Контрабас

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Контрабас

Контраба́с (итал. contrabbasso или итал. basso) — второй самый крупный по размерам (около двух метров в высоту) и второй самый низкий по звучанию из широко используемых смычковых струнных музыкальных инструментов, объединяющий в себе черты скрипичного семейства и семейства виол. Имеет четыре струны (реже три или пять), настроенные по квартам.

Настоящий контрабас впервые был упомянут в 1566 году. Предшественником современного контрабаса принято считать контрабасовую виолу. В середине XVII века итальянский мастер Микеле Тодини на её основе сконструировал новый инструмент, на котором не было пятой (самой низкой) струны и ладов, однако осталась форма корпуса («плечи» ― части корпуса, прилегающие к грифу ― у контрабаса до сих пор более покатые, чем у инструментов скрипичного семейства) и квартовый строй (среди современных смычковых инструментов контрабас ― единственный квартовый инструмент). В основном контрабас выполняет функции оркестрового баса, фундамента общего звучания, иногда используется в камерных ансамблях, а также в джазе и родственных ему жанрах. Однако с конца XIX века на контрабасе стали играть и как на сольном инструменте.

Контрабас в мемуарах и публицистике[править]

  •  

Театр помещал до сту пятидесяти человек; мы сыграли оперу в последний день масленицы, и граф сам в оркестре аккомпанировал нас на басу. Это составляло главнейшую страсть его во всю жизнь; он и при отце, когда холопи их играли всякую неделю оперы, брося гостей, садился в оркестр за свой контрабас и тотчас после театра уходил в свои комнаты, не приветствуя никого из посетителей родительского дома. Таков был его род жизни, он и тут ему не изменил.[1]

  Иван Долгоруков, «Повесть о рождении моем, происхождении и всей моей жизни...», 1788-1822
  •  

Что за феатр! Об этом стоит рассказать: смотришь на сцену ― и ничего не видишь, ибо перед носом стоят сальные свечи, от которых глаза лопаются; смотришь назад ― ничего не видишь, потому что темно; смотришь направо ― ничего не видишь, потому что ничего нет; смотришь налево ― и видишь в ложе полицмейстера; оркестр составлен из четырех кларнетов, двух контрабасов и одной скрипки, на которой пилит сам капельмейстер, и этот капельмейстер примечателен тем, что глух, и когда надо начать или кончать, то первый кларнет дергает его за фалды, а контрабас бьет такт смычком по его плечу. Раз, по личной ненависти, он его так хватил смычком, что тот обернулся и хотел пустить в него скрипкой, но в эту минуту кларнет дернул его за фалды, и капельмейстер упал навзничь головой прямо в барабан и проломил кожу; но в азарте вскочил и хотел продолжать бой и что же! о ужас! на голове его вместо кивера торчит барабан.[2]

  Михаил Лермонтов, Письмо А. А. Лопухину, 1840
  •  

На камине ― мраморный бюст Вольтера; на шкапу, покрытая слоем пыли, золотистая скрипка. Наступила короткая оттепель; когда-то ровные, николаевские зеленые обои набухли от сырости, покрылись пятнами и теперь больше всего напоминает окраску танков, броневых машин и полевых орудий, изобретенную в целях военной маскировки. Князь Петя сидит в освежеванном кресле и задумчиво осматривает комнату. Разумеется, скрипка ― самый совершенный музыкальный инструмент. Виолончелист зажимает между ног неуклюжую пародию на скрипку; его рука рыщет смычком где-то на уровне колен. Это не может быть признано красивым. Контрабас: человек виснет на шее толстяка, похлопывая его по животу. Пианист осторожно, на расстоянии подсаживается к огромному предмету, формой и цветом похожему на фрак, пальцами бередит холодный оскал клавиш и придавливает под столом чьи-то ноги.[3]

  Юрий Анненков (Б. Темирязев), «Повесть о пустяках», 1934
  •  

Вышло очень много мужчин и немного женщин. У всех в руках были футляры с музыкальными инструментами. Бутылки скрипок, улитки валторн, гигантские сигары тромбонов и фаготов, сигаретные пачки флейт. Вдалеке на платформе показался электрокар. За спиной водителя в белом средневековыми башнями теснились футляры арф и контрабасов. За электрокаром трое служащих в белом катили к багажному вагону коричневый концертный рояль.[4]

  Сергей Юрский, «Чернов», 1978

Контрабас в художественной прозе[править]

  •  

Лауретта молча указала на моего соседа; контрабасист соскочил с кресла, взял бедного Волгина за шею и втащил на помост; потом поставил его головою вниз, одной рукой обхватил обе его ноги, а другой начал водить по нем смычком, и самые полные, густые звуки контрабаса загремели под сводом ротонды. Вот наконец сладили меж собой все инструменты; капельмейстер поднял кверху сглоданную бычачью кость, которая служила ему палочкою, махнул, и весь оркестр грянул увертюру из «Волшебной флейты». Надобно сказать правду: были местами нескладные и дикие выходки, а особливо кларнетист, который надувал свой инструмент носом, часто фальшивил, но, несмотря на это, увертюра была сыграна недурно. <...>
― Уверяю вас, что приятель мой вовсе не думал лгать, рассказывая мне это странное приключение.
― Полно, братец! Да это курам на смех! Воля твоя, какой чёрт не хитер, а, верно, и ему не придет в голову сделать из одного человека контрабас, а из другого ― гитару.[5]

  Михаил Загоскин, «Вечер на Хопре», 1834
  •  

Необыкновенная пестрота лиц привела его в совершенное замешательство; ему казалось, что какой-то демон искрошил весь мир на множество разных кусков и все эти куски без смысла, без толку смешал вместе. Сверкающие дамские плечи и черные фраки, люстры, лампы, воздушные летящие газы, эфирные ленты и толстый контрабас, выглядывавший из-за перил великолепных хоров, ― все было для него блистательно.[6]

  Николай Гоголь, «Невский проспект», 1835
  •  

И тут же занялся появлением большого пёстрого дятла, который хлопотливо поднимался по тонкому стволу берёзы и с беспокойством выглядывал из-за неё, то направо, то налево, точно музыкант из-за шейки контрабаса.

  Иван Тургенев, «Первая любовь», 1860
  •  

Здесь, в уголку, приютились и мы с Иваном Платонычем и Стебельковым, поглощая какое-то местное кушанье, состоящее из красного перца с мясом. Ободранная комната, уставленная столиками, полна народа. Звон посуды, хлопанье пробок, трезвые и пьяные голоса все покрывается оркестром, приютившимся в чем-то вроде ниши, украшенной кумачными занавесками. Музыкантов пятеро: две скрипки пилят с остервенением, виолончель вторит однообразными густыми нотами, контрабас ревет, но все эти инструменты составляют только фон для пятого. Черномазый кудрявый венгерец, почти мальчик, сидит впереди всех, за широкий воротник бархатной куртки у него всунут странный инструмент, древняя цевница, точно такая, с какою рисуют Пана и фавнов.

  Всеволод Гаршин, «Из воспоминаний рядового Иванова», 1882
  •  

Флейта тушила лампу и долго не могла уснуть от ненависти и сознания бессилия, которое чувствует всякий, сталкиваясь с упрямством невежды. Иван Матвеич после споров с контрабасом всякий раз дрожал, как в лихорадке. Утром контрабас просыпался обыкновенно рано, часов в шесть, флейта же любила спать до одиннадцати. Петр Петрович, проснувшись, принимался от нечего делать за починку футляра от своего контрабаса.
― Вы не знаете, где наш молоток? ― будил он флейту. ― Послушайте, вы! Соня! Не знаете, где наш молоток?[7]

  Антон Чехов, «Контрабас и флейта», 1886
  •  

Когда Бронза сидел в оркестре, то у него прежде всего потело и багровело лицо; было жарко, пахло чесноком до духоты, скрипка взвизгивала, у правого уха хрипел контрабас, у левого — плакала флейта, на которой играл рыжий тощий жид с целою сетью красных и синих жилок на лице, носивший фамилию известного богача Ротшильда. И этот проклятый жид даже самое весёлое умудрялся играть жалобно.[8]

  Антон Чехов, «Скрипка Ротшильда», 1894
  •  

Зал был просторный. Линолеум слегка уходил из-под ног. В углу темнела эстрада. Там в беспорядке стояли пюпитры, украшенные лирами из жести. Рояль был повернут к стене. Контрабас лежал на боку. Он был похож на гигантскую выдернутую с корнем редьку.[9]

  Сергей Довлатов, «Филиал», 1987
  •  

Унылая замедленность выхода. Скупость во всем. Звук: старческое брюзжание контрабаса. Форма: прерывистая ленточностъ. Безразличие коричнево-зеленых тонов. Имя: «Командировка в провинцию».

  Владимир Сорокин, «Зеркаlо» (из сборника «Пир»), 2000
  •  

Да и самый контрабас у желчных музыкантов всегда считался глубокой «периферией», своеобразной галёркой на оркестре и уделом неудачников.[10]:592

  Юрий Ханон, «Скрябин как лицо», Глава двадцатая первая. 1908. Глава для Приближения, 2009

Контрабас в стихах[править]

  •  

Но знатности его был батюшко причина:
Октавой он ревел полковничьего чина,
И невместимый глас
Унизил контрабас,
Затмил и заглушил и бубны и цимбалы,
За что и жалован от баса в генералы.[11]

  Николай Львов, «Но знатности его был батюшко причина...», 1790-е
  •  

Дядя сюр ля контрабас
Всё разыгрывал дуэты
И навязывал билеты!
Точно, помню, и сама
В ложу точно без ума
Она смотрит.[12]

  Иван Мятлев, «Милан» — Часть первая (Сенсации и замечания госпожи Курдюковой за границею, дан л'этранже, 17), 1840
  •  

Ликует, беснуясь кругом, карнавал
И пару почетную славит,
И шёпотом ей с Коломбиной Пьеро
Забавные шутки картавят.
А трубы покуда гремят и гремят,
Ревет контрабас полоумный…
Но кончился танец ― и вот наконец
Замолк и оркестр многошумный.[13]

  Лев Мей, «Шельм фон Берген», 10 июля 1860
  •  

Русский парень запел заунывное что-то…
Каждый хмуро ворчал на своем языке.
А потом в кабачке, где гудел контрабас,
Недовольно ворча на визгливые скрипки,
Пили огненный спирт и запененный квас
И друг другу сквозь дым посылали улыбки
Через залитый стол, неопрятный и зыбкий,
У окна в кабачке, где гудел контрабас.

  Арсений Несмелов, «Интервенты», 1920
  •  

Без галстука и чина,
Настроив контрабас,
Размашистый мужчина
Взобрался на Парнас.
Как друг, облапил Феба,
Взял у него аванс
И, сочно сплюнув в небо,
Сел с Музой в преферанс.[14]

  Саша Чёрный, «А. Рославлев» (Из зелёной тетрадки), 1921
  •  

Кого, признаться, не пленяло
В полуденный пустынный час
Концертное пустое зало
И позабытый контрабас.
Казалось, звуки <не> заснули,
А притаилися и ждут,
Не зачернеет ли <на> стуле
Какой-то новый Самосуд.[15].

  Михаил Кузмин, «Поездка», 1922
  •  

Прохожу, поднявши ворот.
Ночь зажглась огнем полдневным,
Над мостами ропщет город
Контрабасом задушевным.[14]

  Саша Чёрный, «Посреди свинцовой Сены...», 1928

Источники[править]

  1. И. М. Долгоруков, «Повесть о рождении моем, происхождении и всей моей жизни, писанная мной самим и начатая в Москве, 1788-го года в августе». В 2-х томах. Т.1. — СПб.: Наука, 2004-2005 г.
  2. Лермонтов М. Ю. Собрание сочинений: В 4 т. / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. дом). — Изд. 2-е, испр. и доп. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1979—1981 г.
  3. Анненков Ю. П. «Повесть о пустяках». — М: Изд-во Ивана Лимбаха, 2001 г.
  4. С. Ю. Юрский, «Содержимое ящика». ― М.: Вагриус, 1998
  5. М.Н. Загоскин. «Аскольдова могила». Романы. Повести. — М.: «Современник», 1989 г.
  6. Н. В. Гоголь. Собрание сочинений в 7 томах. — М.: «Художественная литература», 1967 г.
  7. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 4. (Рассказы. Юморески), 1885—1886. — стр.185
  8. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 8. (Рассказы. Повести), 1892—1894. — стр.297
  9. Сергей Довлатов. Собрание сочинений в 4-х томах. Том 4. СПб.: «Азбука», 1999 г.
  10. Юрий Ханон. «Скрябин как лицо». — СПб.: «Центр Средней Музыки», издание второе, переработанное, 2009. — 680 с.
  11. Н. А. Львов. Избранные сочинения. — Кёльн, Веймар, Вена: Бёлау-ферлаг, 1994 г.
  12. Мятлев И.П. Стихотворения. Библиотека поэта. — Ленинград, «Советский писатель», 1969 г.
  13. Мей Л. А., Стихотворения. — Москва: «Советский писатель», 1985 г.
  14. 14,0 14,1 Саша Чёрный. Собрание сочинений в пяти томах. Москва, «Эллис-Лак», 2007 г.
  15. М. Кузмин. Стихотворения. Новая библиотека поэта. — СПб.: Академический проект, 2000 г.

См. также[править]