Мыльный пузырь

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Мыльный пузырь

Мы́льный пузы́рь — тонкая многослойная плёнка мыльной воды, наполненная воздухом, обычно в виде сферы с радужной переливчатой поверхностью. Мыльные пузыри обычно существуют лишь несколько секунд и лопаются при прикосновении или самопроизвольно. Их часто используют в своих играх дети.

Из-за недолговечности мыльный пузырь стал расхожей метафорой чего-то внешне заманчивого, но пустого и преходящего. Очень часто с мыльными пузырями (или просто пузырями) сравнивают не обеспеченные ничем или намеренно спекулятивные акции на рынке ценных бумаг, в случае искусственного раздутия их ценности их называют «дутыми».

Мыльный пузырь в научно-популярной литературе и публицистике[править]

  •  

В морском деле, как и во всяком деле на свете, есть своя служба и своя наука. Все, что ни делается, делается на какую-либо службу или потребу человека. Наука дознается, и делает, и учит, «как лучше?», а служба пользуется и делает, как можно лучше. Наука без службы — мыльный пузырь. Служба без науки, подчас не погневайтесь, наделает курам на смех… Так-то вот ни наука без службы, ни служба без науки...

  Феодосий Веселаго, 1870-е
  •  

Избави нас Господи от восторженных молитв. Восторги, сильные движения с волнениями суть просто кровяные душевные движения от распаленного воображения. Для них Игнатий Лойола много написал руководств. Доходят до сих восторгов и думают, что дошли до больших степеней, а между тем все это мыльные пузыри. Настоящая молитва тиха, мирна; и такова она на всех степенях. У Исаака Сирианина указаны высшие степени молитвы, но не помечены восторги.

  Феофан Затворник, 1870-е
  •  

Идея, которая не может быть претворена в жизнь, подобна мыльному пузырю.

  Бертольд Ауэрбах, 1870-е
  •  

Второй существенный признак пьяницы-пропоицы, называемого «стрюцким», кроме вздорности и неосновательности его,— есть недостаточно определенное положение его в обществе. Мне думается, что человек, имеющий деньги, дом или какое-нибудь имение, мало того, имеющий чуть-чуть твердое и определенное место, хотя бы и рабочим на фабрике, не мог бы быть назван «стрюцким». Но если у него есть и заведение, лавка, лавочка или что-нибудь, но ведет он всё это неосновательно, как-нибудь, без расчёта, то он может попасть в стрюцкие. Итак, «стрюцкий» — это ничего не стоящий, не могущий нигде ужиться и установиться, неосновательный и себя не понимающий человек, в пьяном виде часто рисующийся фанфарон, крикун, часто обиженный и всего чаще потому, что сам любит быть обиженным, призыватель городового, караула, властей — и всё вместе пустяк, вздор, мыльный пузырь, возбуждающий презрительный смех: «Э, пустое, стрюцкий».[1]

  Фёдор Достоевский, «Лакейство или деликатность?» Дневник писателя. Ноябрь 1877 года
  •  

Изучите азы науки прежде, чем попытаться взойти на её вершины. Никогда не беритесь за последующее, не усвоив предыдущего. Никогда не пытайтесь прикрыть недостатки своих знаний хоть бы и самыми смелыми догадками и гипотезами. Как бы ни тешил ваш взор своими переливами этот мыльный пузырь — он неизбежно лопнет, и ничего кроме конфуза у вас не останется.

  Иван Павлов, 1910-е
  •  

Жил да был на свете честный мальчик Ваня, каковой мальчик предавался невинным детским забавам.
Но больше всего на свете любил младенец пущать мыльные пузыри. Не особенно сознательным был отрок Ваня. Вроде как бы грудной.
Однажды пустил сей несовершеннолетний юноша разноцветный мыльный пузырь. И полетел пузырь, подгоняемый сочувствующим ветерком, над землей.
Заметили пузырь злые дяди.
— Эге! — сказал первый дядя.
— Пузырь! — подтвердил второй. — Вот такого-то нам и не хватало. Цапнем-ка мы его.
Закинули оборотистые дяди на пузырь верёвочку и сцапали пузырище. Любили дяди цапать. Этим и промышляли.
Тут набежали дядины родственники. Прямо, значит, трест образовался. Потому родственников — тьма. Отменили рукопожатия и стали корзину прилаживать. Это заместо общей канцелярии.
Ссуду получили под воздушное учреждение. Договоры подписали с госпредприятием.[2]:65

  Илья Ильф, «Сказочка для очень маленьких детей», 1927
  •  

У него была сила, но он ею не воспользовался: и сам Гиммлер, и его сила оказались мыльным пузырём.

  Отто Олендорф, 1949
  •  

Мыльный пузырь всегда радужно настроен.

  Эмиль Кроткий, 1950-е
  •  

Возможно ли, что программное обеспечение не похоже ни на что другое; что оно создано для того, чтобы от него отказались со временем; что все дело в том, чтобы оно всегда оставалось для нас мыльным пузырем?

  Алан Перлис, 1970-е
  •  

Путин и его камарилья — это всего лишь мыльный пузырь, который скоро лопнет.

  Шамиль Басаев, 2001
  •  

Я недоверчиво отношусь ко всему, что модно, ибо зачастую это мыльный пузырь.

  Диана Арбенина, 2000-е
  •  

Мне кажется, что таким образом развивается и научная фантастика: она цепляется за какую-то новинку и начинает делать, знаете, такой большой мыльный пузырь, а потом всё оказывается совсем не таким. По-моему, читать сегодня книжки американцев пятидесятых-шестидесятых годов совершенно невозможно, потому что, оказывается, это всё чепуха, бессмысленность какая-то.

  Станислав Лем, интервью «Надо привыкать к тому, что всё переменяется», 2004
  •  

Любому талантливому человеку необходимо время, чтобы завоевать публику. Не по телевидению, на живых концертах. Если ты хорошо выступил, люди тебя обязательно запомнят и придут на твой следующий концерт. И это будет естественная слава, а не дутый мыльный пузырь. Раньше ведь не было телевидения, было только радио. Но люди знали своих любимых певцов, и те жили в их душе десятилетиями. А сейчас, вы верно сказали, они как приходят, так и уходят. На эстраде важна энергетика, что не каждому дано.[3]

  Ярослав Евдокимов, 2008

Мыльный пузырь в мемуарах и художественной прозе[править]

  •  

Сколько росло тут чудных цветов! Белые чашечки лилий с ярко-красными тычинками, небесно-голубые тюльпаны, колеблемые ветром, яблони, отягчённые плодами, похожими на большие блестящие мыльные пузыри. Подумать только, как всё это блестело на солнце!

  Ганс Христиан Андерсен, «Колокол», 1845
  •  

Да, меч занесён над головой рассказчицы, и, судя по лицу султана, он вот-вот упадёт. Из арабских сказаний мы знаем, однако, что Шехеразада победила; побеждает и поэт. Он богач, если даже он бедняк; он не одинок, если даже сидит в своей каморке один-одинёшенек: перед ним расцветает роза за розой, взлетает радужный мыльный пузырь за пузырем, небо сыплет падающими звёздами, словно создаётся новое небо, а старое рушится!.. А мир-то ничего об этом не знает! Этот праздник, богаче королевских фейерверков, даётся для одного поэта! Он счастлив, как Шехеразада, он победитель, он могуществен! Фантазия украшает стены его каморки богатыми гобеленами, каких нет ни у одного короля. Чувство затрагивает струны человеческих сердец и заставляет их звучать для него дивными аккордами. Разум подымает его через познание красоты земной до познания красоты небесной и в то же время помогает ему встать твёрдою ногою на земле. Он могуч, он счастлив, как немногие! Мы отнюдь не желаем вымаливать ему сострадание, мы только хотели нарисовать ему вывеску, беря для этого одни отрицательные краски жизни. «Султан и Шехеразада», — вот вам вывеска! Не казните же Шехеразаду![4]

  Ханс Кристиан Андерсен, «Вывеска поэта», 1851
  •  

А попробуй увлекись своим чувством слепо, без рассуждений, без первоначальной причины, отгоняя сознание хоть на это время; возненавидь или полюби, чтоб только не сидеть сложа руки. Послезавтра, это уж самый поздний срок, самого себя презирать начнешь за то, что самого себя зазнамо надул. В результате: мыльный пузырь и инерция. О господа, ведь я, может, потому только и считаю себя за умного человека, что всю жизнь ничего не мог ни начать, ни окончить. Пусть, пусть я болтун, безвредный, досадный болтун, как и все мы. Но что же делать, если прямое и единственное назначение всякого умного человека есть болтовня, то есть умышленное пересыпанье из пустого в порожнее.

  Фёдор Достоевский, «Записки из подполья», 1864
  •  

Человек! Ты смотришь на меня такими сердитыми мыльными глазами, но вспомни наше место в природе, наше искусное устройство: мы кладём яйца и производим живых малюток! Вспомни, что и нам дан завет «плодиться и размножаться»! Мы родимся на розах и умираем на розах; вся наша жизнь — чистейшая поэзия. Не клейми же нас позорным, гнусным именем, которого я не произнесу ни за что! Зови нас «дойными коровками муравьёв», «гвардией розана», «зелёными крошками»!»
А я, «человек», стоял и смотрел на розан и на «зелёных крошек», которых не назову по имени, чтобы не оскорбить граждан розана, большое семейство, кладущее яйца и производящее живых малюток. Мыльную же воду, которою я хотел смыть их — я явился именно с этим злым намерением — я решил вспенить: буду пускать мыльные пузыри и любоваться роскошью их красок! Как знать, может быть, в каждом пузыре сидит сказка?
И вот, я выдул пузырь, большой, блестящий, отливающий всеми цветами радуги; на дне его как будто лежала белая серебристая жемчужина. Пузырь колебался несколько мгновений на конце трубочки, потом вспорхнул, полетел к двери и — лопнул. В ту же минуту дверь распахнулась, и на пороге показалась сама бабушка-сказка![5]

  Ханс Кристиан Андерсен, «Зелёные крошки», 1867
  •  

Мальчик не замечал нагара на свечке, не думал о комете, появившейся при нём впервые. Перед ним стояло на столе склеенное блюдечко с мыльной водой, он погружал в неё маленькую глиняную трубочку, брал в рот другой конец её и пускал мыльные пузыри — и большие, и маленькие. Они колебались и переливались всеми цветами радуги, из жёлтых становились красными, из лиловых голубыми, а потом вдруг окрашивались в ярко-зелёный цвет листьев, залитых в лесу лучами солнышка.
— Дай Бог прожить тебе столько лет, сколько пустишь пузырей! — сказала мать.
— Ох, как много! — воскликнул мальчик! — Этой мыльной воды хватит на век!
И он продолжал выпускать пузырь за пузырём.
— Вот летит год! Вот ещё! Гляди, как они летят! — приговаривал он. Два пузыря влетели ему прямо в глаза; как их защипало, закусало, — до слёз! И в каждом пузыре мальчик видел блестящую, ослепительную картину будущего.[6]

  Ханс Кристиан Андерсен, «Комета», 1869
  •  

Я изобретаю и проектирую свои двигатели. Развеваются флаги, рукоплещут толпы, заседают парламенты. Но, право же, порой мне кажется, что вся эта нынешняя коммерческая цивилизация ничуть не лучше деятельности моего злополучного дядюшки — тот же мыльный пузырь уверений и обещаний, который всё раздувается, становится всё эфемернее; так же неосновательны расчеты, так же ненадежны дивиденды, так же смутна и давно забыта конечная цель, и, быть может, нашу цивилизацию так же неудержимо несет к какой-то грандиозной катастрофе, как несло моего дядюшку к трагической развязке его блистательной карьеры…

  Герберт Уэллс, «Тоно-Бенге», книга третья, глава 1, 1909
  •  

Что касается Ивана, то известно, что спустя месяц или два после истории с искусственными снами он уже рассказывал о новом своем изобретении. Будто изобрел он особый мыльный состав и особую трубочку, пользуясь которыми, можно выпустить удивительный мыльный пузырь. Пузырь этот будет в полёте увеличиваться, достигая поочередно размеров елочной игрушки, мяча, затем шара с дачной клумбы, и дальше, дальше, вплоть до объема аэростата, ― и тогда он лопнет, пролившись над городом коротким золотым дождём.[7]

  Юрий Олеша, «Зависть», 1927
  •  

― Или мы живем только для того, чтобы есть? Тогда пускай пуля размозжит мне башку, и мой мозг, который я совершенно ошибочно считал равновеликим всей вселенной, разлетится, как пузырь из мыльной пены… Жизнь, видишь ли, это цикл углерода, плюс цикл азота, плюс еще какой-то дряни… Из молекул простых создаются сложные, очень сложные, затем ― ужасно сложные… Затем ― крак! Углерод, азот и прочая дрянь начинают распадаться до простейшего состояния. И все. И все, Ванька… При чем же тут революция?[8]

  Алексей Толстой, «Хождение по мукам» (Книга третья. Хмурое утро), 1941
  •  

Разговор, как я его понимаю, подобен жонглированию. Взлетают шары, мячики, тарелки — вверх и вниз, туда и назад, колесом, кувырком, — обыкновенные, весомые вещи, которые искрятся в огнях рампы и падают с громким стуком, если их не подхватить. Но когда разговаривает наш дорогой Себастьян, кажется, будто это маленькие мыльные пузыри отрываются от старой глиняной трубки, летят куда попало, переливаясь радугой, и через секунду — пшик! — исчезают, и не остается ничего, ровным счетом ничего.

  Ивлин Во, «Возвращение в Брайдсхед» (глава вторая), 1944
  •  

Практикант закончил сверлить и вставил градусник в дырочку. Было видно, как ртуть сначала собралась в комочек, а потом стремительно поползла вверх по шкале и, раздуваясь как мыльный пузырь, зависла на конце термометра. <…>
— Смерьте давление у этого стула, — велел Жуйживьом.
Практикант с предосторожностями взялся укладывать стул в постель. <…> Поймав на себе взгляд профессора, молодой человек засуетился вокруг кровати с подчёркнутой аккуратностью профессионального яйцеглотателя.

  Борис Виан, «Осень в Пекине», 1946
  •  

Для нас нет ничего невозможного. Невидимость, левитация — что угодно. Если бы я пожелал, я мог бы взлететь сейчас с пола, как мыльный пузырь. Я этого не желаю, потому что этого не желает партия. Вы должны избавиться от представлений девятнадцатого века относительно законов природы. Мы создаем законы природы.

  Джордж Оруэлл, «1984», 1949
  •  

Однажды ночью, когда измученные конструкторы отправились спать, часть создаваемой ими аппаратуры на секретном экспресс-дирижабле была поспешно доставлена в царские лаборатории, где её дрожащими пальцами принялись собирать восемнадцать знаменитейших криминал-кибернетиков, приведённых предварительно к коронной присяге. После долгих трудов из их рук выполз серый оловянный мышонок и, пуская мордочкой мыльные пузыри, принялся бегать по столу, а из-под хвостика у него стал сыпаться белый зубной порошок, причём так искусно, что возникла каллиграфическая надпись: «Значит, вы по правде нас не любите?»

  Станислав Лем, «Кибериада», 1965
  •  

— Вот, к примеру, можно поговорить о моём последнем изобретении. Это игра для тех, у кого развито эстетическое чувство. Я назвал её игрой в мыльные пузыри. <…>
— …создать круглую и блестящую модель происходящего.
— В чём же заключается эта игра? — спросил вожак, — расскажи. Мы тоже любим игры.
— Очень просто. Берётся какая-нибудь мысль, и из неё выдувается мыльный пузырь. Показать?
— Покажи.
— К примеру… — Николай задумался на секунду, а потом сказал: — Возьмем самое близкое: вы и я.
— Мы и ты, — повторил вожак.
— Да. Вы сидите вокруг, а я стою в центре. Это то, из чего я буду выдувать пузырь. Итак…
Николай улёгся на брюхо и принял расслабленную позу.
— …итак, вы стоите, а я лежу в центре. Что это значит? Это значит, что некоторые аспекты плывущей мимо меня реальности могут быть проинтерпретированы таким образом, что я, довольно грубо вытащенный из дома, якобы приведен и якобы посажен в центр якобы круга якобы волков. Возможно, это мне снится, возможно — я сам чей-то сон, но безусловно одно: что-то происходит. Итак, мы срезали верхний пласт, и пузырь начал надуваться. Займемся более нежными фракциями происходящего — и вы увидите, какие восхитительные краски проходят по его утончающимся стенкам. Вы, как это видно по вашим мордам, принесли с собой обычный набор унылых упреков. Мне не надо выслушивать вас, чтобы понять, что вы способны мне сказать. Мол, я не волк, а свинья — жру на помойке, живу с дворняжкой и так далее. Это, по-вашему, низко. А та полоумная суета, которой вы сами заняты, по-вашему — высока. Но вот сейчас на стенках моего пузыря отражаются совершенно одинаковые серые тела — любого из вас и мое, — а ещё в них отражается небо — и, честное слово, при взгляде оттуда очень похожи будут и волк, и дворняжка, и всё то, чем они заняты. Вы бежите куда-то ночью, а я лежу среди старых газет на своей помойке — как, в сущности, ничтожна разница! Причем если за точку отсчета принять вашу подвижность — обратите на это внимание! — выйдет, что на самом деле бегу я, а вы топчетесь на месте.
Он облизнулся и продолжил:
— Вот пузырь наполовину готов. Далее выплывает ваша главная претензия ко мне — то, что я нарушаю ваши законы. Обратите внимание — ваши, а не мои. Если уж я и связан законами, то собственного сочинения, и считаю, что это мое право — выбирать, чему и как подчиняться. А вы не в силах разрешить себе то же самое. Но чтобы не выглядеть в собственных глазах идиотами, вы сами себя уверяете, что существование таких, как я, может как-то вам навредить.

  Виктор Пелевин, «Проблема верволка в средней полосе», 1991
  •  

Профессор вынул из шкатулки моток бурой шерсти и легонько подбросил его в воздух.
И на глазах у всех невзрачный моток превратился в пушистый шар размером с большой арбуз. Был он переливчатого песочного цвета. Пушистый шар медленно поплыл по воздуху к Алисе.
Алиса хотела взять его и погладить, но от её прикосновения шар вывернулся наизнанку и стал блестящим, словно мыльный пузырь. И поплыл по воздуху дальше.

  Кир Булычёв, «Звёздный пёс» (глава 25), 2000
  •  

Жизнь похожа на мыльный пузырь, правда? Они летают, подхваченные ветром. И не успеешь их заметить, как они исчезают… Ты думаешь, что они могут взлететь ещё выше в небо, но уже слишком поздно.

  — Сорати Хидэаки, «Gintama», после 2005

Мыльный пузырь в поэзии[править]

  •  

О, что за скучная забота
Пусканье мыльных пузырей!
Ну, так и кажется, что кто-то
Нам карты сдал без козырей.
В них лучезарное горенье,
А в нас тяжёлая тоска
Нам без надежды, без волненья
Проигрывать наверняка.[9]

  Николай Гумилёв, «За что», 26 мая 1911
  •  

Казалась лампа мыльным пузырем,
Несущим пыль и радужные пятна.
И женщина смотрела в потолок
Высокий, чистый, без щелей и трещин.
Он был почти незрим. Он был далек,
Как флёр д’оранж, что с детства ей обещан,
Как накрахмаленная простыня,
Хранимая до свадебного дня.[10]

  Аркадий Штейнберг, «Давид проснулся на чужой кровати...», 1932
  •  

«Лопнет как мыльный пузырь ― и скоро ―
шар, на котором живём».
Всё-таки это, пожалуй, нескоро.
О, улетим за летучим огнём,
с лёгким огнём поиграем.[11]

  Игорь Чиннов, «Кто запустил в это серое небо...», 1966

Источники[править]

  1. Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений в тридцати томах. — Л.: «Наука», 1984 г.
  2. Илья Ильф. Дом с кренделями. Избранное / сост. и комм. А. И. Ильф. — М.: Текст, 2009 г. — С. 193
  3. Звездная быль. Ярослав Евдокимов Online Газета: № 09, 25.09.2008 г.
  4. Собрание сочинений Андерсена в четырёх томах. — 1-e издание. — СПб., 1894 г. — Т. 3. — С.391
  5. Собрание сочинений Андерсена в четырёх томах. — 1-e издание. — СПб., 1894 г. — Т. 2. — С.288
  6. Собрание сочинений Андерсена в четырёх томах. — 1-e издание. — СПб., 1894 г. — Т. 2. — С.412
  7. Олеша Ю.К. Заговор чувств. — СПб.: Кристалл, 1999 г.
  8. А.Н.Толстой. «Хождение по мукам»: Трилогия. ― М.: Художественная литература, 1987 г.
  9. Н. Гумилёв. Собрание сочинений в четырёх томах / Под редакцией проф. Г. П. Струве и Б. А. Филиппова. — Вашингтон: Изд. книжного магазина Victor Kamkin, Inc., 1962 г.
  10. А. Штейнберг. «Вторая дорога». М.: Русский импульс, 2008 г.
  11. Чиннов И.В. Собрание сочинений в двух томах. — Москва, «Согласие», 2002 г.

См. также[править]