Пастух

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Выпас гусят

Пасту́х — скотник, животновод; человек, присматривающий за скотом на выпасе. У славян — главный персонаж в обрядах и верованиях, связанных с защитой, сохранностью скота, особенно во время летнего выпаса.

Пастух, пасущий коней часто называется табунщиком, а русское или украинское слово чабан заимствовано из тюркских языков. В США пастуха называют ковбоем. Родственным словом также является пастырь.

Пастух в афоризмах и кратких высказываниях[править]

  •  

Хороший пастух стрижёт овец, а не сдирает с них шкуры.

  Тиберий, I век до н.э.
  •  

Богини бракосочетались с богами, рождали героев, а любили пастухов.

  Марина Цветаева, 1920-е
  •  

Поэт умрет с голоду, если не будет существовать пастух.
Пастух умрет от тоски, если не сможет петь стихи поэта.

  Пауло Коэльо, «Манускрипт, найденный в Акко», 1947
  •  

Но будто молодые пастухи
В почтенных пастырей преобразились...[1]

  Леонид Мартынов, «Пастораль», 1972

Пастух в мемуарах, публицистике и документальной литературе[править]

  •  

На горе Шейдеке нашел я пастухов, которые также потчевали меня творогом, сыром и густыми, ароматическими сливками. После такого легкого и здорового обеда сижу теперь на бугре горы и смотрю на скопище вечных снегов. <...>
― Молодая крестьянка с посошком была для меня аркадскою пастушкою. «Она спешит к своему пастуху, ― думал я, ― который ожидает ее под тенью каштанового дерева, там, на правой стороне, близ виноградных садов. Он чувствует электрическое потрясение в сердце, встает и видит любезную, которая издали грозит ему посошком своим. Как же бежит он навстречу к ней! Пастушка улыбается; идет скорее, скорее ― и бросается в отверстые объятия милого своего пастуха».
― Потом видел я их (разумеется, мысленно) сидящих друг подле друга в сени каштанового дерева. Они целовались, как нежные горлицы.[2]

  Николай Карамзин, Письма русского путешественника, 1793
  •  

Скот ходит у казаков уральских на подножном корму зиму и лето, круглый год, пастухи и табунщики за ним в вёдро и в ненастье, в метель, дождь, зной и стужу. Пастух и табунщик выгоняют скот свой на Урале не с рожком и со свирелкой, как в других местах, а с винтовкой за плечом, с копьём в руках и всегда верхом.[3]

  Владимир Даль, «Уральский казак», 1843
  •  

В народной немецкой сказке, под названием «Поющие кости», пастух сделал дудку из белой косточки убитого, и когда стал играть на ней, она в подробности пропела все, как и за что произошло убийство: «Ах, любезный пастушок, дудишь ты на моей косточке. Родной брат убил меня, под мостиком зарывал, а все за дикого кабана, чтоб добыть себе царевну».[4]

  Фёдор Буслаев, «Эпическая поэзия», 1850
  •  

Чаю тебе, государь, к князям послали, Штоб они великому царю поклон дали, Не к нам, нищим пастухам. Или не вслухал? вестник к нам такий не ходил! Но ангел объявил им, что именно их, нищих пастухов, призывает к себе царь царей, пастырь пастырей. «Государь, ― говорит ему Борис, ― надобно же что-нибудь нести ему на поклон, чтоб не велел, как наш князь, выпроводить вон в шею!» Ангел отвечает ему: «Господь не требует вашего добра, не хочет себе даров. Он всем дарит! Несите ему в дар чистое сердце». Ангел стал невидим, пастыри одевают новые лапти и чулки и идут к вертепу.[5]

  Николай Костомаров, «Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей», 1875
  •  

Две планеты определяют индивидуальность этого поэта: мертвенно-бледный Сатурн и зеленая вечерняя звезда пастухов ― Венера, которая в утренней своей ипостаси именуется Люцифером. Их сочетание над колыбелью рождающегося говорит о характере обаятельном, страстном и трагическом. Венера ― красота. Сатурн ― рок.[6]

  Максимилиан Волошин, «Гороскоп Черубины де Габриак», 1909
  •  

На юге Франции 8-го июля разразилась страшная гроза, охватившая громадное пространство. Ударом молнии убиты пастух и 140 овец.[7]

  — газета «Раннее утро», июль 1914
  •  

И теперь сентиментальные образы в ином виде предстают: «Но что такое пастух в самой существенности? Оборванный горемыка, умирающий с голода, за пять копеек провожающий несколько паршивых овец в сторону от большой дороги… А пастушка? Жирный кусок мяса, имеющий рыжее лицо, красные руки, засаленные волоса, воняющие коровьим маслом и чесноком. Феокрит и Виргилий налгали на них. Итак, смелее! и помиримся с натурой, которую мы имели честь открыть первые»...[8]

  Виктор Виноградов, «Эволюция русского натурализма. Гоголь и Достоевский», 1929
  •  

В людской было всегда много нового. Долгое время кухаркой была скуластая женщина, с провалившимся носом. Муж ее, старик с парализованным наполовину лицом, был скотьим пастухом. Их называли кацапами, потому что они были из внутренней губернии.[9]

  Лев Троцкий, «Моя жизнь», 1933
  •  

Дым ― дхума. Дэва ― Див. Лель ― чудный пастух. Лал ― красный, прекрасный. Открыто прекрасное сокровище народов.[10]

  Николай Рерих, Листы дневника, 20 ноября 1945 г.

Пастух в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

― «Ты пастух! ― вскричал с удивлением Каиб ― О! ты должен прекрасно играть на свирели».
― «Может быть; но, голодный, не охотник я до песен».
― «По крайней мере, у тебя есть пастушка; любовь утешает вас в вашем бедном состоянии. Но я дивлюсь, для чего пастушка твоя не с тобою?»
― «Она поехала в город с возом дров и с последнею курицею, чтобы, продав их, было чем одеться и не замерзнуть зимою от холодных утренников».
― «Но поэтому жизнь ваша очень не завидна[11]

  Иван Крылов, «Каиб. Восточная повесть», 1792
  •  

— Глупы, а их за глупость в генералы не пожалуют, а хочешь — не хочешь, надо их, дураков, пожалеть.
— Да-с, пожалеть, ваше сиятельство, непременно пожалеть.
— Да; хотя это, собственно говоря, ваше дело-то было, — сказал назидательно помещик.
Отец Илиодор смиренно приподнялся, и бровки у него заходили вопросительными знаками.
— Да; ваше дело их учить, вразумлять, отклонять от всякого подобного вздора и суеверий.
— Точно, точно, точно, — повторял за ним, смиренно сжимая на груди руки, священник.
— То-то «точно»; но наши православные пастыри, верно, больше...
— Пастухи, — подсказал отец Илиодор.
— Что?
— Пастухи, говорю. Вы изволите говорить, что не пастыри-то, так я к этому: пастухи, говорю, сельская бедность... в полевом ничтожестве... пастухи...
Помещик любил великодушничать.
— Пастухи! — сказал он, обезоруженный смирением отца Илиодора. — Еще бы, загнали попа в село без гроша, без книги, да проповедника из него, Фенелона или Бурдалу требовать.[12]

  Николай Лесков, «Засуха», 1862
  •  

У широкой степной дороги, называемой большим шляхом, ночевала отара овец. Стерегли её два пастуха. Один, старик лет восьмидесяти, беззубый, с дрожащим лицом, лежал на животе у самой дороги, положив локти на пыльные листья подорожника; другой — молодой парень, с густыми чёрными бровями и безусый, одетый в рядно, из которого шьют дешёвые мешки, лежал на спине, положив руки под голову, и глядел вверх на небо, где над самым его лицом тянулся Млечный путь и дремали звёзды.[13]

  Антон Чехов, «Счастье», 1887
  •  

В таком полусумасшедшем состоянии находился Евгений, когда случились, как это часто бывает после июньских гроз, июньские проливные дожди, продолжавшиеся два дня. Дожди отбили от всех работ. Даже навоз бросили возить от сырости и грязи. Народ сидел по домам. Пастухи мучались с скотиной и, наконец, пригнали ее домой. Коровы и овцы ходили по выгону и разбегались по усадьбам. Бабы, босые и покрытые платками, шлепая по грязи, бросились разыскивать разбежавшихся коров.[14]

  Лев Николаевич Толстой, «Дьявол», 1889
  •  

В Татарской слободе, за крепостным Кронверком, родился младенец с коровьим рогом вместо носа; а на Мытном дворе ― поросёнок с человечьим лицом. «Не знаменуется благое в городах, где такое рождается!» Где-то явился пастух о пяти ногах. На Ладоге выпал кровавый дождь; земля тряслась и ревела, как вол; на небе было три солнца.
― Быть худу, быть худу, ― повторяли все. ― Питербурху пустеть будет![15]

  Дмитрий Мережковский, «Петр и Алексей», 1905
  •  

Занавес, между тем подымаясь, открыл новую картину: пастушка и пастушок во французских шитых кафтанах и в пудреных париках, с розовыми посохами, сидели у куста, обнявшись. За кулисою Евтихий Лукич читал на семинарский распев громким и приятным голосом стихи Михайлы Попова: ― Под тению древесной, Меж роз, растущих вкруг, С пастушкою прелестной Сидел младой пастух: Не солнца укрываясь, Он с ней туда зашел: Любовью утомляясь, Открыть ей то хотел. При этих словах пастух склонился к розовому уху пастушки, но тотчас приподнялся, как бы следя взорами порхавших невидимо мотыльков. ― Меж тем, где ни взялися, Две бабочки, сцепясь, Вкруг роз и их вилися, Друг за другом гонясь; Потом одна взлетела К пастушке на висок, Ища подругу, села Другая на кусток. <...>
― Ах, станем подражати, Сказал он, свет мой, им, И ревность съединяти С гулянием своим; И, бегая лесочком, Чете подобно сей, Я буду мотылечком, Ты бабочкой моей. Голос Евтихия Лукича пел все нежнее и тише; при последних словах зазвучала издали музыка; пастух и пастушка понеслись в легком танце. Оба они страстно извивались и порхали, подражая полету бабочек, и то сближались в объятиях, то отделялись друг от друга, а стихи под переливы арф и скрипок журчали все так же сладко: ― Пастушка улыбалась, Пастух ее лобзал; Он млел, она смущалась, В обоих жар пылал; Потом, вскоча, помчались, Как легки ветерки, Сцеплялися, свивались, И стали мотыльки. Занавес опустился и скрыл счастливых любовников, превращенных волею бога Пана в эфирных мотыльков.[16]

  Борис Садовской, «Лебединые клики», 1911
  •  

Заиграла невидимая музыка, свет погас, и зеленоватые сукна над гиацинтами медленно раздвинулись. Первый номер была пастораль, дуэт босоножек. Одна изображала влюбленного пастушка, наигрывала, танцуя, на флейте, нежно кружила над отдыхавшей пастушкой; та просыпалась, начинались объяснения, стыдливости и томленье, и в финале торжествующая любовь. Затем шел танец гномов, при красном свете.[17]

  Борис Зайцев, «Голубая звезда» (1918)
  •  

Наш пастух в Переславищах давно пасет и все немой, только свистит. А в Заболотье по росам играют и пастух на трубе и подпасок на жалейке, что я за грех считаю, если случится проспать и не слыхать его мелодии на дудочке, сделанной из волчьего дерева с пищиком из тростника и резонатором из коровьего рога. Наконец, однажды я не выдержал и решил сам заняться болотной музыкой. Заказал жалейку. Мне принесли.
Слушок у меня есть, попробовал высвистывать даже романсы Чайковского, а вот чтобы как у пастуха – нет, ничего не выходит. Забросил я дудочку.[18]

  Михаил Пришвин, «Жалейка», 1928
  •  

...один пастух, когда кончился мартсамый дождливый и неприятный для пастухов месяц, оказывается, сказал: «Слава богу, кончился этот вонючий март, теперь и вздохнуть можно».
Услышал это март и обиделся на пастуха. Ну, говорит, покажу я этому негодяю.
Просит март у апреля: «Одолжи мне пару дней, отомщу я этому голодранцу за оскорбление».
― «Хорошо, ― говорит апрель, ― пару дней я тебе дам по-соседски, но больше не проси, потому что самому времени не хватает».
Взял март у апреля два дня и нагнал такую погоду, что по нужде не выйдешь из-под крыши, а не то чтобы стадо вывести. Что делать? Голодные козы кричат, козлята беспокоятся, без молока вот-вот перемрут. И все-таки пастух вывернулся. Посадил он кошку в козий мешок и повесил за балку в сарае, где держал коз. Кошка кричит из мешка и раскачивает его над головами коз. А козы, как ты знаешь, любопытные, вроде женщин. Вот они и прозыркали два дня, стараясь понять, почему этот мешок качается и кричит кошачьим голосом, а про голод забыли. Вот так наш пастух перехитрил март.[19]

  Фазиль Искандер, «Сандро из Чегема» (книга первая), 1974

Пастух в стихах[править]

Пастушок Прошка
(Н. П. Богданов-Бельский, 1930-е)
  •  

Лишь только дневной шум замолк,
Надел пастушье платье волк,
И взял пастушей посох в лапу,
Привесил к поясу рожок,
На уши вздел широку шляпу
И крался тихо сквозь лесок
На ужин для добычи к стаду.
Увидев там, что Жучко спит,
Обняв пастушку, Фирс храпит,
И овцы все лежали сряду,
Он мог из них любую взять;
Но, не довольствуясь убором,
Хотел прикрасить разговором
И именем овец назвать.[20]

  М. В. Ломоносов. «Лишь только дневной шум замолк...», 1747
  •  

Пастушка за сребро и злато на лугах
Имеет весь убор в единых лишь травах.
Луг камней дорогих и перл ей не являет, ―
Она главу и грудь цветами украшает.
Подобно каковой всегда на ней наряд,
Таков быть должен весь в стихах пастушьих склад.
В них гордые слова, сложения высоки
В лугах подымут вихрь и возмутят потоки.
Оставь свой пышный глас в идиллиях своих
И в паствах не глуши трубой свирелок их.
Пан скроется в леса от звучной сей погоды,
И нимфы у поток уйдут от страха в воды.
Любовну ль пишешь речь или пастуший спор,
Чтоб не был ни учтив, ни груб их разговор,
Чтоб не был твой пастух крестьянину примером
И не был бы, опять, придворным кавалером.
Вставай в идиллии мне ясны небеса,
Зеленые луга, кустарники, леса,
Биющие ключи, источники и рощи,
Весну, приятный день и тихость темной нощи;
Дай чувствовати мне пастушью простоту
И позабыть, стихи читая, суету.[21]

  Александр Сумароков, «Эпистола II», 1747
  •  

Мал пастух и не богат,
Только ж знает то в нем душка
Сколько счастлив он и рад,
Тем, что есть своя пастушка.
Он трудится день и ночь,
Все труды ему игрушки,
Всяка тягость мнится в мочь
Для любимыя пастушки.
С поля идучи домой,
Он спешит к своей избушке,
Что-нибудь несет домой,
То, вошед, дарит пастушке.
О здоровье преж всего
Спрашивают дружка дружку,
И не больше та его,
Сколько он свою пастушку.[22]

  Василий Тредиаковский, «Пастушок довольный», 1752
  •  

Единственно тому ни день, ни ночь не спится,
Когда кто вольности нечаянно лишится;
Так сей пастух вчерась с пастушками гулял,
И Филоменою он сердце оковал,
Которая ему прекрасней всех казалась;
Тут Цитемелева кровь жарко загоралась,
А ночью возросла неутолима страсть,
И если б ночь длинна, так мог бы он пропасть,
И, счастием его, ночь летня не велика;
Хотя она мала, но скорбь его толика
В часы те возросла, что в горести пастух
Ни на единый миг не мог спокоить дух.
В случае таковом пастушке близок страх;
Увидевши пастух несчастье то в глазах,
Бросается чрез ров, который был меж ими,
И волка стал травить собаками своими;
И способом таким минулся общий страх...[23]

  Василий Майков, «Цитемель», 1762
  •  

И вдруг ужасный вихрь со свистом восшумел,
Со треском грянул гром, ударил дождь со градом,
И пали пастухи со стадом.[24]

  Иван Дмитриев, «Чижик и Зяблица» (басня), 1793
  •  

Мой милый здесь меж пастухов
Блестит, как между васильков
Блистает лилия душиста,
Или как между репейков
Цветов царица — роза мшиста.

  Иван Крылов, «Избрание из Песни песней Соломона», 1790-е
  •  

Вечерняя заря, явяся вдалеке,
Багряный свой покров простерла над лесами;
Прохладный ветерок, качая древесами,
Шумел с приятностью в пушистом тростнике.
Пастушка, утомясь от солнечного зноя,
Воссела, где ручей, подошву холма моя,
Излучинами тек, крутился и журчал;
Пастух, которого давно любовны взгляды
Просили от нее взаимные награды,
Со стадом перед ней нечаянно предстал,
Под стражу верным псам отдав своих ягняток,
Он робко ей поднес им сорванных цветков,
Гвоздичек аленьких и синих васильков,
И как сказать люблю, не ведая ухваток,
Молчал, краснел, вздыхал и, начиная речь,
Старался в скорости слова сии пресечь.
Забавно было то и внятно для пастушки:
Ей сердце делало исправный перевод
Того, что думал он.
Тогда, явясь, Эрот
Дал смелость пастуху, вмешался в их игрушки
― И скоро весь они забыли смертных род. Вот, друг мой, происшествие, которому я был нечаянным свидетелем; но откинь только стихотворческие басни, узнаешь, что ввечеру, когда воздух был довольно сыр, идучи с ружьём, я увидел крестьянскую бабу в лаптях, которая неосторожно резвилась с босым мальчишкою.[25]

  Михаил Сушков, «Российский Вертер», 1801
  •  

Пастух под тенью спал, надеялся на псов,
Приметя то, змея из-под кустов
Ползёт к нему, вон высунувши жало;
И Пастуха на свете бы не стало:
Но сжаляся над ним, Комар, что было сил,
Сонливца укусил.
Проснувшися, Пастух змею убил;
Но прежде Комара спросонья так хватил,
Что бедного его как не бывало.

  Иван Крылов, «Комар и Пастух», 1814
  •  

Старайся наблюдать различные приметы:
Пастух и земледел в младенческие леты,
Взглянув на небеса, на западную тень,
Умеют уж предречь и ветр, и ясный день,
И майские дожди, младых полей отраду,
И мразов ранний хлад, опасный винограду.[26]

  Александр Пушкин, «Приметы», 1821
  •  

Там пахарь любит отдыхать,
И жницы в волны погружать
Приходят звонкие кувшины;
Там у ручья в тени густой
Поставлен памятник простой.
Под ним (как начинает капать
Весенний дождь на злак полей)
Пастух, плетя свой пестрый лапоть,
Поет про волжских рыбарей...

  Александр Сергеевич Пушкин, «Евгений Онегин», глава шестая, 1826
  •  

Я взоры шлю умильные,
Как думчивый пастух.
И, как в полях, о нежная,
Объятия сомкнем.
То будет нега снежная:
Мы в свежести уснем.[27].

  Иван Коневской, «Вечерняя думка», октябрь 1898
  •  

Ходил полями, воздух сух,
Лицо влажнело временами,
И я не ведал, что́ случится с нами:
Пастушья сумка, где же твой пастух?..[28]

  Михаил Савояров, «Сума» (из сборника «Не в растения»), 1906
  •  

А ночью мирна грузная дремота,
Спокойна жвачка без жары и мух,
Пока не брезжит в небе позолота,
Не дребезжит волынкою пастух.[29]

  Михаил Зенкевич, «Пригон стада», 1913
  •  

Я пастух, мои палаты ―
Межи зыбистых полей.
По горам зеленым ― скаты
С гарком гулких дупелей.
Вяжут кружево над лесом
В желтой пене облака.
В тихой дрёме под навесом
Слышу шепот сосняка. <...>
Светят зелено в сутёмы
Под росою тополя.
Я ― пастух; мои хоромы ―
В мягкой зелени поля.[30]

  Сергей Есенин, «Я пастух, мои палаты...», 1914
  •  

Под вьюги вой скота мычанье
Волнует оснеженный дух
И при скоте седой пастух
Хранит ли вечное сиянье.[31]

  Николай Бурлюк, «Прижавшись к вырезке уклона...», 1914
  •  

Мух
пас
тух,
Клён
пас
лён
,
Кто
пас
мух,
Тот
пас
лён
.[28]:192

  Михаил Савояров, «Паслён» (о-задачка), 1916
  •  

Снилось озеро и белые кувшинки,
И о чём-то плакался рожочек пастуха,
А проснувшись утром, услыхал,
Как звенели по стеклу снежинки.[32]

  — Николай Кузнецов, «Первый снег», 1924
  •  

Пастуший рог. Жалейка до зари.
Родимый дом. Тоска острее стали.
Здесь хорошо. А там ― смотри, смотри.
Бежим. Летим. Уйдем. Туда. За дали.[33]

  Константин Бальмонт, «Русский язык», 1931
  •  

Тому, кто с юных лет по миру
Пошел бродить, все пережил,
Все отдал жизни, только лиру
Свою до гроба сохранил.
Ее загробный звук, быть может,
Встревожит чьи-нибудь сердца,
И у креста пастух положит
Пучок сухого чабреца.[34]

  Николай Туроверов, «Я только зовам сердца внемлю...» (из цикла «Родина»), 1940
  •  

Нет, жизнь меня не обделила,
Добром своим не обошла.
Всего с лихвой дано мне было
В дорогу ― света и тепла. <...>
И вёсен в южном развороте,
Морей и речек во дворе,
Икры лягушечьей в болоте,
Смолы у сосен на коре.
И летних гроз, грибов и ягод,
Росистых троп в траве глухой,
Пастушьих радостей и тягот,
И слёз над книгой дорогой.[35]

  Александр Твардовский, «С самим собой» (из поэмы «За далью даль»), 1950-е
  •  

Друзья! Не изменяйте ни строки!
Конечно, изменил я пустяки,
И цело всё ― и плоть и костяки,
Но будто молодые пастухи
В почтенных пастырей преобразились,
Хотя и не читающих мораль
Пастве своей, но златорунных скрылись
Стада овец, и кислый месяц вылез,
Брюзжащий с неба:
«Вот так пастораль[1]

  Леонид Мартынов, «Пастораль», 1972

Пастух в пословицах[править]

  •  

Без пастуха и овцы не стадо.[36]

  Русская пословица
  •  

И пастух, и волк овцу стерегут.[37]

  Русская пословица
  •  

Плохо (худо) овцам, коли волк пастух.

  Русская пословица
  •  

Где много пастухов, там все овцы передохнут.

  татарская

Источники[править]

  1. 1,0 1,1 Л. Мартынов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1986 г.
  2. Карамзин. Н.М. Письма русского путешественника. — Москва: Советская Россия, 1982. — 608 с. — (Библиотека русской художественной публицистики). — 100 000 экз.
  3. В.И.Даль (Казак Луганский), Повести. Рассказы. Очерки. Сказки. — М.-Л.: Государственное издательство художественной литературы, 1961 г.
  4. Буслаев Ф.И. О литературе: Исследования. Статьи. — Москва, «Художественная литература», 1990 г.
  5. Николай Костомаров, «Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей». Выпуск пятый: XVII столетие.
  6. Черубина де Габриак. «Исповедь». Москва, «Аграф», 2001 г.
  7. газета «Раннее утро» от 26 июля 1914 года. — рубрика „Крупинки“.
  8. В.В.Виноградов, Поэтика русской литературы: Избранные труды. — М.: Наука, 1977 г.
  9. Лев Троцкий. «Моя жизнь». — М.: Вагриус, 2001 г.
  10. Николай Рерих. Листы дневника. В трёх томах. Том 3. — М.: Международный Центр Рерихов, 1996 г.
  11. Крылов И.А. Полное собрание сочинений. Том 1. Москва, «ОГИЗ. Государственное издательство художественной литературы», 1945 г.
  12. Лесков Н.С. Собрание сочинений в 12 томах. — Москва, «Правда», 1989 г.
  13. Чехов А.П. Сочинения в 18 томах. — М.: Наука, 1976 г. — Том 6. (Рассказы, 1887). — стр. 210
  14. Толстой Л.Н., Собрание сочинений в 22 томах. — Москва, «Художественная литература», 1958 г.
  15. Д. С. Мережковский. Собрание сочинений в 4 томах. Том 2. — М.: «Правда», 1990 г.
  16. Садовской Б.А. «Лебединые клики». — Москва, «Советский писатель», 1990 г.
  17. Б. К. Зайцев. «Белый свет». Проза. ― М.: Художественная литература, 1990 г.
  18. Пришвин М. М. «Зелёный шум». Сборник. — Москва, «Правда», 1983 г.
  19. Ф. А. Искандер. «Сандро из Чегема». Книга 1. — М.: «Московский рабочий», 1989 г.
  20. М. В. Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1986 г.
  21. Сумароков А. П., Избранные произведения. — Ленинград: Советский писатель (Библиотека поэта), 1957 г. — Второе издание.
  22. В. К. Тредиаковский. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. — М.-Л.: Советский писатель, 1963 г.
  23. Майков В.И. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Москва-Ленинград, «Советский писатель», 1966 г.
  24. И.И.Дмитриев. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1967 г.
  25. М. В. Сушков в книге: Русская сентиментальная повесть. — М.: МГУ, 1979 г.
  26. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений, 1837-1937: в шестнадцати томах, Том 2
  27. И. Коневской, Стихотворения. Новая библиотека поэта. — С-Петербург: Прогресс-плеяда, 2008 г.
  28. 28,0 28,1 Юрий Ханон, Михаил Савояров. «Избранное Из’бранного». — С-Петербург: Центр Средней Музыки, 2017 г. — 356 стр.
  29. Зенкевич М.А., «Сказочная эра». Москва, «Школа-пресс», 1994 г.
  30. Есенин С. А. Полное собрание сочинений в 7 томах. — М.: Наука; Голос, 1996 г.
  31. Д. Бурлюк, Н. Бурлюк. Стихотворения. Библиотека поэта (малая серия). — СПб.: Академический проект, 2002 г.
  32. Комсомольские поэты двадцатых годов. Библиотека поэта (большая серия). Л.: Советский писатель, 1988 г.
  33. К. Бальмонт. Избранное. — М.: Художественная литература, 1983 г.
  34. Н. Н. Туроверов. Возвращается ветер на круги свои… Стихотворения и поэмы. Под ред. Б. К. Рябухина; биогр. статья А. Н. Азаренкова. — М.: Художественная литература, 2010 г.
  35. А. Твардовский. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта (большая серия). — Л.: Советский писатель, 1986 г.
  36. Овен: овца // В. И. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. — 1863—1866.
  37. Овца // Русские народные пословицы и поговорки / сост. А. М. Жигулев. — М.: Московский рабочий, 1965. — С. 151-152.

См. также[править]