Мимоза стыдливая

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Mimosa pudica»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Мимоза стыдливая с раскрытыми листьями

Мимоза стыдливая, иногда недотро́га или не-тронь-меня (лат. Mimosa pudica) — многолетнее травянистое растение или низкорослый кустарник, один из самых известных видов рода Мимоза семейства Бобовые (лат. Fabaceae). Родиной мимозы стыдливой являются тропические районы Южной Америки, однако уже с XV-XVI века оношироко распространилось по всему миру как декоративное растение, оранжерейное и комнатное. Растение ядовито, может вызвать отравление скота на пастбищах.

Мимоза стыдливая имеет высоту около полуметра, реже вырастает до полутора метров. Более всего она знаменита своими листьями — двоякоперистыми, чувствительными, которые закрываются при самом лёгком прикосновении к ним. Это происходит благодаря тому, что у основания черешков расположены водные мембраны, а на листьях есть сенсорные участки, которые реагируют на давление. В одном из исследований было обнаружено, что мимоза стыдливая имеет свойство «запоминать» особенности предыдущего контакта и в случае, если тот часто повторяется, не представляя угрозы, закрывать листья не станет.

Мимоза стыдливая в научно-популярной литературе и публицистике[править]

  •  

Давалась, в самом деле, новая пиеса, только переводная с французского, под названием которой красовалась ярко и четко отпечатанная фамилия переводчика, с начальными буквами имени и отчества, выставленными, вероятно, из опасения, чтобы такой колоссальный подвиг не был приписан какому-нибудь однофамильцу. Пиеса была одна из тех, которые в блаженные тридцатые годы, когда еще свирепствовала новая французская литература, под именем неистовой юной французской словесности, приводили в ужас раздражительную, как mimosa pudica, нравственность наших критиков даже одним своим названием, действительно нередко затейливым.[1].

  Аполлон Григорьев, «Человек будущего», 1845
  •  

Факт этого дикого проявления медвежинской стыдливости и нравственности может показаться невероятным, но он несомненен. Думаете ли вы, однако, что эта mimosa pudica, это медвежинское общество в самом деле столь стыдливо и нравственно? Я не думаю, я знаю, что тут нет ничего, кроме бесстыдного лицемерия и беспричинно злобной интриги. Надо надеяться, что медвежинские дамы, тоже участвовавшие в оскорблении, живут всегда при мужьях, равно как и мужья их живут при женах.[2]

  Николай Михайловский, «Литературные воспоминания», 1891
  •  

Дальше началась механохимия, охватившая все сократительные процессы во всем мире живого. АТФ и миозин были обнаружены и в гладких мышцах человека, и в хвостиках спермиев, и в ресничках инфузорий. Оказалось, что АТФ участвует в движениях веточек стыдливой мимозы, а белковая спиралька, заложенная в «ножке» бактериофага ― вируса, поражающего бактерии, ― эта спиралька имеет тот же шаг, что и белковая молекула из мышцы человека.[3]

  — Игорь Дуэль, «Четверть века назад», 1967
  •  

Например, ежедневно по утрам исследователи устраивали для водяного растения элодеи 25-минутный концерт. Наблюдая под микроскопом за протоплазмой листа, они убеждались, что ее движения убыстрялись, и только через несколько минут после того, как музыка замолкала, восстанавливался прежний ритм. Серия подобных опытов поставлена с мимозой стыдливой. Высота мимоз, «слушавших» музыку, оказалась в полтора раза больше тех, которые содержались в таких же условиях, но «скучали» в тишине. «Музыкальные» растения были пышнее, гуще покрыты листьями и шипами. Выяснилось чудеснее того: растениям нравится классическая музыка и не нравится джаз! Слушая классику, растения лучше растут.[4]

  Владимир Мезенцев, «Чудеса: Популярная энциклопедия», 1991
  •  

Некоторые ответы растений очень медленные (изменение характера роста может происходить несколько дней), другие ― несколько быстрее («разобраться» где верх, а где низ растение успевает уже за 10-15 мин после переворачивания, а через 2 часа ― даже несколько изогнется в нужную сторону). Третьи ответы могут занимать несколько секунд (мимоза стыдливая успевает за такое время сложить листья в ответ на прикосновение) или даже доли секунды (столько нужно венериной мухоловке, чтобы поймать севшую на лист муху. Попробуйте поймать одной рукой муху, которая уселась вам на ладонь, и вы поймете, что это не так-то просто).[5]

  — Владимир Чуб, «Что изучает наука ботаника?», 1998
  •  

Новое исследование провели специалисты университета штата Нью-Йорк в Олбани. Они узнали, что мимоза стыдливая хорошо различает своего потенциального врага. В ходе экспериментов было установлено: в тех случаях, когда к ее корням прикасался человек – воздух наполнялся смесью сероводорода и других веществ, при этом контакт с металлом, стеклом и другими предметами механизма выработки «химической защиты» не запускал.[6]

  — Анастасия Баринова, «Мимоза стыдливая: растение с памятью и интеллектом», 2016
  •  

Отличительной чертой мимозы стыдливой является реакция на потенциальную угрозу. При повреждении корней растение выделяет «коктейль» из ядовитых веществ, включающий метансульфоновую, молочную, пировиноградную кислоты и разные соединения серы; нередко это приводит к отравлению скота на пастбищах. <...>
В результате биологи нашли еще одно концептуальное отличие мимозы стыдливой от прочих представителей фауны: если большинство растений, использующих для своей защиты яд, выделяют его из своей надземной части – то объект их изучения делает это с помощью своих корней, на которых расположены крохотные узелки. Более того: они не только производят яд, но и анализируют химический состав окружающей среды, «принимая решение» о потенциальной опасности.[6]

  — Анастасия Баринова, «Мимоза стыдливая: растение с памятью и интеллектом», 2016

Мимоза стыдливая в мемуарах и художественной прозе[править]

Мимоза стыдливая закрывает листья в после прикосновения
  •  

Сперва она от всей души желала сдружиться с мужем, найти в нем собеседника и от голосок своих чувствований; но он смеялся, зевал, прерывал ее восторженные мечтания просьбою заказать к завтрашнему обеду побольше ветчины или, соскучившись слушать непонятные для него звуки, заигрывал на свой лад песенку, которая возмущала все существование бедной Ольги. Чувства в этом случае ― как травка не тронь меня: они от неприятного прикосновения сжимаются и увядают; и хотя, отдохнув, приходят в прежнее состояние, однако отпечаток неосторожной руки остается на них неизгладимо.[7]

  Елена Ган, «Идеал», 1837
  •  

Этого времени уже не воротишь, этот медовый месяц девственного сердца бывает только раз в жизни, один раз и в единственную жизнь! Как это мало! Как эта трава, которой имя не останавливает любопытного дотрагиваться до нее, ― как не-тронь-меня, которая свёртывается от одного прикосновения иногда нежной руки, ― твое сердце уже сжалось навсегда для первых светлых впечатлений! Оно может гореть пожаром страсти, но в нем не будет уже тихого огня первой любви, подобие которого в древности стерегли, как ты же, чистые девы! Не будешь ты более смотреть на жизнь из-под солнца и вместо светлой радуги увидишь только мелкие капли дождя![8]

  Михаил Авдеев, «Тамарин», 1851
  •  

Мы велели ему вести себя на холм, к губернаторскому дому. Дорога идет по великолепной аллее, между мускатными деревьями и померанцевыми, розовыми кустами. Трава вся состояла из mimosa pudica (не-тронь-меня). От прикосновения зонтиком к траве она мгновенно сжималась по нашим следам. Не было возможности дойти до вершины холма, где стоял губернаторский дом: жарко, пот струился по лицам.[9]

  Иван Гончаров, Фрегат «Паллада», 1855
  •  

Джейн умерла первой. Но значение смерти было еще непонятно ее маленькому брату, Джейн ушла; она, наверное, вернется. Служанка, которой был поручен уход за ней во время ее болезни, обошлась с ней довольно грубо дня за два до ее смерти. Об этом узнали в семействе, и с той минуты мальчик никогда уже не мог взглянуть в лицо той девушке. Как только она появлялась, он начинал смотреть в землю. Это был не гнев, не тайное желание мести — это был просто ужас, — движение мимозы, уклоняющейся от грубого прикосновения; да, ужас и мрачное предчувствие — таково было следствие той ужасной, впервые обнаруженной истины, что этот мир — мир горя, борьбы и изгнания.

  Шарль Бодлер, «Искания рая» (эссе, пер. В.О.Лихтенштадта), 1860
  •  

Но Саша была воплощенная доброта. Несправедливости или то, что казалось ей несправедливостями, только угнетали ее, щемили ей сердце, вызывали в ней недоумение или отчаяние. Она походила на цветок «Не тронь меня»: неправда, несправедливость, грубость заставляли ее не бороться, не протестовать, не сердиться, а сжиматься, уходить в себя. Мне, всегда казалось, что ей делается холодно и жутко, когда совершалось нечто злое и бесчестное. Он невольно встал и прошелся по комнате, видимо, взволновавшись при воспоминаниях об образе этой когда-то любимой им женщины.[10]

  Александр Шеллер-Михайлов, «Вешние грозы», 1892
  •  

Словно два жёлтых огня сверкнули в темноте чащи, чёрная пантера щёлкнула зубами, завыла и кинулась искать человеческого мяса. В ней жила душа убийцы.
— О, боги! К чему я питался мясом животных и убивал, чтобы жить! — вздыхал кабан, с треском раздвигая кусты. — Вот за что я превращён в гнуснейшее из четвероногих.
— А я была невестой, но умерла до брака! — прошептала мимоза и стыдливо закрыла свои листики.
Иланг-иланг душистым венком обвил голову Инду…
И бедный Инду вскочил, получив здоровенный удар сапогом в бок.[11]

  Влас Дорошевич, Сказки и легенды «Сон индуса», 1897
  •  

В то время, когда Ромашов бормотал свои поздравления, она, не выпуская его руки из своей, нежным и фамильярным усилием заставила его войти вместе с ней в темную переднюю. И в это время она говорила быстро и вполголоса:
― Спасибо, Ромочка, что приехали. Ах, я так боялась, что вы откажетесь. Слушайте: будьте сегодня милы и веселы. Не обращайте ни на что внимания. Вы смешной: чуть вас тронешь, вы и завяли. Такая вы стыдливая мимоза.
― Александра Петровна… сегодня ваше письмо так смутило меня. Там есть одна фраза…
— Милый, милый, не надо!.. — Она взяла обе его руки и крепко сжимала их, глядя ему прямо в глаза. В этом взгляде было опять что-то совершенно незнакомое Ромашову — какая-то ласкающая нежность, и пристальность, и беспокойство, а еще дальше, в загадочной глубине синих зрачков, таилось что-то странное, недоступное пониманию, говорящее на самом скрытом, темном языке души…[12]

  Александр Куприн, «Поединок», 1905
  •  

Какое кругом многообразие форм, запахов, цветов и от цветков… Цветы, что снежинок мельче и легче тени порхающей бабочки, а на плавающих в бассейне мясистых листах виктории дети могут играть в мяч. Иное дерево не берет и топор, а стыдливая мимоза, свертывается не только от прикосновения, но и от одного взгляда угрюмого человека. Былинка, не дающая тени на солнце, произрастает около корней мексиканского дуба, имеющего пятнадцать метров в поперечнике. Сколько тысячелетий подпочвенные воды мыли корни орхидеи, имеющей пятнадцать тысяч видов?[13]

  Артем Весёлый, «Сад ты, мой сад», 1929
  •  

Он скрежещет кривою улыбкой; лицо очень бледное, старообразное; жёлтая пара; как камень шершавый, с которого жёлтенький лютик растёт; так конфузлив, как листья растения «не-тронь-меня»; чуть что ― ёжится: нет головы; лицом ― в плечи; лишь лысинка!
«Что вы?» ― «Я ― так себе. Гм-гм-гм… Молодой человек из Голландии ― гм-гм ― рисунки прислал».[14]

  Андрей Белый, «Начало века», 1930

Мимоза стыдливая в стихах[править]

  •  

Но ты… Нервический удар в тот час,
Когда б сбылись несбыточные грезы,
Разбил бы полнотой блаженства нас,
Деливших все: молитву, думы, слёзы
Я в это верю твердо… Но не раз
Я сравнивал тебя с листом мимозы
Пугливо-диким, как и ты подчас,
Когда мой ропот в мрачные угрозы
Переходил и мой язык, как нож,
В минуты скорби тягостной иль гнева,
Мещанство, пошлость, хамство или ложь
Рубил сплеча направо и налево…
Тогда твои сжималися черты,
Как у мимозы трепетной листы.[15]

  Аполлон Григорьев, «Есть у поэтов давние права...», 1857
  •  

Девицы будут цвесть, как розы,
Но не дозволят, как мимозы,
К ним прикоснуться никому:
Быть по сему![16]

  Лев Мей, «Быть по сему», 6 августа 1859
  •  

Цветут камелия и роза.
Но их не видит мотылёк:
Ты жизнь и смерть его, ты ― грёза
Певца цветов, моя мимоза,
Мой целомудренный цветок ―
Затем, что в звучном строе лета
Нет и не будет больше дня
Звучней и ярче для поэта,
Как тот, когда сложилась эта
Простая песнь: «Не тронь меня».[16]

  Лев Мей, «Мимоза» (С...), 1859
  •  

А кругом далеко ― тишина, тишина,
Лишь звенят над осокой стрекозы;
Неподвижная глубь и тиха, и ясна,
И душисты весенние розы.
Но за пыльной оливой, за кущами роз,
Там, где ветер шумит на просторе,
Меж ветвями капризных, стыдливых мимоз[17]
Море видно, безбрежное море!..[18]

  Зинаида Гиппиус, «Долго в полдень вчера я сидел у пруда...», 1889
  •  

Мимозой строгой она родилась.
Безгласна к просьбам и ко всему.
И вдруг так чудно переменилась
И приоткрылась мне одному.
Она мимоза. Она прекрасна.
Мне жаль вас, птицы! И вас, лучи!
Вы ей ненужны. Мольбы ― напрасны.
О, ветер страстный, о, замолчи.[19]

  Виктор Гофман, «Мимоза», 1904
  •  

А ты всё та же. В прозрачной одежде
С лебедями плескаешься в полдень в пруду.
Твои грудимимозы и сжимаются прежде,
Чем я кудрями к ним припаду.
Вот смотри ― я, твой господин и невольник,
Меж колен раздвинув передник из роз,
Целую на мраморе царственный треугольник
Нежно курчавящихся золотых волос.[20]

  Михаил Зенкевич, «Золотой треугольник», 1913
  •  

Но, недотрога, ты свернулась
Под стать мимозе иль ежу.
На цыпочках, чтоб не проснулась,
Уйду, тебя не разбужу.[20]

  Михаил Зенкевич, «Твой сон передрассветный сладок...», 1918
  •  

Ты испугалась паровоза.
Когда он отфыркивался от искр,
И вся сжималась мимозой,
Мигая быстро.[21]

  Михаил Герасимов, «Сегодня солнце — вагранка...» (из цикла «Простые строки»), 1921
  •  

Мы радио бросаем в пространство,
Видим в атоме вихрь электронов,
Но часто мечтаем про странность
Природы, мимозу тронув.[22]

  Валерий Брюсов, «Мы все — робинзоны», 11 декабря 1921

Источники[править]

  1. Аполлон Григорьев. Воспоминания. — Л: «Наука», 1980 г.
  2. Н.К. Михайловский. Литературная критика и воспоминания. Москва, «Искусство», 1995 г.
  3. И. Дуэль. Четверть века назад. — М.: «Химия и жизнь» № 11, 1967 г.
  4. В.А.Мезенцев «Чудеса: Популярная энциклопедия». Том 1. Книга 2. — Алма-Ата: Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1991 г.
  5. Малеева Ю., Чуб В. «Биология. Флора». Экспериментальный учебник для учащихся VII классов. — М.: МИРОС. 1994 г.
  6. 6,0 6,1 Анастасия Баринова. Мимоза стыдливая: растение с памятью и интеллектом. — М.: National Geographic Россия. Nat-geo.ru, 28 января 2016 г.
  7. Русская романтическая повесть. — М.: Советская Россия, 1980 г.
  8. М.В.Авдеев. «Тамарин». Роман. — Москва: «Книгописная палата, 2001 г.
  9. И.А. Гончаров. Фрегат «Паллада». — Л.: «Наука», 1986 г.
  10. Шеллер-Михайлов А.К. Господа Обносковы. Над обрывом. — М.: «Правда», 1987 г.
  11. Дорошевич В.М. Сказки и легенды. — Мн.: Наука и техника, 1983 г.
  12. А.И. Куприн, Избранные сочинения. М.: «Художественная литература», 1985 г.
  13. Артем Весёлый. Избранные произведения, — М.: Правда, 1990 г.
  14. Андрей Белый. «Начало века». Москва, «Художественная литература», 1990 г.
  15. Аполлон Григорьев. Стихотворения, поэмы, драмы. — Спб., «Академический проект», 2001 г.
  16. 16,0 16,1 Мей Л. А., Стихотворения. — М.: «Советский писатель», 1985 г.
  17. Говоря о стыдливых мимозах, Зинаида Гиппиус скорее имеет в виду поэтическую метафору, нежели чем точное ботаническое название. Тем не менее, игра слов и понятий не может не бросаться в глаза.
  18. Гиппиус З.Н. Стихотворения. Новая библиотека поэта. — СПб.: Академический проект, 2006 г.
  19. В. Гофман. «Любовь к далёкой». — М.: Росток, 2007 г.
  20. 20,0 20,1 Зенкевич М.А., «Сказочная эра». Москва, «Школа-пресс», 1994 г.
  21. М.П.Герасимов, в книге «Поэзия Пролеткульта». — СПб.: Своё издательство, 2007 г.
  22. В.Я.Брюсов, Собрание сочинений в семи томах. — М.: Художественная литература, 1973 г.

См. также[править]