Белладонна

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Красавка»)
Перейти к навигации Перейти к поиску

Белладо́нна или Краса́вка обыкнове́нная (лат. Atrópa belladónna), а также красу́ха, бе́шеница, со́нная о́дурь, бе́шеная я́года или бе́шеная ви́шня[комм. 1] — крупные многолетние травянистые растения из семейства паслёновых (лат. Solanaceae). Белладонна — самый известный вид небольшого рода Красавка, а потому в подавляющем большинстве случаев, если речь идёт о красавке, можно считать, что имеется в виду именно белладонна.[комм. 2]

Белладонна — ядовитое растение, как и большинство паслёновых. Аналогично своим более ядовитым родственникам, дурману или белене, красавка является признанным, сильнодействующим и широко применяемым лекарственным растением. Именно поэтому во многих случаях, встречая в тексте слово «белладонна», следует понимать, что речь, возможно, идёт не о само́м растении, а о том или ином лечебном средстве на его основе.

Белладонна в прозе[править]

  •  

Но существует ли в мире хоть одна вещь, не говоря о слове, о мысли, о чувствах, в которой бы зло не было смешано с добром? Пчела высасывает мёд из белладонны, а человек вываривает из неё яд. Вино оживляет тело трезвого и убивает даже душу пьяницы. <...> Бросим же смешную идею исправлять словами людей![1]

  Александр Бестужев-Марлинский, Фрегат «Надежда», 1833
  •  

— А Стёпка умер… — пробормотал Нилов. — Допустим, что у народа есть средства, но… но почему же Степка умер? Ты все-таки свези меня к Мирону!
От Мирона, которому он не верил, он поехал в больницу к Овчинникову. Получив здесь пилюли из белладонны и совет лечь в постель, он переменил лошадей и, не обращая внимания на страшную боль в руке, поехал в город, к городским докторам…
Дня через четыре, поздно вечером, он вбежал к Овчинникову и повалился на диван.
— Доктор! — начал он, задыхаясь и вытирая рукавом пот с бледного, похудевшего лица. — Григорий Иваныч! Делайте со мной что хотите, но дольше оставаться я так не могу! Или лечите меня, или отравите, а так не оставляйте! Бога ради! Я сошёл с ума![2]

  Антон Чехов, «Волк», 1886
  •  

Да, именно хочу быть дерзким и смелым, потому что не могу быть ни тем, ни другим. Любовь Бальмонта гораздо эстетичнее, тоньше, главное, таинственнее всех этих «Уйдите боги, уйдите люди». Любовь Бальмонта ― это его «Белладонна».[комм. 3] Счастье души утомлённой ― Только в одном: Быть как цветок полусонный В блеске и шуме дневном, Внутренним светом светиться, Всё позабыть и забыться, Тихо, но жадно упиться Тающим сном. Счастье ночной белладонны ― Лаской убить.[3]

  Иннокентий Анненский, «Книга отражений», 1906
  •  

Прибавлю здесь, что служащие в москательных лавках и аптеках нередко, хотя и временно, подвергаются влиянию более или менее ядовитых растений: сюда, например, относится белладонна (сонная одурь), а также и пыль, образующаяся при толчении ипекакуаны (рвотного корня) и причиняющая аптекарским ученикам припадки удушья.[4]

  Фёдор Эрисман, «Профессиональная гигиена», 1908
  •  

Вы, конечно, были во власти сильного снотворного средства, которое дала вам ваша знакомая, и я тотчас скажу вам состав этого зелья: в него входило ― масло, петрушка, паслён, волкозуб, ибунка, может быть, соки и других растений, но главными элементами были ― трава, называемая итальянцами белладонна, затем белена и немного фиванского опиума.[5]

  Валерий Брюсов, «Огненный ангел», 1908
  •  

Вторая акушерка Пелагея Ивановна чокнулась, хлебнула, сейчас же присела на корточки и кочергой пошевелила в печке. Жаркий блеск метнулся по нашим лицам, в груди теплело от водки.
— Я решительно не постигаю, — заговорил я возбуждённо и глядя на тучу искр, взметнувшихся под кочергой, — что эта баба сделала с белладонной. Ведь это же кошмар!
Улыбки заиграли на лицах фельдшера и акушерок.
Дело было вот в чём. Сегодня на утреннем приёме в кабинет ко мне протиснулась румяная бабочка лет тридцати. Она поклонилась акушерскому креслу, стоящему за моей спиной, затем из-за пазухи достала широкогорлый флакон и запела льстиво:
— Спасибо вам, гражданин доктор, за капли. Уж так помогли, так помогли!.. Пожалуйте ещё баночку.
Я взял у неё из рук флакон, глянул на этикетку, и в глазах у меня позеленело. На этикетке было написало размашистым почерком Демьяна Лукича. «Тинцт. Белладонн...» и т. д. «16 декабря 1917 года».
Другими словами, вчера я выписал бабочке порядочную порцию белладонны, а сегодня, в день моего рождения, 17 декабря, бабочка приехала с сухим флаконом и с просьбой повторить.
— Ты… ты… всё приняла вчера? — спросил я диким голосом.
— Всё, батюшка милый, всё, — пела бабочка сдобным голосом, — дай вам бог здоровья за эти капли… полбаночки как приехала, а полбаночки — как спать ложиться. Как рукой сняло…
Я прислонился к акушерскому креслу.
— Я тебе по скольку капель говорил? — задушенным голосом заговорил я. — Я тебе по пять капель… Что же ты голосом заговорил я — я тебе по пять капель… что же ты делаешь, бабочка? ты ж… я ж…
— Ей-богу, приняла! — говорила баба, думая, что я не доверяю ей, будто она лечилась моей белладонной.
Я охватил руками румяные щёки и стал всматриваться в зрачки. Но зрачки были как зрачки. Довольно красивые, совершенно нормальные. Пульс у бабы был тоже прелестный. Вообще никаких признаков отравления белладонной у бабы не замечалось.[6]

  Михаил Булгаков, «Тьма египетская», 1925
  •  

И как странно! Ядовитые для нас волчьи ягоды ― лакомое блюдо для дроздов и коноплянок, а похожие на чёрные вишни ягоды белладонны ― первая еда для дроздов! А иволги и тетерева ― человечнее, они любят землянику.[7]

  Константин Вагинов, «Бамбочада», 1931
  •  

Иду по Французскому бульвару и глазам своим не верю. Великолепнейший выезд, рысаки в серых яблоках, ландо, на козлах кучер-солдат в белых перчатках, шум, гром, блеск… Две дамы в белых косынках с красными крестами, в бархатных собольих ротондах, на пальцах вот такие брильянты, лорнеты, брови намазаны, глаза блестят от белладонны, и напротив два шикарных адъютанта с зеркальными саблями, с папиросами в белых зубах. Хохот, веселье[8]

  Валентин Катаев, «Белеет парус одинокий», 1936
  •  

— Что ты там нюхаешь?
— Белладонну...
— Тьфу! Ведь потом голова болеть будет.
— Ничего. Ты сейчас никуда не уходишь?
— Нет.
— Тогда на всякий случай посиди рядом. Посмотри, что со мной будет. Только не дыши этим дымом. Это всё-таки яд...
— Хорошо. Только сначала скажи, зачем это тебе?
— Нужно кое-что проверить. — Не отрываясь от своего странного занятия, он кивнул на раскрытые книги: — Вон, почитай!
На пожелтевших от времени страницах рукой Максима были подчеркнуты описания того, как ведьмы готовят из белладонны всякие зелья. Рядом сцена шабаша, где весёлые ведьмы смалят листья белладонны и, наслаждаясь ядовитым смрадом, поют и пляшут вокруг костра.
Для начала Максим решил испробовать действие дыма белладонны на собственном опыте — до одурения, пока не свалится на койку. На следующий день он держался за голову, проклинал всех ведьм и нечистую силу, но, несмотря на это, аккуратно записывал свои ощущения в синюю папку. Дальнейшие колдовские зелья он проверял уж не на себя, а на подопытных заключённых.
— Всё это разные наркотики, — бормотал он. — Некоторым это даже нравится. Белладонна, гашиш, марихуана.[9]

  Григорий Климов, «Князь мира сего», 1970
  •  

― Это моё творчество, ― снисходительно к самому себе сказал Стригалёв. ― И дальше всё моё, Елены Владимировны Блажко и аспирантов.
― А что у вас здесь делает «Атропа белладонна»? ― Фёдор Иванович не отходил от красавки, он сразу почуял интересный эксперимент.
― Она же паслёновая. Я привил её на картофеле. Видите, как пошла! Все картофельные листья оборваны, но, представьте себе, завязались картофельные клубни! Разрешаю подкопать…
― Очень интересно! ― сказал Федор Иванович и, отложив в сторону свой блокнот, запустил руку в мягкую тёплую землю. Пальцы его сразу же уперлись в большой твёрдый клубень. ― Очень интересно! ― сказал он, отряхивая пальцы. ― Прививка сделана до завязывания клубней?
― До завязывания. Мы ищем подходы к отдалённому… ― Да, я сразу понял, ― Фёдор Иванович поспешно кивнул и встретился взглядом со Стригалёвым.[10]

  Владимир Дудинцев, «Белые одежды», 1987
  •  

― Она могла играть свою роль в комплексе с другими лекарствами.
― Правильно, в комплексе! Сила растительных сборов проявляется в ансамбле, где даже абсолютно ядовитые составляющие подчас совершенно меняют своё поведение. Такова, например, белладонна, которую вместе с дурманом успешно применяют против астмы, конечно, в соединении с другими травами. ― Я с удивлением узнал, что у нас есть богатые плантации на Кавказе. ― Ничего удивительного. Целебные травы испокон веков выращивали в культуре.[11]

  Еремей Парнов, «Александрийская гемма», 1990
  •  

― Вот, кое-что удалось найти. Это оказалось не столь затруднительно, как я сперва думала. Зная, что Георгий Мартынович занялся так называемой волшебной мазью, я сосредоточила поиски в двух направлениях. Проверив сначала заведомо известные ингредиенты, вроде белладонны, и не обнаружив растения с таким корневищем, я занялась набором из девяти колдовских трав… Вам понятно, о чем идет речь? ― спросила она, тактично дав ему возможность освоиться. ― Это содержащийся во всех «зельниках» и «лечебниках» непременный перечень: плакун, папоротников цвет, разрыв-трава, тирлич, одолень, адамова голова, орхилин, прикрыш и нечуй ветер.[11]

  Еремей Парнов, «Александрийская гемма», 1990
  •  

Ядовито всё растение и плоды; ядовитый и мёд. <...>
Отравление наступает чаще при поедании ягод (особенно детьми). При работе на плантациях и сборе дикорастущего сырья токсическое действие белладонны может проявляться от прикосновения руками к лицу, глазам и т.п. Опасным становится медосбор вблизи плантаций красавки, охотно посещаемой пчёлами, которые, как и в других случаях (см. багульник, аконит, белена) сами не отравляются. Мёд с цветков красавки имеет тёмный (красно-коричневый) цвет, густую консистенцию и слегка горьковатый привкус. Симптомы отравления как у белены чёрной.[12]

  — Борис Орлов и др., «Ядовитые животные и растения СССР», 1990
  •  

Подойдя ближе, увидел, что все столпились вокруг пяти детских трупов 9 ― 10 лет. <...> Он вдруг отчётливо вспомнил: белена (атропин сернокислый)[комм. 4] обнаруживается в некоторых растениях и является частой причиной отравления детей школьного и дошкольного возраста. <...> Дети съедают созревающие плоды этих растений: белладонна, дурман, красавка.[комм. 5] Он помнил, что первые признаки отравления возникают через 1 ― 2 часа.[13]

  — Лев Дурнов, «Жизнь врача». Записки обыкновенного человека, 2001
  •  

И есть кремлёвская администрация, которой в предвыборный год на кого-то надо свалить недостачу в реформах. Недостачу свалят на Касьянова, который, вот, отредактировал Грефа. Ну что ж. Скажите спасибо, что у нас не Средневековье и что Касьянова обвиняют не в том, что он подлил реформатору белладонны или навёл на него по́рчу.[14]

  Юлия Латынина, «Греф не был отравлен Касьяновым», 2003

Белладонна в поэзии[править]

Цветок белладонны
  •  

Счастье ночной белладонны —
Лаской убить.[комм. 6]
Взоры её полусонны,
Любо ей день позабыть,
Светом Луны расцвечаться,
Сердцем с Луною встречаться,
Тихо под ветром качаться,
‎В смерти любить.[15]

  Константин Бальмонт, «Белладонна» (из цикла «Ангелы опальные»), 1898
  •  

Там красавки до бородки,
И пупавки ― до пупа!..
Наклонись, моя красотка,
Я сорву тебе купавки,
Покажу на них ― клопа...[16]

  Михаил Савояров, «Тучный» (из сборника «Стихи я»), 1911
  •  

Художник с гибким телом леопарда,
А в мудрости ― лукавая змея.
Во всех его созданьях есть струя ―
Дух белладонны, ладана и нарда.[15]

  Константин Бальмонт, «Леонардо да Винчи», 1917
  •  

И мне в мой час в гробу бездонном
Лежать, дымясь в моей крови.
Альпийских скал, о, Белладонна,
Мой смуглый труп благослови.

  Николай Гронский, «Белладонна» (эпилог альпийской поэмы), 1934

Комментарии[править]

  1. Основное русское название растения — красавка. Большинство других народных русских названий так или иначе связаны с «бешенством». Это название связано с тем, что в составе растения находится очень сильный растительный алкалоид атропин, который может вызвать резкое возбуждение, доходящее до бешенства.
  2. Видовое название растения «belladonna» (белладонна) происходит от двух латиноязычных (итальянских) слов: bella (красивая) donna (женщина) и в переводе на русский язык означает примерно то же, что «красавка». В средние века в Италии была мода закапывать сок красавки в глаза, от его действия зрачки расширялись (в состав сока входит атропин) — и глаза приобретали странный блеск. Кроме того, ягодами натирали щёки, чтобы на них появлялся «здоровый» румянец.
  3. Стихотворение Константина Бальмонта, о котором говорит Анненский, находится здесь же, в начале раздела «Белладонна в поэзии».
  4. Не раз уже упомянутый атропин — растительный алкалоид, который содержится во многих паслёновых, однако своё название он получил именно от белладонны (Atropa belladonna). Этот алкалоид смертелен при дозе более 400 мг. на килограмм тела.
  5. Лев Дурнов через запятую перечисляет три названия: «белладонна, дурман, красавка», однако первое и последнее (белладонна и красавка) — в данном случае одно и то же растение.
  6. «Счастье ночной белладонны лаской убить» — здесь Константин Бальмонт очевидно играет разными смыслами слова белладонна, намекая одновременно и на действие растительного яда, и на отраву любви, возможно, продажной или коварной.

Источники[править]

  1. А.А. Бестужев-Марлинский. «Кавказские повести». — СПб., «Наука», 1995 г.
  2. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 5. (Рассказы. Юморески.), 1886. — стр.44
  3. И.Ф. Анненский. Серия «Литературные памятники». — Москва, «Наука», 1979 г.
  4. Ф.Ф.Эрисман.Избранные произведения: в 2 т. — М.: Медгиз, 1959 г.
  5. В.Я.Брюсов Повести и рассказы. — М.: Советская Россия, 1983 г.
  6. М. Булгаков. Собрание сочинений. — Том 1: Записки покойника: Автобиографическая проза. — СПб Азбука-классика, 2002 г.
  7. К.К. Вагинов. Полное собрание сочинений в прозе. — СПб.: «Академический проект», 1999 г.
  8. Катаев В.П. «Белеет парус одинокий». — М.: Эксмо, 2007 г.
  9. Григорий Климов,«Князь мира сего». — Сан-Франциско, «Глобус», 1980 г.
  10. Дудинцев В., «Белые одежды» (часть первая). - М.: Советский писатель, 1988 г.
  11. 11,0 11,1 Е.И. Парнов, «Александрийская гемма». — М.: «Московский рабочий», 1992 г.
  12. Б.Н. Орлов и др., «Ядовитые животные и растения СССР», — М., Высшая школа, 1990 г., стр.219
  13. Л. Дурнов, «Жизнь врача». Записки обыкновенного человека. — М.: Вагриус, 2001 г.
  14. Юлия Латынина. «Греф не был отравлен Касьяновым» (2003) // «Еженедельный журнал», 20.05.2003 г.
  15. 15,0 15,1 К. Бальмонт. Избранное. — М.: Художественная литература, 1983 г.
  16. Михаил Савояров. — «Слова», стихи из сборника «Стихи я»: «Тучный»

См. также[править]