Перейти к содержанию

Любознательность

Материал из Викицитатника
Из чистого интереса

Любозна́тельность (любовь к знаниям) — осознанное стремление к познанию, тяга к самоусовершенствованию, имеющая под собой практический или теоретический интерес.

Словарь Ожегова определяет любознательность как пытливость ума, склонность к приобретению новых знаний. Это качество имеет ярко выраженную положительную коннотацию. Между тем, горадо чаще в языке употребляется близкое понятие: любопытство, в отличие от любознательности, имеющее в большинстве случаев инстинктивный, суетный и неосознанный характер. В травестийный или пародийных контекстах, где в прямой речи имеет место ирония или скрытая насмешка, любознательность и любопытство могут менять свою оценку на прямо противоположную.

Любознательность в афоризмах и коротких высказываниях[править]

  •  

Во всех религиях первая задача, которую ставят себе священники, — это притупить любознательность человека...

  Клод Гельвеций, «О человеке, его умственных способностях и его воспитании», 1769
  •  

Любознательность вообще свойственна людям, которые ещё не успели сделаться живыми трупами...[1]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Пошехонские рассказы» (Вечер третий. В трактире «Грачи»), 1884
  •  

Искусство обучения есть искусство будить в юных душах любознательность и затем удовлетворять её.

  Анатоль Франс, 1890-е
  •  

Наука не развивается только из любознательности, науки возникают прежде всего для разрешения практических задач и потом лишь становятся самоцелью.[2]

  Георгий Морозов, «Учение о лесе», 1919
  •  

Но любознательность опасна
Когда ответ словами не оформлен.[3]

  Игорь Бахтерев, «Ты снова спрашиваешь: Почему...» (из цикла «Обманутые надежды»), 1939
  •  

Обыкновенных детей приносят аисты, а любознательные сами рождаются.

  Дон-Аминадо, 1950-е
  •  

...научная любознательность сама является мощнейшей движущей силой нашего общества.

  Элвин Тоффлер, «Шок будущего», 1970
  •  

Разум должен быть любознательным, и эта его особенность всегда содержит обязательную долю бескорыстия.

  Станислав Лем, «Послесловие к «Войне миров» Г. Дж. Уэллса», 1974
  •  

Жизнь — это когда материя проявляет любознательность (не Виктор ли Гюго это сказал?)

  Роберт Шекли, «Что такое жизнь?» (из сборника «Робот, который был похож на меня»), 1976
  •  

Всеобщая банальность. Даже самый любознательный человек не хочет знать, почём фунт лиха.

  — «Слова, слова...», Журнал Крокодил, № 31 за 1983 г.
  •  

...любо-пытство ― это любовь к пытке, а любо-знательность ― это любовь к знанию. Естествопытатель пытает естество, натуру, и она вопит, а он записывает показания. А естествознание за природой наблюдает, т. е. блюдет её, хранит и делает любовные выводы.[4]

  Михаил Анчаров, «Как Птица Гаруда», 1989
  •  

Не на своём месте — любознательный сапёр, разговорчивый ветеринар и красивая радиоведущая.

  Ашот Наданян, 1990-е
  •  

...бесконечное чтение ― своего рода наркотик. Ведь читаю я не только для того, чтобы утолить любознательность, <...> чтобы уйти от своих мыслей.[5]

  Алла Демидова, «Бегущая строка памяти», 2000

Любознательность в публицистике и документальной прозе[править]

  •  

Во всех религиях первая задача, которую ставят себе священники, — это притупить любознательность человека и сделать не подлежащим критическому исследованию всякий догмат, нелепость которого не могла бы ускользнуть от его внимания.

  Клод Гельвеций, «О человеке, его умственных способностях и его воспитании», 1769
  •  

Наша книгодельческая промышленность начинает часто тревожить прах уже почивших в мире героев русской словесности. <…> уж верно не из любви к ним. У ней есть какой-то инстинкт: никаким образом не напечатает она такого старинного автора, которого хотя и называют великим, но в то же время отдают на жертву пытливой любознательности мышей и добрых тружеников пылеедов...

  Виссарион Белинский, из рецензии на «Басни Ивана Хемницера», май 1840
  •  

В «Двойнике» манера г. Достоевского и любовь его к психологическому анализу выразились во всей полноте и оригинальности. В этом произведении он так глубоко проник в человеческую душу, так бестрепетно и страстно вгляделся в сокровенную машинацию человеческих чувств, мыслей и дел, что впечатление, производимое чтением «Двойника», можно сравнить только с впечатлением любознательного человека, проникающего в химический состав материи.

  Валериан Майков, «Нечто о русской литературе в 1846 году», декабрь 1846
  •  

— Что такое Литва? — спрашивает один из обывателей города Калинова в драме «Гроза».
— А эта Литва к нам с неба свалилась, — отвечает другой, и любознательность первого гражданина немедленно удовлетворяется этим ответом.

  Дмитрий Писарев, «Реалисты», 1860
  •  

При своих несложных материальных потребностях дикарь не может интересоваться всеми окружающими животными, растениями и минералами, как полезными предметами; огромное большинство этих предметов не приносит ему ни малейшей пользы и также не может сделаться для него ни вредным, ни опасным; бескорыстной любознательности, воодушевляющей наших натуралистов, у дикаря быть не может...

  Дмитрий Писарев, «Исторические идеи Огюста Конта»
  •  

Подле живет учёный человек. Она обращается к нему с просьбою: «Посоветуйте». ― Казалось бы, нет и в этом ничего непонятного. Но я отличился таким умом, что долго думал: «Что ж это значит? О, это неспроста. Буду держать ухо востро. Не проведет она меня своею любознательностью!» ― Это пошлость, которой можно бы постыдиться и круглому дураку. А я ― так умен, что теперь опять впадаю в сомнения: «Нет, это неспроста».[6]

  Николай Чернышевский, «Пролог», 1871
  •  

Какой же была ты, Алиса, в глазах твоего приёмного отца? Как ему описать тебя? Любящей прежде всего; любящей и нежной <...> и наконец, любознательной — любознательной до крайности, с тем вкусом к Жизни, который доступен только счастливому детству, когда всё ново и хорошо, а Грех и Печаль всего лишь слова — пустые слова, которые ничего не значат!

  Льюис Кэрролл, «Алиса на сцене», 1887
  •  

Я не верю в то, что в нашем мире может исчезнуть страсть к риску и приключениям. Если я вижу около себя что-либо жизнеспособное, то это как раз дух приключений, который кажется неискоренимым и проявляется в любознательности. Мне кажется, что это первичный инстинкт человечества: я не знаю, как могло бы человечество продолжать своё существование, если бы у него не было этой страсти, так же как не мог бы существовать человек, совершенно лишённый памяти. Любознательность и дух приключений, конечно, не исчезают.

  Мария Склодовская-Кюри, 1911
  •  

Русские революционные дети обсядут в кружок фашистского дедушку и зададут ряд любознательных вопросов.
— Зачем это вы «Avanti!» распорядились громить и жечь в первые дни диктаторства? Зачем ограбили и загадили Пролетарский Университет? Зачем фашисты избивают на улицах безоружных депутатов, принадлежащих к оппозиционным партиям? Зачем учиняют зверские расправы в обывательских домах?.. Зачем издаются новые аграрные декреты, затягивающие петлю на мужицкой шее?

  Нина Петровская, «Итальянские очерки» («...о политике, фашизме, Муссолини»), 1923
  •  

Главная задача образования — это обеспечение пяти качеств в человеке: любознательности, духа, не признающего поражения, настойчивости в достижении цели, готовности к самоотречению и, прежде всего, сострадания.

  Курт Хан, 1950-е
  •  

Без вдохновения, которое подстегивается любопытством, никто не может стать историком, поскольку без него невозможно разорвать состояние Инь, состояние инфантильной восприимчивости, невозможно заставить свой ум метаться в поисках разгадки тайны Вселенной. Невозможно стать историком, не имея любознательности, как невозможно и оставаться им, если ты утратил это качество. Однако любознательность — вещь необходимая, но явно недостаточная. И если любопытство — это Пегас, то, раз оседлав его, историк должен постоянно помнить об узде и не позволять своему крылатому коню скакать, что называется, куда глаза глядят.
Ученый, допустивший бесконтрольное развитие своей любознательности, рискует растерять свою творческую потенцию. Особенно это опасно для западного ученого, который в силу сложившейся на Западе традиции образования склонен зачастую считать целью образования не сознательную и полнокровную жизнь, а экзамен.

  Арнольд Тойнби, «Постижение истории», до 1961
  •  

Разум, если действительно является Разумом, должен осуществлять выход за рамки инструментов, которые он создаёт, чтобы поддержать ту жизнь, которая дала ему привилегии существования. Разум должен быть любознательным, и эта его особенность всегда содержит обязательную долю бескорыстия. Это можно доказать даже обращаясь к истории науки: если бы наука занималась всегда и только тем, что может предполагать получение какой-либо практической пользы, недалеко бы она зашла в своём развитии. Поэтому марсиане должны были заниматься людьми, по крайней мере в той степени, в какой мы занимаемся самыми бесполезными для нас ракообразными или растениями, то есть изучать их, как в отношении физиологическом, так и в умственном, а не только высасывать у них кровь, приняв наш вид за неплохой продукт питания. Но они ведут себя как бы инстинктивно, подобно неким вампироподобным хищникам, и это не согласуется со свойствами разума, даже крайне ужасного с точки зрения нравственности. Они не оставляют после себя никаких следов собственной культуры, никаких контейнеров, загруженных информацией, документов, абсолютно ничего, кроме загадочных механизмов.

  Станислав Лем, «Послесловие к «Войне миров» Г. Дж. Уэллса», 1974
  •  

Удовольствие не обязательно должно быть примитивным. Это может быть игра в шахматы или интеллектуальное развлечение – выяснение того, как устроен мир. Это может быть любознательность исследователя нового мира. То, что заставляет человека залезать в тесную, набитую взрывчаткой ракету, просто чтобы взглянуть на Землю из космоса, можно назвать серьезным стимулом.

  Линус Торвальдс, «Ради удовольствия... Just for Fun: The Story of an Accidental Revolutionary», 2001
  •  

― Это вы к нашей фрейдлине приехали? ― спросила меня в гостинице любознательная горничная. Оговорка показалась мне чудесной. Фрейд тут, конечно...[7]

  — Евгения Пищикова, «Пятиэтажная Россия», 2007

Любознательность в мемуарах, письмах и дневниковой прозе[править]

  •  

Возьмём для примера хоть такой факт: каким образом зачинались наши Пошехонья? как и по какой причине возникли в них каланчи? — Много ли найдется любознательных людей, которых интересовали бы подобные вопросы? Я, по крайней мере, никогда, до последнего времени, не думал о них. Проезжая мимо того или другого Пошехонья, я осведомлялся у ямщика, как оно называется, и, получив удовлетворительный ответ, менял на станции лошадей и следовал дальше, по направлению к следующему Пошехонью. Проезжая мимо каланчи, я машинально восклицал: «Вот она, каланча-матушка!» — и не давал этому восклицанию ни особливого значения, ни дальнейшего развития. И таким образом, чего мудрёного, я и в могилу сошёл бы, не давши себе отчёта в собственных впечатлениях и восклицаниях...[8]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Между делом», 1871
  •  

В сущности, почти чудо, что современные методы обучения ещё не совсем удушили святую любознательность, ибо это нежное растеньице требует наряду с поощрением прежде всего свободы — без неё оно неизбежно погибает. Большая ошибка думать, что чувство долга и принуждение могут способствовать находить радость в том, чтобы смотреть и искать. Мне кажется, что даже здоровое хищное животное потеряло бы жадность к еде, если бы удалось с помощью бича заставить его непрерывно есть, даже когда оно неголодно, и особенно если принудительно предлагаемая еда не им выбрана.

  Альберт Эйнштейн, «Автобиографические заметки (Эйнштейн)», 1945
  •  

У нас была одна маленькая комната, поэтому мне не разрешали включать свет ночью, ― это мешало всем спать. И тогда я ухитрялась читать под одеялом с карманным фонариком. Это моё бесконечное чтение ― своего рода наркотик. Ведь читаю я не только для того, чтобы утолить любознательность, это как раскладывание пасьянса ― чтобы уйти от своих мыслей.[5]

  Алла Демидова, «Бегущая строка памяти», 2000
  •  

…он в своём возрасте был маленьким семилетним пацаном. Эти горящие глаза, этот совершенный восторг от жизни, любознательность. При том, что он как никто, наверное, понимал — и где мы сейчас находимся, и как.[9]

  Наталья Синдеева, «Блеск в глазах», 2018

Любознательность в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

В чем счастье? Это или сильные волнения, подтачивающие нашу жизнь, или размеренные занятия, которые превращают ее в некое подобие хорошо отрегулированного английского механизма. Выше этого счастья стоит так называемая «благородная» любознательность, стремление проникнуть в тайны природы и добиться известных результатов, воспроизводя ее явления. Вот вам в двух словах искусство и наука, страсть и спокойствие. Верно? Так вот, все человеческие страсти, распаленные столкновением интересов в нынешнем вашем обществе, проходят передо мною, и я произвожу им смотр, а сам живу в спокойствии. Научную вашу любознательность, своего рода поединок, в котором человек всегда бывает повержен, я заменяю проникновением во все побудительные причины, которые движут человечеством. Словом, я владею миром, не утомляя себя, а мир не имеет надо мною ни малейшей власти.

  Оноре де Бальзак, «Гобсек», 1830
  •  

Однако ж дело кое-как устроилось. Поймали разом двух куриц, выпросили у протопопа кастрюлю и, вместо плиты, под навесом на кирпичиках сварили суп. Мало того: хозяин добыл где-то связку окаменелых баранок и крохотный засушенный лимон к чаю. Мы опасались, что вся Корчева сойдётся смотреть, как имущие классы суп из курицы едят, и, чего доброго, произойдет ещё революция; однако бог миловал. Поевши, все ободрились и почувствовали прилив любознательности.
― Хозяин! есть у вас достопримечательности какие-нибудь?[10]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Современная идиллия» (сатирический роман), 1883
  •  

Будучи от природы любознателен, Крамольников, натурально, взволновался. Любознательность вообще свойственна людям, которые ещё не успели сделаться живыми трупами, а он, не без основания причислял себя к категории таких людей. Да, он не труп, он ещё дышит, и лёгкие его требуют прилива свежего воздуха.[1]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Пошехонские рассказы» (Вечер третий. В трактире «Грачи»), 1884
  •  

— Вы слишком любознательны, мистер Холмс.
— Такова моя профессия.

  Артур Конан Дойль, «Дьяволова нога», 1907
  •  

А он сказал, что так и есть. Потому что все слова связаны между собой не грамматикой, а реальной жизнью, опытом и соединены забытыми смыслами.
Но Настя сказала: хватит, ― и взялась руками за голову. Потому что ещё не забыла, как Зотов объяснил ей разницу между «любопытством» и «любознательностью»: любо-пытство ― это любовь к пытке, а любо-знательность ― это любовь к знанию. Естествопытатель пытает естество, натуру, и она вопит, а он записывает показания. А естествознание за природой наблюдает, т. е. блюдет её, хранит и делает любовные выводы. Естествознание ― это нянька и бабушка у ребенка, а у естествопытания ― бомба. Они втроем ― Настенька, Люська и Серега-второй ― взялись читать, зотовские записки не из любознания, а из любопытства.
«Хватит! ― сказала Настя. ― Хватит!» Но Зотов не мог остановиться.[4]

  Михаил Анчаров, «Как Птица Гаруда», 1989
  •  

...любознательность — это почва интеллекта, гумус сознания. Живительная влага знаний не проникает в меня, как дождь в глинистый грунт, а собирается на поверхности в медленно зацветающие лужи.[11]

  Георгий Вайнер, «Бес в ребро», 1988

Любознательность в стихах[править]

Любопытство или любознательность?
  •  

Но для чего свои дары природа
Так щедро расточила, населив
Зверями и растениями сушу,
А море — рыбою, как не затем,
Чтоб вкус наш любознательный насытить?

  Джон Мильтон, «Комос», 1634
  •  

А мужичок усат и бородат.
Парит в надгробной вышине
Богов разглядывая очертанья
Через подзорный аппарат.
Ты говоришь с волнением понятным:
В распределеньях чувств и мыслей нет порядка!
Но любознательность опасна
Когда ответ словами не оформлен.[3]

  Игорь Бахтерев, «Ты снова спрашиваешь: Почему...» (из цикла «Обманутые надежды»), 1939

Любознательность в кинематографе и массовой культуре[править]

  •  

Обман, он существует даже в самых лучших семьях! Родители прибегают к нему, чтобы умерить любознательность своих детей.

  — из сериала, «Отчаянные домохозяйки», 2004

Любознательность в пословицах и поговорках[править]

  •  

Брюхо можно насытить, любознательность — никогда.

  — «монгольская пословица»

Источники[править]

  1. 1 2 М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 15. Книга 2. Москва, Художественная литература, 1973, «Пошехонские рассказы». Вечер третий. В трактире «Грачи»
  2. Г. Ф. Морозов. Учение о лесе. — Л.: Государственное издательство, 1925 г. — С. 75.
  3. 1 2 И. В. Бахтерев, Обэриутские сочинения: В 2 т. — М.: Гилея, 2013 г.
  4. 1 2 Михаил Анчаров, «Как Птица Гаруда». — М: «Советский писатель», 1989 г.
  5. 1 2 Алла Демидова, «Бегущая строка памяти», — Москва, «Эксмо-Пресс», 2000 г.
  6. Н. Г. Чернышевский, Собрание сочинений в пяти томах. Том 3. — М., «Правда», 1974 г.
  7. Евгения Пищикова. Пятиэтажная Россия. — М.: «Русская Жизнь», ЭБ Грамотей, №4, 2007 год
  8. М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 15. Книга 2. Москва, Художественная литература, 1973, «Пошехонские рассказы». Недоконченные беседы («Между делом»). IX.
  9. Войнович В. Н. За Родину! Неопубликованное. — М.: ПЛАНЕТА, 2019 г. — 248 с.
  10. М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 15. Книга 1. Москва, Художественная литература, 1973, Современная идиллия.
  11. Бес в ребро: Повесть. — М., 1989 г.

См. также[править]