Перейти к содержанию

Судиславль

Материал из Викицитатника
Судиславль. С гравюры XVI века

Судисла́вль — посёлок городского типа (с 1963 г.), административный центр Судиславского района Костромской области России. Входил в Перечень исторических городов России 2002 года, однако в новом списке 2010 года отсутствует. В ноябре 2019 года включён в перечень исторических поселений регионального значения. Судиславль находится на реке Корба (приток Андобы, бассейн Волги), в 50 километрах к северо-востоку от Костромы.

Название городка исследователи связывают с именем князя Судислава Владимировича. Судиславль был северной крепостью на границах Древней Руси. В письменных источниках Судиславль впервые упомянут в летописи Солигаличско-Воскресенского монастыря 1360 года как укреплённый пункт. Судиславский кремль (ныне — Соборная Гора) был деревянным, окружён валом и рвом. Вокруг простирались непроходимые болота, с которыми связана легенда об Иване Сусанине. В XVII—XVIII веках Судиславль потерял значение крепости и продолжал развиваться как торговый купеческий город.

Судиславль в коротких цитатах

[править]
  •  

На первой полусотне верст попадается также древнейший город княжеской постройки и древнего славянского имени ― Судиславль.[1]

  Сергей Максимов, из книги «Лесная глушь», Том 1, 1859
  •  

Попутный посад Судиславль (также безуездный город Костромской губернии) за то, что принялся у парфентьевских скупать грибы и торговать ими, успел обстроиться гораздо лучше и выстроить даже несколько каменных домов, и все положительно от грибной торговли.[1]

  Сергей Максимов, из книги «Лесная глушь», Том 1, 1859
  •  

Посад Судиславль приобрел в России по этой торговле довольно громкую известность и успел затереть и затемнить совсем своего главного и первого поставщика ― Парфентьев, и разделяет Судиславль свою славу и барыши только с Егорьевском (Рязанской губернии) и с Каргополем (Олонецкой губернии)...[1]

  Сергей Максимов, из книги «Лесная глушь», Том 1, 1859
  •  

...татаро-монголы и не думали нападать на Судиславль. Они, может, и напали бы, кабы не сплошные болота вокруг Судиславля, кабы не крошечный размер крепости...[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

Суздаль, основанный Владимиром и впервые упомянутый в девятьсот девяносто девятом году, назывался Судиславль...[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

...утверждают, что Судиславль с незапамятных времен был историческим и географическим центром племени меря...[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

Во время Смуты в одной из своих вотчин поблизости от городка прятался от поляков малолетний Михаил Романов с матерью. Неподалёку от Судиславля и находилось то самое болото, в которое Иван Сусанин завел поляков и литовцев.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

Михаил Иванович Глинка приезжал в Судиславль, когда писал свою знаменитую оперу и даже собирался идти в лес, чтобы заблудиться и попасть в болото.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

Издавна Судиславль вместе с Каргополем и Рязанью считался одним из самых крупных центров грибной торговли в России. Судиславские грибы всегда считались лучшими, поскольку они были без глаз, как рязанские, и везти их не надо было за тридевять земель, как каргопольские.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

В грибную пору жители Судиславля и окрестных деревень даже дома, случалось, заколачивали и уходили семьями в лес, на грибной промысел.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

...отборные судиславские грибы поставлялись к царскому столу в свежем, сушеном и маринованном виде.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

...после того, как в окрестностях Судиславля упразднили десяток ракетных шахт с баллистическими ракетами, выяснилось, что в те времена, когда они стояли на боевом дежурстве, из них вытекало ядовитое ракетное топливо.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

В XIII в. его разорили ордынцы (позднее на месте той жестокой битвы с ордынцами возвели Преображенскую церковь).[3]

  — Вера Глушкова, «Костромская земля. Природа. История...», 2015
  •  

В XVI в. Судиславль был значительным военно-стратегическим форпостом; он в 1572 г. даже упоминается в духовном завещании царя Ивана Грозного («Да сына своего Фёдора благословляю, дарю ему город Судиславль…»)[3]

  — Вера Глушкова, «Костромская земля. Природа. История...», 2015

Судилавль в публицистике и документальной прозе

[править]
Судиславль. Зима 2010
  •  

Дорога в Парфентьев <посад Кологривского уезда Костромской губернии> от губернского города Костромы начинается сразу лесами, которые еще дают себя знать и чувствовать, как серьёзные лесонасаждения на целых двух сотнях верст почтового пути, набегающего сплошь и кряду на высокие и крутые глинистые горы. На первой полусотне верст попадается также древнейший город княжеской постройки и древнего славянского имени ― Судиславль. Ещё через 70 верст от него, также за лесами и горами, на низменности большого озера под крутой горой, сохраняющей остатки Шемякина дворца и крепости, ― древнейший город Галич.[1]

  Сергей Максимов, из книги «Лесная глушь», Том 1, 1859
  •  

Как, по-видимому, ни странно, что жизнь сотен людей зависит от этих тайнобрачных растений, носящих название масленников, рыжиков, белых грибов или, по торговому, черного и белого гриба, ― тем не менее вот целая и большая местность с древнейших времен приурочила себя к этому делу, связала с ним свою судьбу и обратила грибы в товар, а дело собирания и приготовления их в особый промысел, способный прокармливать целые семьи, большой посад, великое множество деревень и т. д. Попутный посад Судиславль (также безуездный город Костромской губернии) за то, что принялся у парфентьевских скупать грибы и торговать ими, успел обстроиться гораздо лучше и выстроить даже несколько каменных домов, и все положительно от грибной торговли. Оборот грибов у самого богатого судиславца (Папулина), по самым верным слухам и расчетам, простирается в год до полутораста тысяч. Посад Судиславль приобрел в России по этой торговле довольно громкую известность и успел затереть и затемнить совсем своего главного и первого поставщика ― Парфентьев, и разделяет Судиславль свою славу и барыши только с Егорьевском (Рязанской губернии) и с Каргополем (Олонецкой губернии), откуда, впрочем, идут более рыжики, получившие очень давнюю и большую известность. И тот и другой уверенно рассчитывают и твердо опираются (хотя и не с прежней силой) на обилие постных дней, число которых в годовом церковном кругу православной России простирается до 195, то есть более половины года.[1]

  Сергей Максимов, из книги «Лесная глушь», Том 1, 1859
  •  

Но зато несомненно процвела торговля грибами и моченою морошкой. Радуйся, Кола! ликуй, Судиславль! А на пасху грибам и морошке скажем шабаш, а на их месте процветет торговля яйцами, куличами, молочным товаром, ветчиной.[4]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Между делом», до 1884
  •  

Впервые Судиславль появляется в летописи Солигаличского Воскресенского монастыря под тысяча триста шестидесятым годом. Появляется уже взрослым ― с бородой и усами, в том смысле, что верхом на холме, опоясанный деревянным частоколом из толстых заостренных бревен, валами, рвом с водой и лягушками, уснащенный подземными ходами и деревянными башнями, из бойниц которых торчат стрелы туго натянутых луков, концы вострых сабель и все то, что должно торчать у защитников крепости от злых басурман. По правде говоря, басурмане, в смысле татаро-монголы, и не думали нападать на Судиславль. Они, может, и напали бы, кабы не сплошные болота вокруг Судиславля, кабы не крошечный размер крепости, кабы на походной карте Киевской Руси, которой пользовались татарские темники, Судиславль был обозначен не случайным микроскопическим чернильным брызгом, а кружочком и названием, как Киев, Кострома или Владимир.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

Где же был Судиславль в допотопные, по-русски говоря, в домонгольские времена ― вот загадка, которая не дает покоя краеведам. Назван городок по имени младшего сына Владимира Святого, Судислава Владимировича, князя Псковского, жившего в одиннадцатом веке, а значит… С другой стороны, Суздаль, основанный Владимиром и впервые упомянутый в девятьсот девяносто девятом году, назывался Судиславль в честь Судислава. Правда, Ярослав Мудрый его (не брата, а город) потом переименовал в Суздаль, а Судиславль… Вот и выходит, что их (не братьев, а города) перепутали еще в детстве, и значит, что нынешний Судиславль и есть настоящий Суз… С третьей стороны или даже с четвертой, утверждают, что Судиславль потому так назван, что Судислав сначала его основал, а потом именно в нем сидел в заточении почти четверть века по приказу брата Ярослава, а не во Пскове, как утверждают те краеведы, которые с пятой стороны.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

Те же краеведы, которых не устраивает ни одна из этих версий, утверждают, что Судиславль с незапамятных времен был историческим и географическим центром племени меря, а в языке племени меря был корень «моска», который обозначал «коноплю». Достаточно одной буквы, чтобы этот корень превратился из конопли в название столицы нашей родины… Впрочем, тогда коноплю меряне выращивали для получения из нее пеньки, масла и мешковины, а вовсе не для того, для чего её используют неугомонные краеведы.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

Во время Смуты в одной из своих вотчин поблизости от городка прятался от поляков малолетний Михаил Романов с матерью. Неподалёку от Судиславля и находилось то самое болото, в которое Иван Сусанин завел поляков и литовцев. Вот только памятник Сусанину поставили почему-то в Костроме. Еще и при советской власти сусанинское болото переписали в отдельный от Судиславля Сусанинский район. <...> Михаил Иванович Глинка приезжал в Судиславль, когда писал свою знаменитую оперу и даже собирался идти в лес, чтобы заблудиться и попасть в болото.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

После того, как поляков засосала русская трясина, Судиславль, потерявший всякое военное значение, решил понемногу хиреть. Наши провинциальные городки любят и умеют хиреть. Делают это с чувством, толком и расстановкой. Сначала их объезжают купцы и путешественники, потом на главной площади появляется лужа величиной с миргородскую, потом начинает рассветать на два часа позже обычного даже летом, потом жители начинают зевать в три раза чаще… У Судиславля не получилось. Город был ямской станцией на пути из Костромы в Галич, Чухлому и дальше на север, в Вологодскую губернию. Купцы проезжали по своим торговым делам, останавливались переночевать в трех или четырех местных гостиницах, требовали чаю, шампанского, блинов с икрой и соленых рыжиков к водке. Кстати, о рыжиках. Издавна Судиславль вместе с Каргополем и Рязанью считался одним из самых крупных центров грибной торговли в России. Судиславские грибы всегда считались лучшими, поскольку они были без глаз, как рязанские, и везти их не надо было за тридевять земель, как каргопольские.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

В грибную пору жители Судиславля и окрестных деревень даже дома, случалось, заколачивали и уходили семьями в лес, на грибной промысел. Ещё в конце девятнадцатого века одна семья за неделю сбора грибов могла легко заработать до полутора сотен рублей. На опушках лесов, в Шаблон:Деревнях, во дворах судиславских мещан стояли во множестве грибоварни, и от этого в воздухе такая грибная спираль делалась, что непривычному человеку с свежего поветрия и одного раза нельзя было продохнуть, а судиславцам ничего.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

В двенадцатом году прошлого века, в Москве, в типографии И. Д. Сытина, уроженца, кстати, соседнего Солигаличского уезда, была отпечатана большая книга с цветными иллюстрациями под названием «Сны и сказки грибоваров Судиславля». Раскуплена, говорят, была мгновенно. С тех пор не переиздавалась ни разу. Само собой, лучшие, самые отборные судиславские грибы поставлялись к царскому столу в свежем, сушеном и маринованном виде.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

<Иван Петрович> Третьяков по поручению местных купцов договорился в Петербурге о том, чтобы железная дорога Кострома – Галич прошла через Судиславль, Третьяков построил в городе винокуренный и токарный заводы, Третьяков скупил несколько десятков усадеб вокруг города, Третьяков, собственно, и был золотым веком Судиславля. Иван Петрович и после смерти помогает землякам – в его усадьбе, памятнике архитектуры федерального значения, и по сей день располагается районная больница. Перед самой своей кончиной советская власть решила построить новую больницу, в пять этажей, с фонтаном и садом, и уж почти построила её, но… скоропостижно скончалась. Так и стоит недостроенная больница с выбитыми стёклами. Когда строили новую, на старую денег жалели – всё равно переезжать, а вышло так, что и новой нет, и старая обветшала самым последним обветшанием.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

Посёлок городского типа Судиславль. К северо-востоку от Красного-на-Волге и к востоку от Костромы, на реке Корбе, находится древний город Судиславль. Он был основан не позднее XII в. сыновьями великого князя Владимира Красное Солнышко как промежуточный пункт между Костромой и Галичем. В XIII в. его разорили ордынцы (позднее на месте той жестокой битвы с ордынцами возвели Преображенскую церковь). В летописи Солигаличско-Воскресенского монастыря он в 1360 г. впервые упоминается как город-крепость. В XVI в. Судиславль был значительным военно-стратегическим форпостом; он в 1572 г. даже упоминается в духовном завещании царя Ивана Грозного («Да сына своего Фёдора благословляю, дарю ему город Судиславль…»)[3]

  — Вера Глушкова, «Костромская земля. Природа. История...», 2015
  •  

В XVII в. город опустошили поляки, только через столетие его отстроили. Судиславль с 1719 г. стал уездным городом Костромской провинции Московской губернии, а в 1778 г. был оставлен за штатом. Когда Судиславль стал уездным городом, в нем построили 3 завода: кожевенный, катушечный, спиртоводочный. <...> В 1925 г. Судиславль потерял статус города, стал посёлком городского типа. В советский период в Судиславле открыли деревообделочный и асфальтовый заводы, льнозавод, организовали зверосовхоз по разведению норок (в лучшие годы он давал до 120 тысяч шкурок «королевского» меха в год), открыли краеведческий музей. В наши дни Судиславль остается тихим и малым по людности городским поселением, в нем живут порядка 4 тыс. человек.[3]

  — Вера Глушкова, «Костромская земля. Природа. История...», 2015

Судиславль в мемуарах и дневниковой прозе

[править]
Судиславль, дорога со стороны Галича
  •  

На втором этаже музея в маленькой комнатке сооружают олимпийский зал. Ну, тут, как говорится, комментарии излишни. Раз у всей страны в некотором роде праздник, то и в Судиславле он должен быть, что бы себе ни думали по этому поводу сотрудники музея. <...> У противоположной стены висит на вешалке пожелтевший полушубок олимпийской чемпионки и уроженки Судиславля лыжницы Олюниной,[5] которая победила всех лыжниц еще в Саппоро, в семьдесят втором году. Рядом с полушубком стоит, прислоненная к стене, ее победная лыжа. Стояли бы и две, да вторую забрал себе Московский музей истории Олимпийского движения, который тоже срочно…[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

И хлеб в Судиславле отличного качества и куда как дешевле московского. Особенно хороши румяные ватрушки, пироги с вареньем, с рыбой, мясом, луком и яйцами. Изюму, доложу я вам, в одну судиславскую ватрушку кладут столько, сколько не кладут и в три московских, не говоря о костромских. И грибов в округе видимо-невидимо. Правда, после того, как в окрестностях Судиславля упразднили десяток ракетных шахт с баллистическими ракетами, выяснилось, что в те времена, когда они стояли на боевом дежурстве, из них вытекало ядовитое ракетное топливо. Не всегда, конечно, а иногда и даже очень иногда. Но очень ядовитое. Вытекало, как говорится, из вымечка по копытечку, а из копытечка во сыру землю. Не любят грибы ракетного топлива во сырой земле. Особенно в той земле, на которой они растут. А уж когда пустые ракетные шахты власти стали заполнять сотнями тонн оставшихся от наших реформ бумажных купюр, то к грибам стали подходить с опаской, а то и вовсе обходить их стороной.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014
  •  

Не всё, конечно, в окрестностях Судиславля плохо. Из хорошего есть фабрика валенок и знаменитый на всю страну зверосовхоз, где на горе всем защитникам животных выращивают норку, соболя и лису. Во времена Советского Союза зверосовхоз входил в пятерку самых крупных зверосовхозов одной шестой части всей земной суши, а теперь и суши стало меньше, и зверосовхоз сбавил обороты в три с лишним раза. В три с лишним раза меньше убивают здесь каждый год животных. Сорок тысяч норок, соболей и лис. При зверосовхозе есть магазин мехов.[2]

  Михаил Бару, «Повесть о двух головах», 2014

Источники

[править]
  1. 1 2 3 4 5 Максимов С. В. Избранное. Подготовка текста, сост., примеч. С. И. Плеханова. — М.; Сов. Россия, 1981 г.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 Михаил Бару. «Повесть о двух головах». — Нижний Новгород: «Волга», № 5-6, 2014 г.
  3. 1 2 3 4 В. Г. Глушкова, «Костромская земля. Природа. История. Экономика. Культура. Достопримечательности. Религиозные центры». — Москва, ООО «Издательство «Вече», 2015 г.
  4. М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 15. Книга 2. Москва, Художественная литература, 1973, «Пошехонские рассказы». Недоконченные беседы («Между делом»).
  5. Олимпийская чемпионка Алевтина Сергеевна Олюнина (Смирнова, Панарина) родилась 15 августа 1942 года в деревне Пчёлкино Судиславского района Костромской области.

См. также

[править]