсе не было…
‎Раз, солнце закатилось...

  Яков Полонский, «Ребёнку», 1890-е
  •  

Я по острову хожу,
Через все леса гляжу,
По прогалинам и мракам,
По оврагам, буеракам,
Дуб, берёза, липа, ель,
Ива, жимолость, и хмель,
И калина, и рябина,
И дрожащая осина.

  Константин Бальмонт, «Заговор на зелёную дуброву», 1906
  •  

Превратишься в берёзу, в траву, в можжевельник, в сосну.
Если вовремя ты загово́р против них не вспомянешь,
Так в лесу, меж лесными, в лесной западне и застрянешь.
Не смотри, проходя меж деревьев, на дивью жену!

  Константин Бальмонт, «Дивьи жёны», 1906
  •  

Аллеею уродливых берёз
Мы шли вблизи сурового забора,
Не заводя медлительного спора.
Аллеею уродливых берёз
Вдоль колеи, где влёкся грузный воз,
Боясь чего-то, шли мы слишком скоро.
Аллеею уродливых берёз
Был скучен путь вдоль тёмного забора.

  Фёдор Сологуб, «Отрава. Триолеты», 1913
  •  

Вздыхает под ногами мох,
Дрожат берёзки нежно, томно,
Закрылся лес туманом скромно,
И только лес, и только мох,
И песня — стон, и слово — вздох.
Земля — мираж, и небо тёмно.
О, милый лес! О, нежный мох!
Берёзки, трепетные томно![14]

  Фёдор Сологуб, «Вздыхает под ногами мох…» (Земля родная, триолеты), 1913
  •  

Белая берёза
Под моим окном
Принакрылась снегом,
Точно серебром.
На пушистых ветках
Снежною каймой
Распустились кисти
Белой бахромой.
И стоит берёза
В сонной тишине,
И горят снежинки
В золотом огне.

  Сергей Александрович Есенин, «Берёза» (1913 г.)
  •  

Ель мне подала лапу, берёза серьгу,
Тучка капнула перл, просияв на бегу...

  Николай Клюев,«Ель мне подала лапу, береза серьгу…», 1915
  •  

С холма видна вся даль, лесистая бескрайность,
Где клинья жёлтые врезаются берёз,
Простор, простор, простор и всё необычайность…
Зачем живёт лишай? Зачем живёт мой пёс?[15]

  Алексей Лозина-Лозинский, «Иду один, смеясь, в прозрачных перелесках...», 1916
  •  

И блестящие клавиши пели ярко,
и на солнце глубокий вспыхивал пол,
и в окне, на еловой опушке парка,
серебрился берёзовый ствол. [16]

  Владимир Набоков, «В полнолунье, в гостиной пыльной и пышной...», 1922
  •  

Отговорила роща золотая
Берёзовым, весёлым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.

  Сергей Есенин, «Отговорила роща золотая…», 1924
  •  

Отчего так в России берёзы шумят,
Отчего белоствольные всё понимают?
У дорог, прислонившись по ветру, стоят
И листву так печально кидают…

  Любэ (Песня «Берёзы»)
  •  

В этой роще берёзовой,
Вдалеке от страданий и бед,
Где колеблется розовый
Немигающий утренний свет,
Где прозрачной лавиною
Льются листья с высоких ветвей, —
Спой мне, иволга, песню пустынную,
Песню жизни моей.

  Николай Алексеевич Заболоцкий
  •  

Я в берёзовые ситцы
Нарядил бы белый свет…

  Илья Резник
  •  

Я трогаю русые косы,
Ловлю твой задумчивый взгляд.
Над нами весь вечер берёзы
О чём-то чуть слышно шумят.
Берёзы, берёзы,
Родные берёзы не спят. <...>
Я трогаю русые косы,
Ловлю твой задумчивый взгляд.
Не спят под Москвою берёзы,
В Париже каштаны не спят.
Берёзы, берёзы,
Родные берёзы не спят.

  Владимир Лазарев, песня «Не спят берёзы», 1966
  •  

И весел звучный лес, и ветер меж берёз
Уж веет ласково, а белые берёзы
Роняют тихий дождь своих алмазных слёз
И улыбаются сквозь слёзы.

  Иван Бунин
  •  

А новый человек вослед за новым древом
Идёт. Он урожай обрёл своим посевам
И видит, белокур, с улыбчивым лицом,
Берёзку белую перед своим крыльцом,
И радуется ей, как девушке любимой
С её красой невыразимой.
Я рад, что нынче тут нашли
На берегу Томи серёжки;
Я рад, что вижу издали
На небе вешнем белые берёзки.[17]

  Юрий Верховский, «Белая берёзка», 1920
  •  

Под ольхою, под берёзой,
Я помру, роняя слёзы,
Под берёзой, под ольхою —
В землю сам себя зарою.

  Михаил Савояров, «В доску свой», 1916

Источники[править]

  1. Собрание сочинений Г.Х.Андерсена в четырёх томах. — 1-e изд.. — СПб.: 1894. — Т. 2. — стр. 168.
  2. Максимов С. В. Нечистая, неведомая и крестная сила. — СПб.: ТОО «Полисет», 1994 г.
  3. Брусянин В. В. Опустошённые души. — Москва: «Московское книгоиздательство», 1915 г. — стр. 153
  4. В.К. Арсеньев. «По Уссурийскому краю». «Дерсу Узала». — М.: Правда, 1983 г.
  5. Леонов Л.М., «Русский лес». — М.: Советский писатель, 1970 г.
  6. Солоухин В. А. Собрание сочинений: В 5 т. Том 1. — М.: Русский мир, 2006 г.
  7. Валентин Распутин. «В ту же землю». — М.: Вагриус, 2001 г.
  8. Анатолий Жигулин, «Чёрные камни». — М.: Молодая гвардия, 1989 г.
  9. Юрий Ханон, «Скрябин как лицо». — СПб.: Центр Средней Музыки, издание второе, переработанное, 2009. — 680 с.
  10. 10,0 10,1 10,2 А. А. Фет. Лирика. — М.: Художественная литература, 1966 г. — стр.20, 76, 133
  11. И. С. Никитин, Полное собрание стихотворений. — М.— Л.: Советский писатель, 1965. — (Библиотека поэта. Большая серия)
  12. Поэты 1880-1890-х годов. Библиотека поэта. Второе издание. — Л.: Советский писатель, 1972
  13. К.Р., Избранное. — М.: Советская Россия, 1991 г.
  14. Сологуб Ф.К., Собрание стихотворений, том 5, — СПб., 2002 г.
  15. А. Лозина-Лозинский. «Противоречия». — М.: Водолей, 2008 г.
  16. В. Набоков. Стихотворения. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: Академический проект, 2002 г.
  17. Ю. Верховский. «Струны». — М.: Водолей, 2008 г.

См. также[править]