Морошка

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Спелая морошка

Моро́шка (лат. Rubus chamaemorus, лат. Рубусмалина) — многолетнее травянистое растение, вид из семейства Розовые (лат. Rosáceae). Видовое название происходит от др.-греч. χαμαί «на земле» и латин. morus «шелковица» — низкорослый, почти околоземный травянистый кустик с ароматными, сладкими ягодами, схожими по форме с плодами малины. Примечательно, что незрелые ягоды морошки — красного цвета, а спелые — оранжевого, янтарного цвета и почти прозрачные, как свежий цветочный мёд. Как только не называли морошку в стародавние времена: «очи болотного», «болотный янтарь», «болотный стражник», «царская ягода», моховая смородина, северный апельсин, арктическая малина.

Естественный ареал произрастания морошки — заболоченные леса, торфяные болота, моховые и кустарниковые тундры арктической и северной лесной полосы северного полушария, встречается и в средней полосе европейской части России, Сибири, на Дальнем Востоке, а так же в Белоруссии.

Подмечено, что ягодники морошки растут в соседстве с брусникой, черникой, голубикой, багульником и сфагновым мхом.

Морошка в прозе[править]

  •  

Между тем Пушкину делалось всё хуже и хуже, он, видимо, слабел с каждым мгновением. Друзья его: Жуковский, князь Вяземский с женой, князь Пётр Иванович Мещерский, А. И. Тургенев, г-жа Загряжская, Даль и Данзас были у него в кабинете. До последнего вздоха Пушкин был в совершенной памяти, перед самой смертью ему захотелось морошки. Данзас сейчас же за нею послал, и когда принесли, Пушкин пожелал, чтоб жена покормила его из своих рук, ел морошку с большим наслаждением и после каждой ложки, подаваемой женою, говорил: «Ах, как это хорошо».[1]

  Александр Аммосов, «Последние дни жизни и кончина А.С.Пушкина...», 1863
  •  

Грибы осиротели; морошка плеснела и выкидывалась, белозерские снетки совсем исчезли с рынка. Целые местности, которых процветание было тесно связано с процветанием постов, увидали себя обездоленными.

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Недоконченные беседы» («Между делом»), 1873-1884
  •  

Чем ближе к морю, тем растительность беднее. Мало-помалу исчезает тополь, ива обращается в кустарник, в общей картине уже преобладает песчаный или торфяной берег с голубикой, морошкой и мохом. Постепенно река расширяется до 75—100 саж., кругом уже тундра, берега низменны и болотисты… С моря подуло холодком.[2]

  Антон Чехов, «Остров Сахалин (Из путевых записок)», 1894
  •  

Жил в некотором лесу Медведь. Был бурый. Имел берлогу, медведицу, медвежат, коих и питал, и ютил по мере сил своих. Кровожадностью не отличался. Настолько, что, хотя учёные числят медведя животным плотоядным, однако этот Медведь мясо кушал всего два раза в году: на Светлый праздник, да на Рождество Христово. В остальное же время пробавлял себя полевыми злаками и добро-полезною лесною ягодою, как-то: морошкою, брусникою, черникою, костяникою, — ибо другие фрукты, более деликатные и питательные, в лесу не росли. Когда же на морошку и на полевые злаки, в том числе и на лебеду, бывал недород, Медведь, по добродушию своему, с готовностью грыз кору с молодых сосен и даже не отказывался набивать свой желудок жирною глиною. После чего, однако, шибко маялся животом и, катаясь по земле в корчах, ревел источным голосом.

  Александр Амфитеатров, «Сказка о здравомысленном медведе и его недоумениях», 1900
  •  

Редька-то, гляди, Панкратыч... чисто боровки! Хлебца с такой умнёшь! ― И две умнёшь, ― смеётся Горкин, забирая редьки. А вон ― соленье; антоновка, морошка, крыжовник, румяная брусничка с белью, слива в кадках... Квас всякий ― хлебный, кислощейный, солодовый, бражный, давний ― с имбирём... ― Сбитню кому, горячего сбитню, угощу? .. ― А сбитню хочешь?

  Иван Шмелёв, «Лето Господне», 1934-1944
  •  

Пара серых рысаков легко несёт по Невскому плетёные санки. Иван Иванович, сидя подле Кокошкина, бессмысленно слушает и смотрит. Вот Гостиный двор. На лотках у пирожников выборгские крендели, сайки с изюмом, мочёная морошка. Просеменила модистка в розовом салопе, за ней два офицера. ― «Тетерерябчики! » ― кричит разносчик.[3]

  Борис Садовско́й, «Пшеница и плевелы», 1936-1941
  •  

Подошла девчонка к Илюхе и говорит: ― Прими-ка, мил друг Илюшенька, подарочек от чистого сердца. И подаёт ему своими белыми рученьками старое бабки Лукерьи решето с ягодами. Тут тебе и земляника, тут тебе и княженика, и жёлтая морошка, и чёрная смородина с голубикой. Ну, всяких сортов ягода. Полнёхонько решето.[4]

  Павел Бажов, «Синюшкин колодец», 1939
  •  

Он ходит от кочки к кочке и собирает. Иногда руками, а иногда ложится и хватает ягоды прямо ртом. Так интереснее. Морошка очень вкусная. Когда она зиму пролежит под [снег]ом, то становится сладкая и только чуть-чуть кислая. И после неё во рту так бывает, будто там свежий дождик прошёл.[5]

  Анатолий Членов, «Как Алёшка жил на Севере»
  •  

Взъерошенной пеной со всех сторон катились на кладбище волны белого мха, облепленного листьями морошки, хрустящими клубками багульников, окрашенного сеянцем брусники и сизой гонобобелью. Меж низких бугорков и по закраинам кладбища путалась, извивалась мелколистная карликовая берёзка, таловый стланик, зимами у этих зарослей кормилась куропатка. Акимка ставил силки, и попавшие в петлю птицы громко колотились о фанерные с надписями дощечки от ящиков из-под папирос, пряников, вермишели. Летами по кладбищу высыпала сильная морошка, будто рыба какая, заплыв сюда в половодье, вымётывала комочки жёлтой икры; продолговатая, в ноготь величиной, голубика зазря осыпалась на могилы, Ягоды на свежеземье вызревали раньше, чем во всей округе. Акимка крепился, крепился и, не выдержав соблазна, поел однажды могильных ягод, после целый день пугливо вслушивался в себя ― скоро ли помирать начнёт? Что-то даже ныло и остро кололось в серёдке. Но скоро он ввязался в домашнюю работу и про смерть забыл.[6]

  Виктор Астафьев, «Царь-рыба», 1974
  •  

И когда мы покидаем лес и выходим на прежнюю моховую равнину, нам делается легче. Попадается много вереска ― островками растёт он, плотен и жёсток, и цветёт сиреневым дымом. Кочки по сторонам покрыты красным, жёлтым и синим ― везде морошка, черника и голубика, и мы постепенно разбредаемся, нагнувшись, забываем даже, куда и зачем идём, собираем морошку, сок которой янтарей и напоминает по вкусу слегка прокисший сок абрикосов.[7]

  Юрий Казаков, «Мальчик из снежной ямы», 1983
  •  

Одно из самых примечательных растительных сообществ в тайге ― ягодники на сфагновых болотах. Белый мох яркими красками расписывают морошка, клюква, голубика, на прибрежьях пестрит чёрная и красная смородина. Особенно хороша северная морошка. Недозрелые её ягоды кораллового цвета, по мере созревания они светлеют, приобретая медово-прозрачную окраску и ни с чем не сравнимые нежный вкус и запах. Морошка ― любимая ягода северян, её едят свежей, пареной, мочёной, с ней пекут пироги и шанежки.[8]

  — Журнал «Вокруг света», статья «Уральское диво», 2004
  •  

Человек, идущий за морошкой, экипируется особо. За спиной у него мешок, на груди набирка, а на поясе ― дополнительно эмалированный бидон. Морошины ещё не раскрывшиеся оставляют дозревать, красные Ягодины обрывают вместе с плодоложем и кидают в набирку. Морошка, вообще, спорая ягода, собирать её легко и быстро. Когда набирка наполняется до половины, ягоды можно пересыпать в мешок. Красная морошка замечательна своей твёрдостью, и в мешке с ней ничего не случится. А жёлтые, истекающие соком медовые Ягодины отправляются в рот. <...>
Идёшь по мху и только успеваешь расплёвывать на семена окатистые косточки морошки. И кажется, ничего в мире нет слаще и ароматнее. А потом вдруг с одной ягодки нестерпимая кислятина сводит скулы, и понимаешь ― всё, больше в рот не попадёт ни одной морошины. А перезрелая морошка продолжает встречаться, и, как назло, это самые крупные, самые красивые ягоды. Вот тогда и вспоминаешь, зачем нужен бидон. Ягоды туда попадают только самые мягкие, которые уже надо не срывать, а осторожно снимать с плодоложа двумя пальцами. Дома первым делом следует заняться бидоном. <...>
Должно быть, это одна из великих тайн мироздания. Сок сливаем, мятые ягоды немедля пропускаем через соковыжималку, получая дополнительную порцию сока, а затем смешиваем всё это с сахаром в пропорции один к двум. Как и в случае с костяникой, главное ― успеть разлить готовое желе по ёмкостям прежде, чем оно необратимо застынет. Морошка необычайно богата пектином, при должной сноровке из золотистого желе можно столовым ножом вырезать фигурные украшения для праздничного торта. Затем приходит очередь красных ягод. Они идут на варенье и компот. Вечером или на следующий день с утра садимся перебирать морошку. <...>
А что косточки? .. В черёмухе, вон, косточек еще больше, да и рот она вяжет, а какие пироги получаются! Хотя, с моей скромной точки зрения, морошковое варенье, ехидно прозванное «жуй-да-плюй», лучше всего идет с чаем, уж очень оно хорошо подходит для неторопливого чаепития по-русски: с блюдца, в прикуску, а вернее ― в приедку.[9]

  Святослав Логинов, «Марш-бросок по ягодным палестинам», 2007

Морошка в стихах[править]

Морошка
  •  

Разносчицы вдали я слышать мог
Певучий голос: «Ягода морошка».
Небес едва был виден уголок
Над крышами, где пробиралась кошка...

  Дмитрий Мережковский, «Старинные октавы», 1890-е
  •  

Пётр Великий, Пётр Великий!
Ты один виновней всех:
Для чего на север дикий
Понесло тебя на грех?
Восемь месяцев зима, вместо фиников – морошка.
Холод, слизь, дожди и тьма – так и тянет из окошка...

  Саша Чёрный, «Жёлтый дом», 1908
  •  

Над самой клумбочкой прилажен их балкон.
«Ты думаешь — не он… А если он?
Всё вяжет, Боже мой… Посудим хоть немножко…»
…Морошка, ягода морошка!..
«Вот только бы спустить лиловую тетрадь?»
— «Что, барыня, шпинату будем брать?»

  Иннокентий Анненский, «Нервы», 1910
  •  

Шпаги — в ножнах не нашивал! —
Только всего-то навсего —
Тундра, морошка мражена…
Так не попри ж, миражными
Залюбовавшись далями,
Первого государева
Друга…)

  Марина Цветаева, «Сибирь» (поэма), 1930
  •  

Возле ягоды морошки
В галерее ботанической
На короткой цветоножке
Воссиял цветок тропический.
Это Вы ― цветок, Тамара,
А морошка ― это я.
Вы виновница пожара,
Охватившего меня.[10]

  Николай Олейников, «Тамаре Григорьевне», 1933
  •  

Но не в футляре пистолет
Разряженный, а на столе
На блюдце ягоды морошки.
Губами бы их в рот вобрать,
Не окисляя серебра
Чуть потемневшей чайной ложки.
Хотя б одну из них попробуй.
Как терпнет рот! Они горчат ―
В них свежесть снежная сугроба
И выстрела похмельный чад.

Не по морозцу
по морошку.
Дождь моросит
из частых сит
И мочит, мочит, как нарочно —
Вон на болотце торфяном
Раскинулся цветной морошник.
Ступила тихо лапотком.
Морошка... спелая морошка...
Рвёт ягоды, кладёт в лукошко,
Те самые, что через сто
Лет будут жить...
<....>
Невмочь...
О, ночь таких мучений
Чего-то хочется с утра.
Чего? Морошки бы мочёной,
С ней будет легче умирать!
― Хочу, чтоб ты сама, мой друг,
Меня морошкой покормила... ―
Упала на колени вдруг
И с ложки кормит: «Кушай, милый!»
В её глазахиспуг и горе.
Всех поцелуев горячей,
Томительнее всех ночей
С ней проведённых ― эта горечь,
Как потолок вдруг стал высок...
По книжным полкам выше... выше.
Кончается... Уже не дышит...
Морошка...
Обморок...
И морок...
Мороз и сумерки.
Он умер.

Без выстрела сигнальной пушки
До глубины своих трясин
Гранитный город потрясён,
Как наводненьем:
умер Пушкин!
<...>
Морошки кустик жестяной
Запорошён метельным плачем.
Народный счёт неотразим,
Долг безымянный неоплатен,
И только мы чрез сотню зим
Теперь те ягоды оплатим![11]

  Михаил Зенкевич, «Морошка», 1937

Источники[править]

  1. «Пушкин в воспоминаниях современников». — изд. 3-е доп., — СПб.: «Академический проект», 1998. — том 2, стр. 406
  2. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах // Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1978 год — том 14/15. (Из Сибири. Остров Сахалин), 1891-1894. — стр.145
  3. Садовской Б.А. «Пшеница и плевелы». — Журнал «Новый Мир», № 11 — 1993 г.
  4. Бажов П.П. Сочинения в трёх томах. Москва, «Правда», 1986 г.
  5. Членов А.Ф. «Как Алёшка жил на Севере». Москва,«Детская литература», 1965 г.
  6. Астафьев В.П. «Царь-рыба»: Повествование в рассказах. — М.: Современник, 1982 г.
  7. Казаков Ю.П. «Две ночи: Проза. Заметки. Наброски». Москва, «Современник», 1986 г.
  8. Журнал «Вокруг света» №7, 2004 г., — «Уральское диво»
  9. Логинов С.В. «Марш-бросок по ягодным палестинам». Журнал «Наука и жизнь», № 6-7, 2007 г.
  10. Олейников Н.М. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург, «Академический проект», 2000 г.
  11. Зенкевич М.А. «Сказочная эра». Москва, «Школа-пресс», 1994 г.

См. также[править]