Перейти к содержанию

Грач

Материал из Викицитатника
Грач в городе

Грач (лат. Corvus frugilegus) — широко распространённая в Евразии птица рода воронов. От серой вороны грач отличается окраской, от чёрной вороны — цветом клюва (у грача светлый) и формой тела, от ворона — размерами: ворон значительно крупнее. Чёрный цвет оперения позволяет птицам жить в более холодных условиях.

В северной части своих мест обитания грачи — перелётные птицы, в южной — оседлые. Гнездятся на деревьях большими колониями. Зимует часто в крупных населённых пунктах. Возле старых дорог на деревьях часто встречаются «грачёвники» — колониальные поселения, состоящие из десятков гнёзд, которые используются много лет. Весной грач прилетает весьма рано, ещё лежит снег на полях. Период прилёта в разных местообитаниях падает на период с февраля по апрель.

Грач в коротких цитатах

[править]
  •  

Грачи и вороны нос свой всегда держат против ветру.[1]

  Михаил Ломоносов, «Лифляндская экономия», 1760
  •  

...дубовая роща без грачей кажется для меня пустынею и возбуждает точно такое же грустное чувство, как безлюдный город или давно покинутый дом, в котором не заметно никаких признаков жизни.[2]

  Михаил Загоскин, «Искуситель», 1838
  •  

Каждый день надо было раза два побывать в роще и осведомиться, как сидят на яйцах грачи; надо было послушать их докучных криков...[3]

  Сергей Аксаков, «Детские годы Багрова-внука, служащие продолжением семейной хроники», 1858
  •  

...гуляли грачи; они пропадали во ржи, уже слегка побелевшей, лишь изредка выказывались их головы в дымчатых её волнах.

  Иван Тургенев, «Отцы и дети», 1862
  •  

Сказки прелестны как сказки, они ароматны, как первоцвет после долгой зимы, и успокаивают, как голоса грачей, замирающие с закатом солнца.

  Джером К. Джером, «Наброски для романа», 1893
  •  

...когда поезд двинулся и понесся по чернеющим распаханным полям с кучами гнилого навоза и чёрными грачами, разгуливающими по меже, хорошее, радостное и оживленное чувство пробудилось у него в душе...[4]

  Михаил Арцыбашев, «Куприян», 1902
  •  

Я вспомнил, как в детстве видел издыхающего грача. Он сидел под кустом бузины и тяжело дышал, то подымая, то вытягивая шею. Тогда было ненастное, плаксивое утро.[5]

  Сергей Сергеев-Ценский, «Верю!», 1902
  •  

На деревне грачиные граи,
Бродит сонь, волокнится дымок...[6]

  Николай Клюев, «В просинь вод загляделися ивы...», 1912
  •  

Ветла чернела. На вершине
Грачи топорщились слегка...

  Николай Гумилёв, «Ветла чернела. На вершине…», 1919
  •  

Мы шли против солнца, впереди нас далеко слетали белые птицы ― это были грачи, блеск их черных крыльев на солнце давал нам впечатление белого цвета...[7]

  Михаил Пришвин, «Дневники», 1926
  •  

...галки и грачи закракали перед дождём, вытягивая вперёд носы и надувая изо всей силы зобы, уселись на деревьях в самой серёдке, чтобы в грозу ветром не сдуло и не подбило куда-нибудь под изгородку...[8]

  Сергей Клычков, «Князь мира», 1927
  •  

...на многие вёрсты журавли протрубили в серебряную трубу, и после журавлиной трубы грачи сразу смолкли...[8]

  Сергей Клычков, «Князь мира», 1927
  •  

Термит — семит,
Грач — пархач![9]

  Николай Олейников, «Жук-антисемит» (книжка с картинками для детей), 1935
  •  

Грачи вот-вот отлетят. Необъятные стаи чёрными полосами крест-накрест перетягивают вечернее ясное небо. Устрашающий, воинственный грай заглушает моторы самолётов.[10]

  Константин Федин, «Распахнуть все окна...» из дневников 1953-1955 гг., 1955
  •  

...грачи хлопотливо таскают на старые липы тяжёлые ветки, отламывая их на старых же полуразвалившихся вётлах.[11]

  Владимир Солоухин, «Третья охота», 1967
  •  

«Грачи рано прилетели — к тёплой весне» (из газеты «Труд»). «Грачи рано прилетели — быть холодной весне» (из газеты «Сельская жизнь»).

  — «Нарочно не придумаешь», № 16, 1975
  •  

...в поле на бреющем грач летал. Сел, зорко прошелся по борозде, наблюдая, как добрые мягкие руки апреля кропили меня землёй, тёплой и мягкой...[12]

  Александр Иличевский, «Матисс», 2006

Грач в публицистике и научно-популярной литературе

[править]
  •  

В первых числах апреля всё рушится, плывёт, курится па́ром. Поют жаворонки, расцветает мать-и-мачеха, грачи хлопотливо таскают на старые липы тяжёлые ветки, отламывая их на старых же полуразвалившихся вётлах.[11]

  Владимир Солоухин, «Третья охота», 1967
  •  

...нынешний тракт проходит тем же «путем селигерским», каким некогда шли к Новгороду татары, «посекая людей, яко траву». Над дорогой висел птичий грай ― на древних, ещё радищевских, может быть, берёзах чинили старые гнезда грачи. [13]

  Юрий Черниченко, «Ржаной хлеб», 1971
  •  

...ещё лягушка пинает лапкой своего дрыхнущего без задних ног супруга и говорит ему: «Я хочу, чтобы этой весной у нас родились восемьсот мальчиков и семьсот девочек», а это бесчувственное бревно поворачивается на другой бок и храпит пуще прежнего, еще дождевой червяк кряхтит и вылезает из земли навстречу голодному как зверь грачу, шепча про себя: «Уже ползу, ползу! И незачем так громко каркать!»...[14]

  Михаил Бару, «Записки понаехавшего», 2010

Грач в мемуарах, письмах и дневниковой прозе

[править]
  •  

Пять дней не имѣли мы почти никаковой пищи; а бывшїе съ нами драгуны и казаки около двухъ недѣль едва имѣли случай въ сїе время два раза напитаться худымъ лошадинымъ мясомъ и молодыми грачами, коихъ въ кустарникахъ рѣчки Абуги нашли мы великое множество.[15]

  Николай Рычков, «Дневныя записки путешествїя...», 1771
  •  

Я помню у одного охотника ястреба шести осеней; это была чудная птица, брала все что ни попало, даже грачей...[16]

  Сергей Аксаков, «Рассказы и воспоминания охотника о разных охотах», 1855
  •  

Каждый день надо было раза два побывать в роще и осведомиться, как сидят на яйцах грачи; надо было послушать их докучных криков; надо было посмотреть, как развертываются листья на сиренях и как выпускают они сизые кисти будущих цветов; как поселяются зорьки и малиновки в смородинных и барбарисовых кустах...[3]

  Сергей Аксаков, «Детские годы Багрова-внука, служащие продолжением семейной хроники», 1858
  •  

Мы шли против солнца, впереди нас далеко слетали белые птицы ― это были грачи, блеск их черных крыльев на солнце давал нам впечатление белого цвета: ну, вот совершенно белые, как бумага. Дальше этих птиц, далеко впереди, где мы еще надеялись наверстать свой охотничий день, сверкали какие-то огни, поднимаясь от земли и потухая в воздухе.[7]

  Михаил Пришвин, «Дневники», 1926
  •  

Гулял, ― круг по полю. Грачи вот-вот отлетят. Необъятные стаи чёрными полосами крест-накрест перетягивают вечернее ясное небо. Устрашающий, воинственный грай заглушает моторы самолётов. И грустно его слушать. Которую осень слышу и каждый раз вспоминаю все отлёты птиц!..[10]

  Константин Федин, «Распахнуть все окна...» из дневников 1953-1955 гг., 1955

Грач в беллетристике и художественной прозе

[править]
Грач. Весна
  •  

Господский дом со всей усадьбою был расположен в близком расстоянии от большой дороги; с трех сторон окружали его дубовые рощи. <...> С наступлением весны налетало в них бесчисленное множество грачей, которых громкий и беспрерывный крик так сроднился с первыми и приятнейшими впечатлениями моей молодости, что и теперь дубовая роща без грачей кажется для меня пустынею и возбуждает точно такое же грустное чувство, как безлюдный город или давно покинутый дом, в котором не заметно никаких признаков жизни.[2]

  Михаил Загоскин, «Искуситель», 1838
  •  

Приложившись головой к подушке и скрестив на груди руки, Лаврецкий глядел на пробегавшие веером загоны полей, на медленно мелькавшие ракиты, на глупых ворон и грачей, с тупой подозрительностью взиравших боком на проезжавший экипаж...[17]

  Иван Тургенев, «Дворянское гнездо», 1859
  •  

Так размышлял Аркадий… а пока он размышлял, весна брала свое. Всё кругом золотисто зеленело, всё широко и мягко волновалось и лоснилось под тихим дыханием теплого ветерка, всё — деревья, кусты и травы; повсюду нескончаемыми звонкими струйками заливались жаворонки; чибисы то кричали, виясь над низменными лугами, то молча перебегали по кочкам; красиво чернея в нежной зелени ещё низких яровых хлебов, гуляли грачи; они пропадали во ржи, уже слегка побелевшей, лишь изредка выказывались их головы в дымчатых её волнах.

  Иван Тургенев, «Отцы и дети», 1862
  •  

Грачи прилетели и толпами уже закружились над русской пашней. Я выбрал самого солидного из них и начал с ним разговаривать. К сожалению, мне попался грач — резонёр и моралист, а потому беседа вышла скучная. Вот о чем мы беседовали:
Я. — Говорят, что вы, грачи, живете очень долго. Вас, да еще щук, естествоиспытатели ставят образцом необыкновенного долголетия. Тебе сколько лет?
Грач. — Мне 376 лет.
Я. — Ого! Однако! Нечего сказать, пожил! На твоем месте, старче, я чёрт знает сколько статей накатал бы в «Русскую старину» и в «Исторический вестник»! Проживи я 376 лет, то воображаю, сколько бы написал я за это время рассказов, сцен, мелочишек! Сколько бы я перебрал гонорара! Что же ты, грач, сделал за всё это время?
Грач. — Ничего, г. человек! Я только пил, ел, спал и размножался…
Я. — Стыдись! Мне и стыдно и обидно за тебя, глупая птица! Прожил ты на свете 376 лет, а так же глуп, как и 300 лет тому назад! Прогресса ни на грош!
Грач. — Ум дается, г. человек, не многолетием, а воспитанием и образованием. Возьмите вы Китай… Прожил он гораздо больше меня, а между тем остался таким же балбесом, каким был и 1000 лет тому назад.[18]

  Антон Чехов, «Грач», 1886
  •  

Мы говорим о книгах так, будто они — голоса самой жизни, тогда как они — только её слабое эхо. Сказки прелестны как сказки, они ароматны, как первоцвет после долгой зимы, и успокаивают, как голоса грачей, замирающие с закатом солнца. Но мы больше не пишем сказок. Мы изготавливаем «человеческие документы» и анатомируем души.

  Джером К. Джером, «Наброски для романа», 1893
  •  

На большой проезжей дороге, ведущей от Кемпера к Чёрной горе, виднеются развалины старинного замка или дома с башнями, остроконечной кровлей и рвом, через который когда-то был перекинут подъёмный мост. Развалины окружены густой зелёной чащей, — видимо, остаток большого сада, спускающегося к пруду, давно уже успевшему превратиться в болото. Чаща эта — любимое местопребывание грачей, отчего и всё это место получило название «Грачиного гнезда».
Ещё в царствование Анны Бретонской, бывшей женою Людовика XII, в «Грачином гнезде» поселился старый французский дворянин, по фамилии Ла-Круа. Приехал он с женой и целой свитой слуг; а сколько навезли они всякого добра, — так это было даже удивительно!
Принялся Ла-Круа устраивать «Грачиное гнездо», — украшать замок, разводить сад… И как раз посереди сада посадил он ветку кипариса. <...>
До революции замок стоял в полном запустении, и только грачи несметными стаями летали и кружились над ним и криком своим нарушали безмолвие заглохшего сада, где кипарис не зеленел уже по-прежнему, и где на месте его торчал старый гнилой пень.
Якобинцы устроили было здесь свои собрания, но затем почему-то сожгли замок, и остались от «Грачиного гнезда» одни почерневшие стены да обгорелые стволы деревьев; даже сами грачи улетели.
Но от корней деревьев пошли новые побеги, на выжженных местах трава зазеленела ещё ярче, и в несколько лет заглохший сад разросся ещё гуще прежнего и скрыл в своей чаще обуглившиеся старые развалины, и грачи снова летают и кружатся над старым домом и наперерыв оглашают воздух своим криком, словно спеша перекричать друг друга.[19]

  Екатерина Балобанова, «Легенды о старинных замках Бретани», 1896
  •  

В городе и солдатчине он совершенно забыл деревню, и его не тянуло туда, но когда поезд двинулся и понесся по чернеющим распаханным полям с кучами гнилого навоза и черными грачами, разгуливающими по меже, хорошее, радостное и оживленное чувство пробудилось у него в душе, и он уже по целым часам глядел в окно вагона на бесконечные серые равнины... <...>
Сначала мимо тянулись железнодорожные пути, груды гнилых шпал, ржавых рельс и бесконечно длинные ряды товарных вагонов, между которыми, шипя, двигался взад и вперед рабочий паровоз и резко бряцал буферами. Потом пути стали реже и пустыннее и скоро слились в одну ровную, гладкую ленту, убегавшую вдаль к горизонту, а по сторонам пошли опять голые, то чёрные, то рыжие поля, с теми же грачами, гуляющими по пахоте, и сухим чернобыльником, уныло мотавшимся по меже.[4]

  Михаил Арцыбашев, «Куприян», 1902
  •  

Капельмейстер оркестра качал вправо и влево седой кудлатой головою, а около него, точно откуда-то из бездны, подымался и качался безобразно-огромный гриф контрабаса. Я вспомнил, как в детстве видел издыхающего грача. Он сидел под кустом бузины и тяжело дышал, то подымая, то вытягивая шею. Тогда было ненастное, плаксивое утро. Чуть темнели вдали, выплывая из тумана, свежевспаханные поля, чуть золотели расцвеченные осенью деревья. И театральный зал был похож на это утро, а капельмейстер и гриф контрабаса ― на этого грача.[5]

  Сергей Сергеев-Ценский, «Верю!», 1902
  •  

Не разглядел поп Федот, как вдали просинило Дубну, как нахмурило за церковью паровые полосы и пустыри, не успел он перекреститься ― в один миг обхватило Михайлову избу! В воздухе как будто в изумлении всё остановилось, деревья перед окнами пригнулись покорно к земле, предчувствуя скорый ливень и ветер, вороны, галки и грачи закракали перед дождём, вытягивая вперёд носы и надувая изо всей силы зобы, уселись на деревьях в самой серёдке, чтобы в грозу ветром не сдуло и не подбило куда-нибудь под изгородку, а с дубенской поймы или же со Светлого болота, с которого ещё вода не сбежала, на многие вёрсты журавли протрубили в серебряную трубу, и после журавлиной трубы грачи сразу смолкли, и утки перестали полошиться и крякать на заводинах, и тетерева бурлыкать на вечернюю зорю с полос.[8]

  Сергей Клычков, «Князь мира», 1927
  •  

Дом Анфисы на отшибе. Сотни людей окружили его тугим кольцом. Охваченный потоком пламени, он горит с большой охотой, ярко. Метель с налету бьёт в пожар, пламя сердито плюет в буруны крутящегося снега плевками огня и дыма, снежный вихрь крутым столбом взвивается над пожарищем и, весь опаленный жаром, уносится вверх, в пургу. Начавшие гнездоваться грачи, разбуженные непогодью и содомом, срываются с гнёзд и с тревожным граем долго летают над селом.[20]

  Вячеслав Шишков, «Угрюм-река», 1932
  •  

Тайга задумалась, грустила о прошедшем лете, по хвоям шелестящий шёпот шел. Нивы сжаты, грачи на отлёте, в избах пахнет нынешним духмяным хлебом.[20]

  Вячеслав Шишков, «Угрюм-река», 1932
  •  

— Пошли! — Козуба нахлобучил шапку движением решительным и тяжелым. — Я, на случай, распоряжение дал в сушилке собраться. Там поговорим… Тебя как крестили, товарищ?
— Грач.
— Грач? — раздумчиво повторил Козуба. — Грач — птица весенняя. Хорошая у тебя кличка, товарищ!..[21]

  Сергей Мстиславский, «Грач ― птица весенняя», 1937
  •  

Вскоре Голицын приказал открыть огонь по крепости. Пугачёв подал команду, и крепость тотчас ответила из тридцати орудий. Всё кругом застонало. Галки и грачи сорвались с крепостных деревьев, тёмным облаком принялись кружиться над крепостью, оглашая воздух граем, затем скрылись за лесами.[22]

  Вячеслав Шишков, «Емельян Пугачев» (книга вторая, часть третья), 1945
  •  

Очнулся он от прохлады. Шла весенняя гроза. Толчками, свободно дышала грудь, будто из нее выдувало золу, сделалось сквозно и совсем свободно внутри. Весенняя гроза гналась за поездом, жала молний втыкались в крыши вагонов, пузыристый дождь омывал стекла. Впереди по-ребячьи бесшабашно кричал паровоз, в пристанционных скверах, мелькавших мимо, беззвучно кричали грачи, скворцы шевелили клювами.[23]

  Виктор Астафьев, «Пастух и пастушка. Современная пастораль», 1980-е
  •  

На ночном козырьке в полнолунье мне снилась собака, голый лес и поле озимых. Серебряная собака тащила в зубах мой сон ― мою кость, мой плуг кистепёрый: чем чернее бумага, тем шире поле. И в поле на бреющем грач летал. Сел, зорко прошелся по борозде, наблюдая, как добрые мягкие руки апреля кропили меня землёй, тёплой и мягкой: лоб, глаз светосилу, русский язык похорон, глинозёма сытную ласку.[12]

  Александр Иличевский, «Матисс», 2006

Грач в стихах

[править]
«Грачи прилетели» (А.Саврасов, 1871)
  •  

На деревне грачиные граи,
Бродит сонь, волокнится дымок;
У плотины, где мшистые сваи,
Нижет скатную зернь Солнопёк...[6]

  Николай Клюев, «В просинь вод загляделися ивы...», 1912
  •  

Ветла чернела. На вершине
Грачи топорщились слегка,
В долине неба синей-синей
Паслись, как овцы, облака.

  Николай Гумилёв, «Ветла чернела. На вершине…», 1919
  •  

Собор грачей осенний,
Осенняя дума грачей.
Плетня звено плетений,
Сквозь ветер сон лучей.[24]

  Велимир Хлебников, «Собор грачей осенний...», 1919
  •  

Воробейеврей,
Канарейка — еврейка,
Божья коровка — жидовка,
Термит — семит,
Грач — пархач! (Умирает.)[9]

  Николай Олейников, «Жук-антисемит» (Книжка с картинками для детей), 1935
  •  

Здесь когда-то грачи на берёзах горланили звонко,
Грязноватою пеной бежала на берег волна
И в Галерную гавань ползла дребезжащая конка
По Большому проспекту вдоль серых лачуг в три окна.[25]

  Всеволод Рождественский, «Новый порт», 1961
  •  

Люблю я воду. Ведь она живая!
Послушай, как грассирует ручей,
Когда, весною скорость развивая,
Он осуждает карканье грачей.[26]

  Илья Сельвинский, «Ода воде», 1966
  •  

Лист качается узорный
В синей луже на воде.
Ходит грач с грачихой чёрной
В огороде, по гряде.
Осыпаясь, пожелтели
Солнца редкие лучи.
Улетают, улетели,
улетели и грачи.[27]

  Елена Благинина, «Улетают, улетели...», 1968

Грач в песнях и кинематографе

[править]
  •  

Бабы, хныча, понемногу
Разошлись, а на дорогу
Послеталися грачи,
И чуть слышны трубачи...[28]

  Михаил Савояров, «Песенка про трубачей» (из кинофильма «О бедном гусаре замолвите слово»), 1911
  •  

Васков: — Вижу. Худющая, как весенний грач! Ноги не держат.
Гурвич: — У меня конституция такая.

  Борис Васильев, «А зори здесь тихие», 1972
  •  

На проспекты прольётся весна,
Озорные нагрянут грачи
И столице опять не до сна,
С днём рожденья, мои москвичи![29]

  Олег Газманов, из песни «Москва», 1997

Пословицы и поговорки

[править]
  •  

Гарасим Грачевник, грачей пригнал.
Грач на нос садится (на пашне).
Коли грачи прямо на гнездо летят — дружная весна.

  русская пословица
  •  

Грач соколу добыча, а лягушка вороне.

  русская пословица
  •  

Коли грачи прямо на старые гнезда летят, — весна...

  русская примета
  •  

Своих птенцов и грач считает красивыми.

  адыгская пословица
  •  

Грач говорит: «Хоть чёрное, всё же своё дитятко».

  чувашская пословица

Примечания

[править]
  1. М.В. Ломоносов. Полное собр. соч.: в 11 т. Том 11. Письма. Переводы. Стихотворения. Указатели. Л.: «Наука», 1984 г.
  2. 1 2 М.Н. Загоскин. «Аскольдова могила». Романы. Повести. — М.: «Современник», 1989 г.
  3. 1 2 Аксаков С.Т. «Семейная хроника. Детские годы Багрова-внука. Аленький цветочек». Москва, «Художественная литература», 1982 г.
  4. 1 2 М. П. Арцыбашев. Собрание сочинений в трёх томах. Том 1. — М., Терра, 1994 г.
  5. 1 2 Сергеев-Ценский С.Н. Собрание сочинений. В 12 томах. Том 1. — М.: «Правда», 1967 г.
  6. 1 2 Н. Клюев. «Сердце единорога». СПб.: РХГИ, 1999 г.
  7. 1 2 Пришвин М. М. Дневники. 1926-1927 гг. — Москва, «Русская книга», 2003 г.
  8. 1 2 3 Клычков С.А. Собрание сочинений: в двух томах. — М.: Эллис-Лак, 2000 г.
  9. 1 2 Олейников Н. М. Пучина страстей: Стихотворения и поэмы. — Л.: Советский писатель, 1991. — С. 258.
  10. 1 2 Федин К.А. Распахнуть все окна... (публ. Н. Фединой, А. Старкова). — М.: Литературное обозрение №6 за 1986 г.
  11. 1 2 Произведения В. А. Солоухина в библиотеке Максима Мошкова — Владимир Солоухин. «Третья охота» (1967)
  12. 1 2 Александр Иличевский, «Матисс»; — Москва, «Новый Мир», №2-3, 2007 г.
  13. Ю. Д. Черниченко. Хлеб: Очерки. Повесть. — М.: Художественная литература, 1988 г.
  14. Михаил Бару. «Записки понаехавшего». — М.: Гаятри/Livebook, 2010 г.
  15. Н. Рычков. Дневныя записки путешествїя Капитана Николая Рычкова въ Киргисъ-Кайсацкой степѣ, 1771 году. Въ Санктпетербургѣ при Императорской Академїи Наукъ, 1772 году
  16. Аксаков С. Т. Собрание сочинений в 5 томах. — М., «Правда», 1966 г., (библиотека “Огонек”), Том 5. — с. 311-424
  17. И.С. Тургенев. Собрание сочинений. — М.: «Наука», 1954 г.
  18. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 5. (Рассказы. Юморески), 1886 г. — стр.74
  19. Балобанова Е. В. Легенды о старинных замках Бретани. — СПб.: С.-Петербургская губернская типография, 1896 г.
  20. 1 2 Шишков В. Я. «Угрюм-река», в двух томах. — Москва, «Художественная литература», 1987 г.
  21. Мстиславский С. Д. Грач ― птица весенняя: Повесть о Н. Э. Баумане. Накануне: 1917 год. — М.: Правда, 1989 г. — 544 с.
  22. Шишков В. Я.: Емельян Пугачев: Историческое повествование. — М.: Правда, 1985 г.
  23. Астафьев В.П. Так хочется жить. Повести и рассказы. Москва, Книжная палата, 1996 г., «Пастух и пастушка. Современная пастораль» (1967-1989)
  24. В. Хлебников. Творения. — М.: Советский писатель, 1986 г.
  25. В. Рождественский. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1985 г.
  26. И. Сельвинский. Избранные произведения. Библиотека поэта. Изд. второе. — Л.: Советский писатель, 1972 г.
  27. Елена Благинина. Осень спросим. — М.: Детская литература, 1969 г.
  28. Савояровъ М. Н. «Трубачи» (постой в деревне): комическая песенка-сценка. — С.-Петербург, Петроград: изд. «Эвтерпа», 1911-1917 год.
  29. Песня написана к очередному празднованию юбилея Москвы.

См. также

[править]