Пелена дождя

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Пелена́ дождя́, дождь (сплошно́й) пелено́й — устойчивое метафорическое сочетание, означающее плотную завесу (пелену или кисею) струй дождевой воды, нечто вроде дождевого тумана из капель, напоминающего своеобразную белёсую занавесь от земли до неба. Пелена дождя может касаться не только сильных ливневых осадков, однако, всякий раз речь идёт о густой, зримой и ощутимой мутной завесе капель, которую можно наблюдать, в которую можно войти и которая может накрыть собой. Сплошной пеленой могут представляться также дождевые облака, закрывающие ясное небо.

Этой метафоре немало способствует тот факт, что очень часто серые полосы дождя (пелену) можно наблюдать издалека, в том числе, и на линии горизонта. Также нередко можно видеть, как дождевая зона (или пелена дождя) постепенно приближается или проходит стороной. Вблизи пелена дождя также видна как помеха, подобие тумана, размывающего очертания предметов.

Пелена дождя в афоризмах и кратких высказываниях[править]

  •  

Стоя лицом к берегу Франции, Мария до тех пор не спускала с него заплаканных глаз, покуда его не скрыла от них пелена проливного дождя.[1]

  Пётр Каратыгин, «Временщики и фаворитки 16, 17 и 18 столетий», 1871
  •  

Дождь льет пеленою и скрывает от меня мир.[2]

  Михаил Булгаков, «Морфий», 1927
  •  

В неровном свете раскачиваемых ветром фонарей, сквозь пелену дождя мелькали неизвестныя мне лица, шедшия, вероятнее всего, на тот свет…[3]

  Иван Солоневич. «Россия в концлагере», 1935

Пелена дождя в мемуарах, публицистике и документальной прозе[править]

  •  

В этот день назначено было рушиться всем надеждам Рузи. Ясное небо покрылось сперва легкими облаками, после тучами и наконец обложилось все черною непроницаемою пеленою; дождь с шумом и ветром спустился на нас рекою и нещадно поливал беззащитных улан. Пока мы успели надеть свои плащи, все уже было мокро на нас; проводники нас водили бог знает где, и короткий переход растянулся так, что мы пришли на квартиры в глубокую полночь. Мокрые, дрожащие, обрызганные красною глиной, остановились мы наконец перед пышным замком барона N***.[4]

  Надежда Дурова, «Кавалерист-девица», 1835
  •  

Загремели цепи поднимаемых якорей, пронзительно заскрипели блоки парусов, раздались свистки матросов, отрывистые возгласы команды, и звукам этим вторили стоны и завывание бури. Стоя лицом к берегу Франции, Мария до тех пор не спускала с него заплаканных глаз, покуда его не скрыла от них пелена проливного дождя. К вечеру непогода унялась, но ветер переменился, и корабль был принужден лавировать.[1]

  Пётр Каратыгин, «Временщики и фаворитки 16, 17 и 18 столетий», 1871
  •  

Первый «ворон», молодцевато описав круг, повернулся задом к вагонам, конвой выстроился двойной цепью, дверцы «ворона» раскрылись, и из него в вагоны потянулась процессы страшных людей ― людей, изжеванных голодом и ужасом, тоской за близких и перспективами Соловков ― острова смерти. Шли какие-то люди в священнических рясах и люди в военной форме, люди в очках и без очков, с бородами и безусые. В неровном свете раскачиваемых ветром фонарей, сквозь пелену дождя мелькали неизвестныя мне лица, шедшия, вероятнее всего, на тот свет… <...>
Внизу разстилалось озеро, задернутое пеленой дождя, на противоположном берегу озера, несколько наискосок от меня, виднелось какое-то большое строение. Больше ничего нельзя было разобрать! Дождь усиливался. Ветер превращался в бурю. Мы дрогли всю ночь.[3]

  Иван Солоневич. «Россия в концлагере», 1935
  •  

Страх меня навещает, нелюбимый и чудовищный по своим размерам. Боюсь его и смело говорю ему, что не люблю его, презираю. А он постепенно гложет меня, заставляет презирать и самого себя. Где-то там, далеко отсюда, мокнут под пеленой дождя спрятанные в глуши и тьме полустанки железных дорог, изредка робко помигивают огоньки, и проносятся, обдав грохотом и мощью, поезда, чтобы потом снова постепенно затихнуть, растаять в глубокой темноте, наслоив на ум и душу какой-то ряд мыслей, перепутав его в клубок и отняв его, оставить человека в подавленном смятении. Одинокие гудки, бледно-серый рассвет, старящая тоска.[5]

  Анатолий Батюто, Дневник, 1937
  •  

Мы переходили с ним от окна в купе к окну в коридоре. Занавески трепетали от ветра и усиливали мелькание света. Хлынул ливень. Проводник торопливо поднял окна. Косые шнуры дождя заструились по стеклам. Свет померк, и только страшно далеко, у самого горизонта, сквозь пелену дождя еще светилась последняя позолоченная полоска леса.
― Вы что-нибудь запомнили? ― спросил художник.[6]

  Константин Паустовский, «Золотая роза», 1955
  •  

Туристская тропа, проложенная по обрывистой кромке правого берега, позволяет любоваться водопадом на всем его протяжении. Она проходит через «лес дождей», похожий на оранжерею. Вокруг мокрая листва, мокрые лианы. А зонт практически не спасает, так как приходится идти сквозь сплошную пелену мельчайших дождевых капель, парящих в воздухе. Почти двухкилометровая прогулка вдоль водопада.[7]

  Всеволод Овчинников, «Своими глазами», 2006

Пелена дождя в беллетристике и художественной литературе[править]

  •  

Дня три спустя, ночью, ветер уныло выл по опустевшим петербургским улицам. Кое-где мелькали фонари в сырой пелене осеннего дождя. В окнах огни уже погасли. Из одних ворот выезжала дорожная карета. У ворот стоял, сложив руки на груди, молодой человек в порыве сильной лихорадки. Дождь лился градом по его шляпе и платью, но он стоял неподвижен.[8]

  Владимир Соллогуб, «История двух калош», 1839
  •  

Буланин не выходил из отделения. Он стоял у окна, заделанного решеткой, и рассеянно, с стесненным сердцем глядел на огромное военное поле, едва покрытое скудной желтой травой, и на дальнюю рощу, видневшуюся неясной полосой сквозь серую пелену августовского дождя. Вдруг кто-то закричал в дверях:
― Буланин! Здесь нет Буланина?[9]

  Александр Куприн, «На переломе» (Кадеты), 1900
  •  

За слезящимися стёклами уныло бежали мокрые поля с вросшими в землю, похожими на кучи гнилого навоза деревнями, чахлыми рощицами, дрожащими речонками и куда-то летящими мокрыми воронами. И при взгляде на это унылое бескрайнее серое пространство, сплошь затянутое мутной пеленой дождя, дико приходило в голову: «Неужели и тут живут люди?.. Что же они думают, что делают целые долгие дни, чем и для чего живут?..» <...>
Его остренькое озлобленное личико было бледно, серо и мокро, точно он плакал злыми унылыми слезами. Маленькой и одинокой маячила его крошечная фигура в мутной пелене дождя. Везде было пусто, все живое попряталось от дождя, только он один бегал и суетился, никогда еще не ощущая такого полного одиночества. [10]

  Михаил Арцыбашев, «У последней черты», 1912
  •  

Итак, после побега из Москвы из лечебницы доктора… (фамилия тщательно зачеркнута) я вновь дома. Дождь льет пеленою и скрывает от меня мир. И пусть скроет его от меня. Он не нужен мне, как и я никому не нужен в мире. Стрельбу и переворот я пережил еще в лечебнице. Но мысль бросить это лечение воровски созрела у меня еще до боя на улицах Москвы.[2]

  Михаил Булгаков, «Морфий», 1927
  •  

Грядою гигантских гор поднимался остров. Кругом ― зеркальное море, пронизанная солнцем лазурь, а вдали гребнистый остров весь был покрыт мраком. Грозовые тучи висели над ним, опускалась пелена дождя, и ― как будто там и вправду был трон Зевса ― разорванной нитью по тучам блеснула молния… До парохода долетел вздох грома.
― Это Имброс, курьезный островок, над ним всегда грозы, ― проговорил за спиной Поля небритый черномаз в феске.[11]

  Алексей Толстой, «Древний путь», 1927
  •  

Они летели над бульваром, видели, как фигурки людей разбегаются, прячась от дождя. Падали первые капли. Они пролетели над дымом ― всем, что осталось от Грибоедова. Они летели над городом, который уже заливала темнота. Над ними вспыхивали молнии. Потом крыши сменились зеленью. Тогда только хлынул дождь и превратил летящих в три огромных пузыря в воде. Маргарите было уже знакомо ощущение полёта, а мастеру ― нет, и он подивился тому, как быстро они оказались у цели, у того, с кем он хотел попрощаться, потому что больше ему не с кем было прощаться. Он узнал сразу в пелене дождя здание клиники Стравинского, реку и очень хорошо изученный им бор на другом берегу. Они снизились в роще на поляне, недалеко от клиники.
― Я подожду вас здесь, ― прокричал Азазелло, сложив руки щитком, то освещаясь молниями, то пропадая в серой пелене, ― прощайтесь, но скорее. Мастер и Маргарита соскочили с сёдел и полетели, мелькая, как водяные тени, через клинический сад. Ещё через мгновение мастер привычной рукой отодвигал балконную решётку в комнате N 117-й, Маргарита следовала за ним. Они вошли к Иванушке, невидимые и незамеченные, во время грохота и воя грозы.[12]

  Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита» (часть II), 1940
  •  

В кабине было жутко. Шум от потоков ливня, бивших по металлу корпуса прямо над их головами, свист ветра и рев прибоя сливались с раскатами грома в неописуемый хаос звуков, не позволявший расслышать даже громкий крик. В окно кабины видна была только сплошная серая пелена дождя, освещавшаяся молниями, и даже близкие черные скалы едва можно было различить. Ливень продолжался около получаса, а затем быстро ослабел. Форс приоткрыл люк и выглянул.[13]

  Владимир Обручев, «Коралловый остров», 1947
  •  

На рассвете на Мосеевом острове, на Соломбале, в Архангельске и на царских морских кораблях загремели пушки, отдавая салют уходящему вверх по Двине цареву каравану. Дождь лил сплошной пеленою, как из ведра. В царской поварне заливали печи, иноземные рейтары ломали, навалившись плечами на дверь, боковушку, в которой остались меда и водки. Пристав нагайкой стегал юродивого, певчие под навесом отжимали мокрые ризы.[14]

  Юрий Герман, «Россия молодая», 1952
  •  

Он сидел на крашеной лавке в пассажирском зале и думал. Мысль о том, что школа, в которой когда-то работала Марья Сергеевна, находится где-то здесь, за пеленой дождя, не давала ему покоя. И хотя ему достоверно было известно, что Марьи Сергеевны там сейчас нет, в нем нарастало желание пойти и посмотреть на эту школу. Он отлично сознавал, что смысла тут нет никакого, и всё же его тянуло встать и пойти.[15]

  Николай Чуковский, «Балтийское небо», 1953
  •  

Оказывается, вести лодку на бечеве совсем не просто. Она уже дважды прибивалась к берегу, дядя подходил и молча отпихивал ее. Дождь становится тише, в струящейся пелене его уже можно смутно различить берег. Костя так старательно вглядывается в него и работает веслом, что совсем забывает о страхе, и страх исчезает. Лодку резко разворачивает и подносит к берегу.[16]

  Николай Дубов, «Огни на реке», 1966
  •  

Серебряный олень с ветвистыми рогами стоит для украшения под дождем на пригорке, возвышаясь над автомобильной дорогой, а вокруг него отчаянно гнутся, мотаются на ветру и сыплют брызгами тоненькие пожелтевшие берёзки. От оленьего пригорка дорога идет под откос, круто падает на дно низины, по обе стороны открываются заболоченные кочковатые луга и вдалеке затянутая мутной дождевой пеленой полоска леса.[17]

  Фёдор Кнорре, «Орехов», 1968
  •  

Василий всей ладонью смахнул воду с лица. Впереди, тяжело чавкая в размокшей земле, затихали шаги Степана с Андреем, частый дождь как бы затягивал мутной пеленой их фигуры, вот они уже еле-еле различаются, а вот и совсем исчезли. Что-то заставило его поднять глаза к небу. Он увидел сквозь клубящийся мрак низких туч пока еще чуть-чуть проступившую голубизну, но ее тотчас затянуло. Василий не торопясь двинулся дальше, все светлело, низкие сплошные тучи словно отодвигались от земли выше, теперь в них то тут, то там просвечивало.[18]

  Пётр Проскурин. «В старых ракитах», 1983

Пелена дождя в поэзии[править]

  •  

Какой печальный день! Нависли облака
Тяжелою и серой пеленою;
Дождь моросит… Гнетущая тоска
И кажется земля усталой и больною.[19]

  Татьяна Щепкина-Куперник, «Больное утро», 1898
  •  

Дождя седая пелена
С небес безветренных нависла.
Брожу я по лесу одна,
Считая дни. Слагая числа.[19]

  Татьяна Щепкина-Куперник, «В дожде», 1900-е
  •  

Вошел
человек
огромный,
как Пётр,
Петроградскую
ночь
стряхнувши,
Пелена дождя ворвалась с ним.
Пот
Отрезвил капитанские туши.[20]

  М. В. Кульчицкий, «Маяковский», 12 декабря 1939
  •  

Горы вы горы, откосы, туманы,
Тихих, далёких дождей пелена.
Милая Азия, вот я вернулся,
Слышу тревожную силу свою,
Ветром пронзительным захлебнулся,
Телом, как дерево, потянулся,
Руки раскинул ― И вот стою. <...>
Многие песни давно постарели,
Многих волнений былых не понять.
Только все та же дорога апреля,
Тоненьких трав бесконечная рать.
И нестерпимо и неустанно
Сердце гудит, как тугая струна!
Горы вы горы, откосы, туманы,
Тихих, далеких дождей пелена…[21]

  Владимир Луговско́й, «Возвращение», 1947
  •  

Вдали от тополей пирамидальных,
Не за моим, а за чужим окном,
Под пеленой дождей твоих прощальных,
Стоишь и просишь, но о чем? о чем?[22]

  Арсений Тарковский, «Мой город в ранах, от которых можно...», 1955

Пелена дождя в песнях и массовой культуре[править]

  •  

Дождь, звонкой пеленой наполнил небо майский дождь...
Гром, прогремел по крышам, распугал всех кошек гром
Я открыл окно, и веселый ветер разметал все на столе —
Глупые стихи, что писал я в душной и унылой пустоте
Грянул майский гром, и веселье бурною, пьянящею волной
Окатило. Эй, вставай-ка и попрыгай вслед за мной,
Выходи во двор и по лужам бегай хоть до самого утра:
Посмотри как носится смешная и святая детвора...[23]

  Юрий Шевчук (группа «ДДТ»), «Дождь», май 1981

Источники[править]

  1. 1,0 1,1 Кондратий Биркин (П.П. Каратыгин). «Временщики и фаворитки 16, 17 и 18 столетий» (книга первая) (1871)
  2. 2,0 2,1 М. Булгаков. Собрание сочинений. — Том 1: Записки покойника: Автобиографическая проза. — СПб Азбука-классика, 2002 г.
  3. 3,0 3,1 Иван Солоневич. «Россия в концлагере». III Издание. Издательство «Голосъ Россiи», Софiя, 1938 г.
  4. Избранные произведения кавалерист-девицы Н. А. Дуровой. — М.: Московский рабочий, 1983 г.
  5. А. И. Батюто: Дневник (1936-1952). Стихи. — М.: Скифия-принт, 2015 г.
  6. К.Г. Паустовский. «Золотая роза». — М.: «Детская литература», 1972. г.
  7. В.В.Овчинников, «Вознесение в Шамбалу». «Своими глазами». — М.: АСТ, 2006 г.
  8. В. А. Соллогуб. Избранная проза. — М.: «Правда», 1983 г.
  9. А. И. Куприн. Собрание сочинений в 9 т. Том 3. — Москва: «Художественная литература», 1971 г.
  10. М.П.Арцыбашев. Собрание сочинений в трёх томах. Том 1. — М., Терра, 1994 г.
  11. Алексей Толстой, Древний путь. — Авт. сб. «Эмигранты». — М., «Правда», 1982 г.
  12. Булгаков М.А. Избранная проза. — М.: Худ. лит., 1966 г.
  13. Обручев В.А. «Путешествие в прошлое и будущее»: повести и рассказы. ― М.: Наука, 1965 г.
  14. Юрий Герман. «Россия молодая». Книга 1. — Советский писатель, Ленинград, 1954 г.
  15. Чуковский Н. К. Балтийское небо. — Москва, «Советский писатель», 1955 г.
  16. Николай Дубов. «Мальчик у моря». — М.: Детская литература, 1966 г.
  17. Кнорре Ф.Ф., Избранные произведения. В двух томах. Том 1. — М.: Художественная литература, 1984 г.
  18. Проскурин П. «Полуденные сны». — Москва: «Современник», 1985 г.
  19. 19,0 19,1 Т. Л. Щепкина-Куперник. Избранные стихотворения и поэмы. — М.: ОГИ, 2008 г.
  20. М. В. Кульчицкий. Вместо счастья: Стихотворения. Поэмы. Воспоминания о поэте. Сост., подгот. текста и прим. О. В. Кульчицкой и М. М. Красикова. — Харьков: Прапор, 1991 г.
  21. В.А.Луговской. «Мне кажется, я прожил десять жизней…» — М.: Время, 2001 г.
  22. А. Тарковский. Собрание сочинений: В 3 т. М.: Художественная литература, 1993
  23. ДДТ: «Дождь» (Ю. Шевчук). Комментарии к песне.

См. также[править]