Мимоза

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Акация серебристая или «мимоза»

Мимо́за (лат. Mimosa) — род цветковых растений семейства Бобовые (лат. Fabaceae). Ранее эти растения вяделяли в отдельное, ныне расформированное семейство Мимозовые (лат. Mimosaceae). Род составляют травы, кустарники или средней величины деревья с двоякоперистыми листьями родом преимущественно из Южной Америки и в Австралии. Самый известный вид рода — Мимоза стыдливая (лат. Mimosa pudica).

Между тем, в русской бытовой и разговорной речи мимозами долгие годы называли некоторые виды акации — другого рода подсемейства Мимозовые, чаще всего — Акацию серебристую (лат. Acacia dealbata). Этот вид широко распространён на Черноморском побережье Кавказа, цветущие ветки именно этого растения в советские времена были традиционным подарком на 8 марта. Из контекста некоторых художественных текстов бывает непросто понять, какое именно растение автор имеет в виду под «мимозой».

Мимоза в научно-популярной литературе и публицистике[править]

  •  

Когда дерево коротко для делания пик, наставляют другим таким же, и обыкновенно в замок, посредством связывания снурками, свитыми из коры дерева, называемого англичанами верёвочное дерево (Stric wood), которого в лесах повсюду много, кору распластывают наподобие лыка. Для большей крепости, пики сии мажут смолою из разных дерев, более же употребляют смолу из мимозы (Mimosa); к острому концу иногда прикрепляют острую зазубренную кость, дабы наносила более вреда. <...>
Лучше всего поспевает пшеница; а для овса и ячменя климат слишком жарок. Начиная с сей полосы, плодоносность умножается, лес и самые деревья необыкновенного рода, как-то: синей смолы (Blue-gum, Stringybark, Mimosa) и пр.[1]

  Фаддей Беллинсгаузен, «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света…», 1831
  •  

В Розете основан также казенный кожевенный завод, который ныне содержится откупщиком Французом; этот последний получает от паши сырые шкуры, отбираемые безмездно в казну со всех резаных в городах животных, и потом по условленной цене возвращает дублёные кожи. Для дубления Египтяне употребляют семена из стручков нильских акаций (сунт, Mimosa nilotica, L.), о чем уже упоминает Плиний. Дерево, вполне развитое, дает ежегодно около полу-ардеба семян, стоящих до 2,5 рублей серебром.[2]

  Артемий Рафалович, «Путешествие по Нижнему Египту и внутренним областям Дельты», 1850
  •  

После войны 1834 года семь тысяч человек были совершенно разорены, разрушено и сожжено было 455 Ферм, похищено 111418 быков и 156878 овец! Среди Альбани тысячью изгибами протекает Рыбная Река, в берегах, густо поросших мимозою (Mimosa horrida), которая растет так плотно и часто, что в ней прорубают просеки для прогона стад на пастбища и водопой. При вторжении в колонию, Кафры скрываются в этих непроходимых кустах, и нет никаких средств выжить их оттуда; пробовали жечь кусты, но сочная мимоза не поддается огню, и таким образом эти кусты и рощи, краса страны, составляют гибель и разорение для колонистов. Прорубать в них поляны и широкие просеки, как у нас делают в Чечне, колонисты не имеют средств и достаточной силы.[3]

  Алексей Вышеславцев, «С мыса Доброй Надежды», 1858
  •  

Лес как обыкновенно все экваториальные леса состоит из разных деревьев: тут растут и пальметты, и драцены, и каучуковые деревья, и сикоморы, и тамариксы, и мимозы, — одни приземистые и толстые, другие стройные, стремящиеся к небу. Порою нельзя отличить, какие листья принадлежат какому дереву, — всё это смешивается друг с другом и с листьями лиан, толкает одно другое, заглушает, соперничает, чтобы свободнее пробраться к свету.

  Генрик Сенкевич, «Письма из Африки», 1894
  •  

Через сто лет за дело взялся великий швейцарский ботаник Огюстен Пирам Декандоль. Днём и ночью шесть ярких фонарей освещали мимозу, но та продолжала складывать листья на ночь и расправлять их с утра. Когда же Декандоль стал освещать листья только по ночам, мимоза перешла на новый ритм ― днём спала, а ночью бодрствовала. Потом, правда, она вернулась к прежним привычкам. Вывод однозначный: суточный ритм растений есть некое внутреннее свойство, присущее им вне зависимости от светового дня. Но прошло ещё долгое столетие, пока не было доказано, что «внутренний хронометр» имеется и у животных, в том числе у человека.[4]

  — Ольга Белоконева, «Триллионы беззвучных часов», 2009

Мимоза в мемуарах и художественной прозе[править]

  •  

Здесь же росли многие диковинные экземпляры, вроде эбенового дерева с чёрным стволом, крепким, как железо; кусты хищной мимозы, у которой листья и цветы при одном прикосновении к ним мелкого насекомого быстро сжимаются и высасывают из него соки;[5] драцены, из стеблей которых вытекает густой, красный, как кровь, ядовитый сок.[6]

  Александр Куприн, «Столетник»,[7] 1895
  •  

Колхида, ― слышался голос профессора, ― конечно, это Колхида древних и так понятно, почему греки устроили здесь свои виллы для отдыха. Увидите, Марья Львовна, ― волшебный край. Там всегда что-либо цветёт… Теперь? Теперь мимоза. Азалия начинает цвести.[8]

  Пётр Краснов, «От двуглавого орла к красному знамени» (Книга 1), 1922
  •  

Три недели прожили в Батуме... Кругом шумел девственный лес. Орехи и ольхи одевались легким зеленым пухом, птицы пели и перекликались, густые папоротники лезли отовсюду нежными молодыми листами. Внизу громадный банан из увядшего побуревшего ствола выпускал молодой, ярко-зеленый лист. Бамбуки тонкими палками выступали из влажной земли, и, казалось, было видно, как они росли. Мимозы были, как золотом, покрыты пушистыми шариками цветов, которые нежными кистями свешивались из-за перистой зелени и красных стволов.[8]

  Пётр Краснов, «От Двуглавого Орла к красному знамени», 1922
  •  

Улица была все такая же влажная, неоживленная; чадом, волнующим татарскую мою память, несло из голых окон бледных домов; небольшая компания комаров занималась штопанием воздуха над мимозой, которая цвела, спустя рукава до самой земли; двое рабочих в широких шляпах закусывали сыром с чесноком, прислонившись к афишной доске, на которую были наклеены гусар, укротитель в усах и оранжевый тигр на белой подкладке, причем в стремлении сделать его как можно свирепее художник зашел так далеко, что вернулся с другой стороны, придав его морде кое-что человеческое.[9]

  Владимир Набоков, «Весна в Фиальте», 1936
  •  

Короче становятся дни. Переставили часы, чтобы обманом продлить свет, ― и, вот, уже стали голыми деревья, темную кисею ветвей накинули на бурлящую на ветру свинцовую Сену… Нижние набережные, приволье рыбаков удильщиков, залиты водою, крутится снег в воздухе, падает на черный гудрон мостовых. На день, на два белым заячьим мехом оденется Париж… И опять солнечные дни, голубое небо, южное тепло, на улицах продают букеты лиловых фиалок, и золотой дождь мимоз падает из корзин цветочниц…[10]

  Пётр Краснов, «Ложь», 1939
  •  

Вдали, над Анатолийским берегом, лежал фиолетовый дым, а над ним огнистой полосой горели облака. Улицы нарядно пахли мимозой.[11]

  Константин Паустовский, «Повесть о жизни. Время больших ожиданий», 1958
  •  

Я проснулся и долго лежал, не открывая глаз, ощущая у себя на лице чьи-то теплые ладони. От них пахло цветущей мимозой. Это был, конечно, утренний бриз. Он заполнил каюту, лениво бродил по ней и прикасался ко всему, что попадалось ему на пути, в том числе и к моим щекам.[12]

  Константин Паустовский, «Повесть о жизни. Бросок на юг», 1960
  •  

― Вы понюхайте мешок, ― сказал он капитану.
― А что? Пахнет?
― Еще как!
― Верно, ― сказал Болдырев, понюхав. ― Запах есть. Только не пойму, чем пахнет. Не укроп ли?
Старшина Тараканов тоже протянул к мешку нос и несколько раз понюхал.
― Запах есть, ― сказал он, ― только тонкий запах. Я его не пойму. Это, наверно, мимозы.
― Ничего тонкого, ― сказал Вася. ― Запах мёда. <...>
Ошибается тот, кто думает, будто мимоза ― низкорослый цветок. Мимоза ― это дерево ростом с березу. Самое удивительное, что название «мимоза» ― неправильное. Это дерево с желтыми цветочками называется «акация серебристая».[13]

  Юрий Коваль, «Приключения Васи Куролесова» (эпиграф), 1971
  •  

В метро было светло и ярко, и все женщины несли веточки мимозы. Она представила себе корзину с богатыми бархатными цикламенами, с блестящими плотными листьями и впервые в жизни испытала гордость богатства и презрение к бедности ― к жиденьким жёлтым шарикам с противным запахом. И ещё было невыразимое чувство соучастия в прекрасной гармонии мира, которой она послужила: Евгении Алексеевне шли цикламены точно так же, как вся её красивая одежда, как гранитные шары у её подъезда, как усатый красавец, который встречал её теперь в метро чуть ли не каждый день.[14]

  Людмила Улицкая, «Бедная счастливая Колыванова», 1998
  •  

Садик был хорошо ухожен. То ли полукусты, то ли полудеревья олеандра с его вечнозелеными, словно жестяными листьями, кроваво-алые, неестественно крупные и совсем не пахучие розы на очень высоких и как бы восковых стеблях, лиловые и белые гроздья нежных глициний, жадно приникшие к расселинам, к тайникам влаги в каменных стенах старинного дома, ― они-то, глицинии, знают, как беззащитна эта предутренняя благодать, какой зной ждет их впереди, с восходом жгучего солнца; лихорадочно-желтые приторно-душные метелки на кустах мимозы, несколько высоких и мощных финиковых пальм, со стволами, покрытыми словно окаменевшей роговицей, ― все здесь было контрастное, яркое, пышное, жесткое даже на вид, как будто бы не живое, а искусственное, рассчитанное Создателем на театральный эффект.[15]

  Вацлав Михальский, «Весна в Карфагене», 2001
  •  

Между тем, вокруг и сверху нас оказывается тысяча южных растений, экзотических для любого глаза, кроме разве что моего. Здесь и африканские агавы с длинными шипами на концах громадных сизых листьев, и высокие американские кактусы, вроде телеграфных столбов, и толстые лианы-древогубцы, и нежные перистые мимозы, и бог весть ещё что впридачу.[16]:282

  Юрий Ханон, «Скрябин как лицо», 2009
  •  

Каперс знаменит был в наших походах наравне с лакрицей, которую звали мы «сладкий корень» и чьё сочное корневище способно пригасить жажду, с цветастыми небесными дельфиниумами, съедобными мимозками, чьи зёрна маслянисты, чуть горчат, но рождают призрак сытости.[17]

  Александр Иличевский, «Перс», 2010

Мимоза в стихах[править]

  •  

Мимоза невинной сияла красой,
Питал её ветер сребристой росой,
И к солнцу она обращала листы,
Чтоб ночью опять погрузиться в мечты. <...>
И только Мимоза, Мимоза одна,
Стоит одинока, безмолвна, грустна;
Пусть глубже, чем все, она любит в тиши
Порывом невинной и чистой души, —
Увы, аромата она лишена!
И клонится нежной головкой она,
И жаждет, исполнена тайной мечты,
Того, чего нет у неё, красоты. <...>
И было тоскливо на сердце Мимозы,
И падали, падали светлые слёзы;
Объятые гнётом смертельной тоски,
Прижались друг к другу её лепестки.
И скоро все листья её облетели,
Внимая угрюмым напевам метели,
И сок в ней не мог уже искриться вновь,
А капал к камням, точно мёртвая кровь.

  Перси Биши Шелли (перевод Константина Бальмонта), «Мимоза», 1820
  •  

Девицы будут цвесть, как розы,
Но не дозволят, как мимозы,
К ним прикоснуться никому:
Быть по сему![18]

  Лев Мей, «Быть по сему», 6 августа 1859
  •  

Цветут камелия и роза.
Но их не видит мотылёк:
Ты жизнь и смерть его, ты ― грёза
Певца цветов, моя мимоза,
Мой целомудренный цветок ―
Затем, что в звучном строе лета
Нет и не будет больше дня
Звучней и ярче для поэта,
Как тот, когда сложилась эта
Простая песнь: «Не тронь меня».[18]

  Лев Мей, «Мимоза» (С...), 1859
  •  

В лесах алоэ и араукарий,
В густой листве бананов и мимоз ―
Следы развалин; к ним факир и парий
Порой идут, цепляясь в кущах роз.[19]

  Константин Случевский, «Последний завет» (из цикла «Баллады, фантазии и сказы»), 1895
  •  

Отцвели — о, давно! — отцвели орхидеи, мимозы,
Сновиденья нагретых и душных и влажных теплиц.
И в пространстве, застывшем, как мертвенный цвет туберозы,
Чуть скользят очертанья поблёкших разлюбленных лиц.

  Константин Бальмонт, «Отцвели», 1899
  •  

Мимоза?! Это поэтично!
Но затруднение здесь в том:
Она у нас так необычна,
Что с нею плохо я знаком.[20]

  Виктор Гофман, «В альбом», 1901
  •  

Мимозой строгой она родилась.
Безгласна к просьбам и ко всему.
И вдруг так чудно переменилась
И приоткрылась мне одному.
Она мимоза. Она прекрасна.
Мне жаль вас, птицы! И вас, лучи!
Вы ей ненужны. Мольбы ― напрасны.
О, ветер страстный, о, замолчи.[20]

  Виктор Гофман, «Мимоза», 1904
  •  

Жасминный сон в саду мимозном
И многоразно цветовом,
Под Небом бездным, Небом звёздным,
Где много дружных звёзд вдвоём.[21]

  Константин Бальмонт, «Оахака» (из цикла «Майя», «Хоровод времён»), 1908
  •  

Вечерние часы перед столом.
Непоправимо белая страница.
Мимоза пахнет Ниццей и теплом.
В луче луны летит большая птица.[22]

  Анна Ахматова, «Вечерние часы перед столом...», 1913
  •  

Но, недотрога, ты свернулась
Под стать мимозе иль ежу.
На цыпочках, чтоб не проснулась,
Уйду, тебя не разбужу.[23]

  Михаил Зенкевич, «Твой сон передрассветный сладок...», 1918
  •  

А кругом на широких равнинах,
Где трава укрывает жирафа,
Садовод Всемогущего Бога
В серебрящейся мантии крыльев
Сотворил отражение рая:
Он раскинул тенистые рощи
Прихотливых мимоз и акаций,
Рассадил по холмам баобабы,
В галереях лесов, где прохладно...[24]

  Николай Гумилёв, «Судан», 1921
  •  

Я застенчив, как мимоза, осторожен, как газель,
И намёка, в скромной позе, жду уж целых пять недель.
Ошибиться так нетрудно, ― чёрт вас, женщин, разберет,
И глаза невольно тухнут, стынут пальцы, вянет рот.[25]

  Саша Чёрный, «Современный Петрарка», 1922
  •  

Истомлённые мимозы
Листья легкие склонили,
И шипит бамбук зеленый,
Кротко жалуясь на зной.
Наклонясь к кустам, рабочий
Из ведра струею хлещет:
Пьет земля, пьют жадно корни,
Влажной пылью дышит двор.[25]

  Саша Чёрный, «Дитя», 1924
  •  

И ветки вздохнут облетевшей мимозы,
И дружно ударят в окно
Откуда-то сверху китайские розы
С альпийскими заодно.
И руки, как вёсла, и вёсла, как крылья,
Под листьями нету дна,
Из белой магнолии плещет мантилья,
И ты отплываешь одна.[26]

  Алла Головина, «В ботаническом саду», 1935
  •  

Сквозь рычанье океаново
И мимозы аромат
К Вам летит Жоржа Иванова
Нежный шопот, а не мат.[27]

  Георгий Иванов, «Сквозь рычанье океаново...», 24 мая 1955
  •  

Мимозу продают у магазина,
Голуби в небе —
не знаю чьи,
И радужно сияют
от бензина
Лиловые
московские
ручьи.[28]

  Геннадий Шпаликов, «Весна в Москве», Апрель 1956
  •  

Я оттепели ленинградской
Люблю внезапную капель,
Как будто к декабрю апрель
Пришёл поговорить по-братски
И напроказил...
Так и ты
Смягчаешь зим моих суровость
И вносишь в комнату, как новость,
Мимозы жёлтые цветы.[29]

  Елизавета Полонская, «Брату», 1962
  •  

«Мимоза вянет от мороза».
Но нет мороза. Ледоход.
Ночь, водянистая медуза,
В дождливой мозглости плывет.
И, маленькая марсианка,
Душа в земное бытие
Глядит, и мокнет перепонка
На ручке бледненькой ее. <...>
Не выходи за марсианина!
С ним не дели любовь и ― кров.
Звучи, мимоза, Мнемозина,
Как музыка других миров.[30]

  Игорь Чиннов, «Мимоза вянет от мороза...», 1972

Поговорки, пословицы и загадки[править]

  •  

Не тронь меня, — завяну я!

  — Загадка (акация, мимоза)
  •  

Растёт мимоза, боясь мороза.

  — Поговорка

Источники[править]

  1. Ф.Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжение 1819, 20 и 21 годов, совершенные на шлюпах «Востоке» и «Мирном» под начальством капитана Беллинсгаузена командира шлюпа «Восток», шлюпом «Мирным» начальствовал лейтенант Лазарев» — Государственное издательство географической литературы. — Москва, 1949 г.
  2. А. А. Рафалович. Путешествие по Нижнему Египту и внутренним областям Дельты А. Рафаловича. — СПб. 1850 г.
  3. А. Вышеславцев. С мыса Доброй Надежды. — СПб.: «Русский вестник», № 11, 1858 г.
  4. Ольга Белоконева, Триллионы беззвучных часов. — М., «Наука и жизнь». № 5, 2009 г.
  5. Куприн передаёт в тексте рассказа какие-то народные легенды или специально выдумывает небылицы. Ни один вид мимозы не бывает «хищным» растением, хотя некоторые виды (например, мимоза стыдливая) в самом деле закрывает листья при лёгком прикосновении к ним, однако не с целью «высосать соки из насекомого», но только защититься от него. Это описание скорее подходит для венериной мухоловки, однако про неё автор не пишет ни слова.
  6. В своём рассказе «Столетник» Куприн случайно или намеренно смешивает вымысел с отрывочными сведениями, которые, видимо, путает. Кроме «перепутанной» мимозы и самого столетника, также и в описании драцены угадывается одновременно драцена киноварно-красная (сок у которой и в самом деле красный и густой как кровь, хотя и не ядовитый); молочайядовитым соком, правда, белым) и какое-то неизвестное африканское животное.
  7. А. И. Куприн. Полное собрание сочинений — СПб.: Т-во А. Ф. Маркс, 1912 г. Том шестой.
  8. 8,0 8,1 Краснов П. Н., «От Двуглавого Орла к красному знамени»: В 2 книгах. — Книга 1. — М.: Айрис-пресс, 2005 г. (Белая Россия)
  9. Набоков В.В. Собрание сочинений в 4 томах — М.: Правда, 1990 г. Том четвёртый
  10. Краснов П.Н., «Ложь. — Париж: Издание В. Сияльского, 1939 г.
  11. Паустовский К. Г. Повесть о жизни. — М.: АСТ; Астрель, 2006.
  12. Паустовский К. Г. «Повесть о жизни». Книга 4-6. Время больших ожиданий. Бросок на юг. Книга скитаний. — М.: «АСТ, Хранитель, Харвест», 2007 г.
  13. Юрий Коваль. «Пять похищенных монахов». — М., Детская литература, 1977 г. (здесь и ниже).
  14. Людмила Улицкая «Пиковая дама и другие». — М.: Вагриус, 2001 г.
  15. Вацлав Михальский, «Весна в Карфагене». — М.: Согласие, 2003 г.
  16. Ханон Ю. «Скрябин как лицо», издание второе. — СПб: Центр Средней Музыки, 2009. — 680 с. — ISBN 5-87417-026-X
  17. Александр Иличевский, «Перс» (роман), Москва, изд. «АСТ», 2010 г.
  18. 18,0 18,1 Мей Л. А., Стихотворения. — М.: «Советский писатель», 1985 г.
  19. К. Случевский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Большая серия. — Спб.: Академический проект, 2004 г.
  20. 20,0 20,1 В. Гофман. «Любовь к далёкой». — М.: Росток, 2007 г.
  21. К. Бальмонт. Избранное. — М.: Художественная литература, 1983 г.
  22. А.А. Ахматова. Собрание сочинений в 6 томах. — М.: Эллис Лак, 1998 г.
  23. Зенкевич М.А., «Сказочная эра». Москва, «Школа-пресс», 1994 г.
  24. Н.С. Гумилёв. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград, Советский писатель, 1988. «Жираф» (1908)
  25. 25,0 25,1 Саша Чёрный. Собрание сочинений в пяти томах. Москва, «Эллис-Лак», 2007 г.
  26. Поэты пражского «Скита». — М.: Росток, 2005 г.
  27. Г. Иванов. Стихотворения. Новая библиотека поэта. — СПб.: Академический проект, 2005 г.
  28. Шпаликов Г. Ф. «Прощай, Садовое кольцо». Сборник стихов. — Москва: ЭКСМО-Пресс, 2000 г.
  29. Полонская Е.Г. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Малая серия. Санкт-Петербург, Издательство «Первый ИПХ», 2010 г.
  30. Чиннов И.В. Собрание сочинений в двух томах, Том 1. Москва, «Согласие», 2002 г.

См. также[править]