Седьмая жертва (Шекли)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Седьмая жертва» (англ. Seventh Victim) — рассказ-антиутопия Роберта Шекли 1953 года. Вошёл в авторский сборник «Нетронутое человеческими руками» 1954 года. Положил начало циклу «Жертва». По его мотивам был снят фильм «Десятая жертва», в 1965 году новеллизированный автором.

Цитаты[править]

  •  

Неподалёку Фрелейн услышал выстрелы: два коротких, почти одновременно, и затем третий, последний.
Кому-то повезло на этой Охоте, подумал Фрелейн. Это было восхитительное чувство, сказал он себе. И ему вновь предстоит это пережить.

 

From a block or so away, he heard gunfire. Two quick shots, and then a final one.
Somebody got his man, Frelaine thought. Good for him. It was a superb feeling, he told himself. He was alive again.

  •  

Из истории известно, что Министерство эмоционального катарсиса учреждено специально для мужчин, и только для них. Это произошло в конце четвертой — или шестой, как полагали некоторые историки, — мировой войны.
К тому времени назрела необходимость в длительном и прочном мире. Причины были чисто практического свойства, как практичными были и люди, начавшие эту кампанию.
Дело в том, что резко возросли количество, эффективность и разрушительная сила оружия, имевшегося в распоряжении многих стран. Положение достигло критической точки, и уничтожение человечества было не за горами. Ещё одна война положила бы конец всем войнам вообще — просто не осталось бы никого, кто смог бы развязать новую.
Человечество нуждалось в мире — и не во временном, а в постоянном. Задавшись вопросом, почему мир никак не может воцариться, практичные люди стали изучать историю войн и нашли, как им казалось, причину: мужчинам нравится воевать. И заключили, несмотря на поднявшееся возмущение идеалистов, что большая часть человечества нуждается в насилии. Ведь люди вовсе не ангелы (но и не дьяволы), а обыкновенные смертные, которым в большой мере присуща агрессивность.
Конечно, используя последние достижения науки и располагая политической властью, можно было бы искоренить это свойство человеческой натуры — многие полагали, что следует пойти именно по такому пути. Но практики поступили иначе. Признав, что соревновательность, тяга к борьбе, мужество перед лицом неодолимой опасности — решающие качества для человеческого рода, гарантия непрерывности его существования, препятствие на пути к его деградации, эти люди объявили, что стремление к насилию неразрывно связано с изобретательностью, умением адаптироваться к любым обстоятельствам, упорством в достижении цели.
Таким образом, встала проблема: как сохранить мир вечно и в то же время не остановить прогресс цивилизации.
Выход нашелся: узаконить насилие. Дать человеку отдушину…
Сначала легализовали кровавые гладиаторские игры. Но требовалось больше — люди нуждались в подлинных ощущениях, а не в суррогатах.
Поэтому пришлось узаконить убийства — правда, на строго индивидуальной основе, только для тех, кому по складу характера это было необходимо. Правительство пошло на то, чтобы основать Министерство эмоционального катарсиса.
Методом проб и ошибок отработали единые правила. Каждый, кто хотел убить, регистрировался в МЭК. После определенных формальностей Министерство обеспечивало Охотника Жертвой. Если побеждал Охотник, то спустя несколько месяцев он в соответствии с законом становился Жертвой. Затем, в случае благоприятного — для него исхода этого поединка, он мог либо остановиться, либо записаться на следующий тур. Таким образом, система основывалась на том, что человеку предоставлялась возможность совершить любое количество убийств.
К концу первого десятилетия статистика установила, что примерно каждый третий обращался в МЭК — по крайней мере один раз. Цифра эта, уменьшившись до каждого четвёртого, так и оставалась неизменной.
Философы были недовольны, но практики испытывали удовлетворение: война осталась там, где ей, по их мнению, и следовало быть изначально, — в руках индивида.

 

He knew that, historically speaking, the Emotional Catharsis Board had been established for men and men only. The board had been formed at the end of the fourth world war—or sixth, as some historians counted it.
At that time there had been a driving need for permanent, lasting peace.
The reason was practical, as were the men who engineered it.
Simply—annihilation was just around the corner.
In the world wars, weapons increased in magnitude, efficiency and exterminating power. Soldiers became accustomed to them, less and less reluctant to use them.
But the saturation point had been reached. Another war would truly be the war to end all wars. There would be no one left to start another.
So this peace had to last for all time, but the men who engineered it were practical. They recognized the tensions and dislocations still present, the cauldrons in which wars are brewed. They asked themselves why peace had never lasted in the past.
“Because men like to fight,” was their answer.
“Oh, no!” screamed the idealists.
But the men who engineered the peace were forced to postulate, regretfully, the presence of a need for violence in a large percentage of mankind.
Men aren’t angels. They aren’t fiends, either. They are just very human beings, with a high degree of combativeness.
With the scientific knowledge and the power they had at that moment, the practical men could have gone a long way toward breeding this trait out of the race. Many thought this was the answer.
The practical men didn’t. They recognized the validity of competition, love of battle, courage in the face of overwhelming odds. These, they felt, were admirable traits for a race, and insurance toward its perpetuity.
Without them, the race would be bound to retrogress.
The tendency toward violence, they found, was inexplicably linked with ingenuity, flexibility, drive.
The problem, then: To arrange a peace that would last after they were gone. To stop the race from destroying itself, without removing the responsible traits.
The way to do this, they decided, was to rechannel Man’s violence.
Provide him with an outlet, an expression.
The first big step was the legalization of gladiatorial events, complete with blood and thunder. But more was needed. Sublimations worked only up to a point. Then people demanded the real thing.
There is no substitute for murder.
So murder was legalized, on a strictly individual basis, and only for those who wanted it. The governments were directed to create Emotional Catharsis Boards.
After a period of experimentation, uniform rules were adopted.
Anyone who wanted to murder could sign up at the ECB. Giving certain data and assurances, he would be granted a Victim.
Anyone who signed up to murder, under the government rules, had to take his turn a few months later as Victim—if he survived.
That, in essence, was the setup. The individual could commit as many murders as he wanted. But between each, he had to be a Victim. If he successfully killed his Hunter, he could stop, or sign up for another murder.
At the end of ten years, an estimated third of the world’s civilized population had applied for at least one murder. The number slid to a fourth, and stayed there.
Philosophers shook their heads, but the practical men were satisfied.
War was where it belonged—in the hands of the individual.

  •  

Он гордился своей библиотекой — у него собрано все, что надо знать специалисту. Сейчас ему вряд ли понадобится литература о Жертвах, такие книги, как «Тактика Жертвы» Л. Фреда Трэси, руководство по обнаружению Охотников в толпе или «Не думай, как Жертва» доктора Фриша. Эти работы пригодятся потом, когда он станет Жертвой. Он перевел взгляд на полку с книгами об Охотниках. «Тактику Охотника», фундаментальный классический труд, Фрелейн знал чуть ли не наизусть. «Последние достижения в области организации засад» сегодня ему не требовались. В конце концов он остановился на «Охоте в городах» Митвелла и Кларка, «Выследить сыщика» и «В кругу Жертвы» Олгрина.

 

His library contained all the good books on the subject. He wouldn’t need any of his Victim books, like L. Fred Tracy’s Tactics for the Victim, with its insistence on a rigidly controlled environment, or Dr. Frisch’s Don’t Think like a Victim!
He would be very interested in those in a few months, when he was a Victim again. Now he wanted hunting books.
Tactics for Hunting Humans was the standard and definitive work, but he had it almost memorized. Development of the Ambush was not adapted to his present needs.
He chose Hunting in Cities, by Mitwell and Clark, Spotting the Spotter, by Algreen, and The Victim’s In-group, by the same author.

Перевод[править]

В. Л. Гопман, 1990 (с некоторыми уточнениями)

О рассказе[править]

  •  

Удивительно едкий рассказ.

 

[A] wonderfully acerbic short story.[1][2]

  Томас Истон, 1985
  •  

Шекли был способен и на более серьёзные и вдумчивые работы, <чем его ранние произведения>. <…> Первым его произведением, которые заставило читателей посидеть и поразмыслить, было «Седьмая Жертва» <…>. Рассказ получился значительно более эффектным, чем ужасная итальянская экранизация, «10-я жертва» (1965), и продемонстрировал, что Шекли мог писать мощные видения будущего, когда не был легкомысленным.

 

Sheckley was capable of more serious and more thoughtful work. <…> The first of Sheckley’s stories that made readers sit up and take notice was ‘Seventh Victim’ <…>. The story was considerably more effective than the dreadful Italian film adaptation, The 10th Victim (1965), and demonstrated that Sheckley could write powerful visions of the future when he wasn’t being flippant.[3]

  Майк Эшли, «Трансформация: история научно-фантастических журналов с 1950 по 1970», 2005

Примечания[править]

  1. "The Reference Library", Analog, March 1985, p. 150.
  2. AUTHORS: SHECKLEY—SHEEHAN / Nat Tilander, Multidimensional Guide to Science Fiction & Fantasy, 2010—2016.
  3. Mike Ashley, Transformations: The Story of the Science Fiction Magazines from 1950 to 1970. Liverpool University Press, 2005. p. 109. ISBN 0-85323-769-7 [978-0-85323-769-3]
Цитаты из произведений Роберта Шекли
Романы Алхимический марьяж Элистера Кромптона · Десятая жертва · Координаты чудес · Новое путешествие в Координаты чудес · Корпорация «Бессмертие» · Обмен разумов · Хождение Джоэниса · Цивилизация статуса ·
Повести и рассказы Безымянная гора · Бесконечный вестерн · Билет на планету Транай · Добро пожаловать в стандартный кошмар · Кое-что задаром · Ловушка для людей · Минимум необходимого · Мнемон · Ордер на убийство · Паломничество на Землю · Потолкуем малость? · Прогулка · Премия за риск · Проблема туземцев · Четыре стихии · Язык любви ·
Серия рассказов «Грегор и Арнольд» Мятеж шлюпки · Призрак V · Рейс молочного фургона ·