Перейти к содержанию

Волговерховье

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Волгино Верховье»)
Волговерховье. Первый мост.

Волговерхо́вье или Во́лгино Верхо́вье (в разных вариантах написания) — деревня в Осташковском районе Тверской области, в 42 километрах к северо-западу от Осташкова. Более сего деревня известна тем, что поблизости от неё находится исток Волги, в течение нескольких веков интересное место для туристов. Считается, что исток находится в 250 метрах от деревни, посреди болота, на чистом и глубоком «болотном роднике», стоит часовня, соединённая с берегом деревянным настилом.

В деревне расположен первый от истока мост через Волгу — деревянный, около 2 м в длину, с поручнями. Используется для пешеходного сообщения. Мост на этом месте известен как минимум с начала XX века по фотографиям С. М. Прокудина-Горского и М. П. Дмитриева.

Волговерховье в коротких цитатах[править]

  •  

Начало Волги есть речка происходящая из малых ключей в Алаунской высоте или в Волгинском лесу близ деревни Волгино Верховье; потом впадает она в узкое озеро Стерсь...[1]

  Василий Севергин, «Опыт Минералогическаго землеописания Российскаго государства», 1809
  •  

Итак, мы видим, что одни только принимают, что исток Волги находится у деревни Волговерховье; другие полагают, что наконец открыли его, третьи указывают на <озеро> Верхит...[2]

  Виктор Рагозин, «Волга» (том первый), 1880
  •  

…нам кажется, что речка, впадающая в северный конец Стержа, получила название Волги гораздо позднее обрусения или вытеснения финских племён, населявших область теперешней Тверской губернии, а именно во время возникновения Волговерховского монастыря...[2]

  Виктор Рагозин, «Волга» (том первый), 1880
  •  

Опрѣделяя начало Волги, Риттэръ хотя и называет деревню Волгино-Верховье, но, замѣчательно, помѣщаетъ ее не у описаннаго нами болотца, а у озера Волго, у котораго дѣйствительно и есть селенiе того же имени, т. е. Волго.[2]

  Виктор Рагозин, «Волга» (том первый), 1880
  •  

Однако Риттэръ вслѣдъ за тѣмъ прямо даетъ для истока Волги 57°4' с. ш. Но, идя отъ запада по направленію этой широты, мы встрѣчаемъ совсѣмъ не болотце у деревни Волговерховья, а озеро Клещино, питающее Руну![2]

  Виктор Рагозин, «Волга» (том первый), 1880
  •  

Деревня Волгино-Верховье или Волговерховье «расположена на горке, среди довольно открытой местности». К югу, сейчас под самой горкой ― болото[3]

  Дмитрий Анучин, «Из поездки к истокам Днепра, Западной Двины и Волги», 1891
  •  

Немедленно по прибытии мы отправились в Волгино-Верховье, которое народ называет просто «Волгой». Не въезжая в деревню, остановились у мостика. <...> Было 4 августа, и ввиду местного праздника (6 августа) <...> на берегу болота были разведены огни, и в больших котлах варилось пиво.[3]

  Дмитрий Анучин, «Из поездки к истокам Днепра, Западной Двины и Волги», 1891
  •  

Когда-то только уже очень давно, здесь была даже мельница, принадлежавшая монастырю.[3]

  Дмитрий Анучин, «Из поездки к истокам Днепра, Западной Двины и Волги», 1891
  •  

Следует заметить, что общепринятое воззрение на исток Волги из болота у Волгина-Верховья ― в сущности произвольно и условно. Почему за начало Волги считается именно этот ручей, а не какой-либо другой; почему за это начало не принята, например, р. Руна, р. Жукопа, р. Селижаровка и даже Вазуза, или Ока.[3]

  Дмитрий Анучин, «Из поездки к истокам Днепра, Западной Двины и Волги», 1891
  •  

Въ 1740 году эта земля подъ названіемъ Преображенской перешла къ Селижарову монастырю, который поселилъ на ней приписныхъ Въ его вотчину церковниковъ; изъ этого поселка и образовалась деревня Волгино верховье.[4]

  Владимир Колосов, «Верховья реки Волги в их прошлом и настоящем», 1893
  •  

Жителям этой небольшой деревни выпало на долю ознаменовать по исконному Русскому обычаю исток р. Волги какою-либо святыней. Они стали устраивать на ключе, от которого берёт своё начало Волга, часовню или что-то в роде Иордани.[4]

  Владимир Колосов, «Верховья реки Волги в их прошлом и настоящем», 1893
  •  

В это промежуточное между озёрами болото впадают ручьи, летом, может быть, совсем высыхающие; более значительный из них, ручей Красный, пересекает дорогу из д. Коковкина в Волговерховье; он, говорят, сохраняет воду и в жаркое время года.[5]

  Евгений Вишняков, «Истоки Волги. (Наброски пером и фотографиею)», 1893
  •  

Вода в нём <в роднике истока Волги> тёмно-жёлтого цвета и горьковата на вкус. Последнее обстоятельство нисколько неудивительно, так как крестьяне мочат здесь рожь и овёс для солода, а также лён и коноплю.[4]

  Владимир Колосов, «Верховья реки Волги в их прошлом и настоящем», 1893
  •  

Как известно, за начало Волги принимается речка, вытекающая из ключа на болоте у дер. Волгино-Верховье (в просторечии ― Волга), верстах в 7 от оз. Стержа...[3]

  Дмитрий Анучин, «Озёра области истоков Волги и верховьев Западной Двины», 1898
  •  

Есть въ Осташковскомъ уѣздѣ такъ называемая Волговерховье, деревнюшка жалкая, на холмѣ. Зато вокругъ нея мѣста низменныя. Тянутся топкія болота, то углубляющіяся или, лучше сказать, расчищающіяся въ небольшія озера, или переходящія опять въ сырыя низины.[6]

  Василий Немирович-Данченко, «Очертя голову», 1903
  •  

...изъ одного такого у «Волговерховья» и вытекаетъ самая громадная изъ русскихъ, а слѣдовательно и европейскихъ рѣкъ. Только на первыхъ порахъ вы ее разумѣется не узнаете: такъ, жалкая, бѣжитъ себѣ...[6]

  Василий Немирович-Данченко, «Очертя голову», 1903
  •  

Мы пошли на Волгино Верховье:
В то село, где началась река...[7]

  Николай Глазков, «Волгино Верховье», 1956
  •  

Знаменитая часовня у сельца Волговерховье над родником, считающимся колыбелью великой реки, была закрыта то ли по случаю выходного дня, то ли на переучёт. Ключ от замка находился у сельского магазинщика.[8]

  Владимир Кравченко, «Книга реки», 1999

Волговерховье в публицистике и документальной прозе[править]

Волговерховье (фото: Дмитриев, до 1910)
  •  

Начало Волги есть речка происходящая из малых ключей в Алаунской высоте или в Волгинском лесу близ деревни Волгино Верховье; потом впадает она в узкое озеро Стерсь, имеющее 7 вёрст длини, и стекающее в большое озеро Оселок, сие в Пьяну, а сие в озеро Волгу; по принятии Селигеровки, речки вытекающей из озера Селигера, имеющего 40 вёрст длины и 8 вёрст ширины, Волга имеет 20 саженей ширины.[1]

  Василий Севергин, «Опыт Минералогическаго землеописания Российскаго государства», 1809
  •  

Поутру, июля 10 отправился я в деревню <Волговерховье>, Волгою называемую, которая лежит при самой вершине Волги. В деревне нечаянно я встретил пришедшую с работы женщину, которая проводила меня к источнику Волги. Перешедши чрез маленький мостик, лежащий на ручейке Волги, надобно было поворотить вправо и идти по намётанным пластинкам до самого колодца, который пространством сажени в полторы. Сюда вбирается вода из обширного болота, ельником поросшего, и в сём водовместилище, которое жители Иорданью называют, вода кажется стоячею; однакож она тихо пробирается ручейком в обширный буерак; потом принимают его в себя два небольшие озерка, Верьхиты называемые, от которых, обогатясь водою, втекает в озеро Стерж <или> Стержа, где приметно уже его стремленье, и вода его от озёрной отличается. При окончании озера, Волга с правой стороны принимает речку Руну, вытекающую из озера Истошни; за устьем Руны вскоре следует другое озеро Вселук, посредине которого находится остров и на нём Новосоловецкая пустыня, которую народ знает под именем: Дело Божие. К названию сему подал повод отставной солдат, который вздумал построить на пустом острове церковь и, не имея денег на уплату работникам, на требования их всегда отвечал: Дело Божие, а между тем собирал деньги от подателей и уплачивал работникам, которые терпеливо трудились над Делом Божиим и довершили церковь.[9]

  Николай Озерецковский, «О вершине реки Волги», 1817
  •  

Итак, мы видим, что одни только принимают, что исток Волги находится у деревни Волговерховье; другие полагают, что наконец открыли его, третьи указывают на <озеро> Верхит, четвёртые на Пёно или Волго, а некоторые просто путаются среди всех указаний или совсем не знают о начале Волги. Мы, со своей стороны, отдали дань Волговерховскому ручью или речке, описали его, описали болотце, часовенку, побывав там лично. Но затем не можем согласиться, чтобы начало Волги следовало видеть там, и находим, что за верховье Волги следовало признать реку Руну, а не речку, впадающую в северный конец озера Стержа.[2]

  Виктор Рагозин, «Волга» (том первый), 1880
  •  

Позволяем себе при этом высказать следующую догадку: нам кажется, что речка, впадающая в северный конец Стержа, получила название Волги гораздо позднее обрусения или вытеснения финских племён, населявших область теперешней Тверской губернии, а именно во время возникновения Волговерховского монастыря, когда основатели его люди более или менее просвещённые, провозгласили свою речку настоящим началом Волги, так как продолжение водной артерии ниже Стержа — по крайней мере по выходе её из озера Волго — называлось уже Волгою съиздавна, а Руна между тем была уже известна под теперешним её именем. Мы сильно сомневаемся, чтобы тот или другой народ издревле называл Волгою Волговерховский ручей, так как естественнее принять, что Волга считалась от озера того же имени, а не от глухой, болотистой трущобы, не представляющей никаких выгод для заселения и потому тогда, вероятно, вовсе неизвестной.[2]

  Виктор Рагозин, «Волга» (том первый), 1880
  •  

Въ связи съ этимъ предположенiемъ обратимъ теперь вниманiе на Риттэрево опредѣленiе начала Волги. Опрѣделяя начало Волги, Риттэръ хотя и называет деревню Волгино-Верховье, но, замѣчательно, помѣщаетъ ее не у описаннаго нами болотца, а у озера Волго, у котораго дѣйствительно и есть селенiе того же имени, т. е. Волго. <...> Однако Риттэръ вслѣдъ за тѣмъ прямо даетъ для истока Волги 57°4' с. ш. Но, идя отъ запада по направленію этой широты, мы встрѣчаемъ совсѣмъ не болотце у деревни Волговерховья, а озеро Клещино, питающее Руну![2]

  Виктор Рагозин, «Волга» (том первый), 1880
  •  

Оставшуюся послѣ монастыря землю пустошь Озерко въ 1728-1732 годахъ бралъ изъ оброку за 16 копѣекъ въ годъ священникъ погоста Стержи Григорій Прокофьевъ съ причётниками. Въ 1740 году эта земля подъ названіемъ Преображенской перешла къ Селижарову монастырю, который поселилъ на ней приписныхъ Въ его вотчину церковниковъ; изъ этого поселка и образовалась деревня Волгино верховье. Деревня эта сохранилась и досѣле; въ ней на мѣстѣ прежней монастырской церкви стоитъ деревянная часовня, приписанная къ церкви погоста Стержи, и жителя ея и доселѣ особо празднуютъ праздникъ Преображенiя Господня.[4]

  Владимир Колосов, «Верховья реки Волги в их прошлом и настоящем», 1893
  •  

Жителям этой небольшой деревни выпало на долю ознаменовать по исконному Русскому обычаю исток р. Волги какою-либо святыней. Они стали устраивать на ключе, от которого берёт своё начало Волга, часовню или что-то в роде Иордани. Эти крестьянские сооружения, получившие своё начало весьма вероятно ещё от времён монастыря, то исчезали, то появлялись вновь, смотря по подъёму или упадку благосостояния жителей деревни.[4]

  Владимир Колосов, «Верховья реки Волги в их прошлом и настоящем», 1893
  •  

Неизвестный доселе автор «генерального соображения по тверской губернии», составленного в 1783-1784 гг., давая первое по времени вполне точное и обстоятельное описание верховьев Волги, описывает их так: «Верховье Волги в 59 верстах находится от города Осташкова на Северо-запад, к Старорусской границе: в 6-ти верстах от оной, в дачах экономического ведомства Селижаровской волости, под деревнею, называемою Волгино верховье; в мелком дровяном лесу, растущем по болоту, находится чистый мох, не более 100 сажен в окружности, по конец коего виден дубовый сруб и колодез; из оного исходит река Волга, не шире двух аршин и, проходя чистым местом по иловатому грунту чрез две версты впадает в два небольшие озерка, верховскими называемыя, из коих вышед склоняется на полдень <к югу> и через три версты выливается в озеро Стержень...»[4]

  Владимир Колосов, «Верховья реки Волги в их прошлом и настоящем», 1893
  •  

Между Малым и Большим Верхитом — расстояние вёрст 5-6. От Малого Верхита Волга тянется узкою полоскою, прихотливо изгибающейся и местами мало заметною в густо поросшей в ней траве, а дальше, вплоть до впадения Волги в Большой Верхит, раскидывается опять топкое болото, подходящее непосредственно к озеру. Никто не знает, где собственно идёт струя воды, которую можно бы назвать рекою и не составляет ли всё это пространство одно сплошное озеро, затянувшееся трясиною, которая и составила перемычку между Верхитами? В это промежуточное между озёрами болото впадают ручьи, летом, может быть, совсем высыхающие; более значительный из них, ручей Красный, пересекает дорогу из д. Коковкина в Волговерховье; он, говорят, сохраняет воду и в жаркое время года.[5]

  Евгений Вишняков, «Истоки Волги. (Наброски пером и фотографиею)», 1893
  •  

Как известно, за начало Волги принимается речка, вытекающая из ключа на болоте у дер. Волгино-Верховье (в просторечии ― Волга), верстах в 7 от оз. Стержа и протекающая в этом участке своего течения через два небольших озерка, Малый и Большой Верхит, заключённые в топких болотистых берегах.[3]

  Дмитрий Анучин, «Озёра области истоков Волги и верховьев Западной Двины», 1898

Волговерховье в мемуарах, письмах и дневниковой прозе[править]

Исток Волги (фото: Прокудин-Горский, 1910)
  •  

Деревня Волгино-Верховье или Волговерховье «расположена на горке, среди довольно открытой местности». К югу, сейчас под самой горкой ― болото… Болото это одно из тех, какие, без сомнения, встречались каждому из нас: осока, трефоль, белокопытник, калужница, чистяк, а там опять осока, кочки, мочежина, с кое-где просвечивающей водой, ― вот и вся его характеристика…[3]

  Дмитрий Анучин, «Из поездки к истокам Днепра, Западной Двины и Волги», 1891
  •  

Немедленно по прибытии мы отправились в Волгино-Верховье, которое народ называет просто «Волгой». Не въезжая в деревню, остановились у мостика, от которого до колодца несколько десятков шагов. Было 4 августа, и ввиду местного праздника (6 августа) перед деревней замечалось оживление. Вблизи мостика, на берегу болота были разведены огни, и в больших котлах варилось пиво.[3]

  Дмитрий Анучин, «Из поездки к истокам Днепра, Западной Двины и Волги», 1891
  •  

Мы направились к часовне, которая имеет совершенно тот вид, как она описана и изображена у Рагозина. Доступ к часовне через болото по дощечкам, по которым иногда приходится итти вершка на два в воде. Часовня имеет 1 1/2 сажени в квадрате, с четырёхскатною крышей и крестом на верху. Около аршина над водой в ней имеется отверстие (дверь), влезши в которое мы увидали сруб (колодец) посредине и образ у потолка в углу. Кругом часовни и далее к мостику болото, шагов на тридцать, а потом приметен ручей, в 1-2 аршина шириною. Веригин сообщал нам, что двенадцать лет тому назад болото и ручей были больше, глубже и не так заросши, как теперь.[3]

  Дмитрий Анучин, «Из поездки к истокам Днепра, Западной Двины и Волги», 1891
  •  

Когда-то только уже очень давно, здесь была даже мельница, принадлежавшая монастырю. Кстати об этом монастыре: он был приписной к Ниловой пустыни (на Селигере) и запустел в 1740 году. Недавно А. К. Жизневский в Твери розыскал документы о нём, которые имел в виду напечатать в местном издании. При монастыре была берёзовая роща, которую ещё застал Озерецковский, но которой теперь уже давно нет. Мы решили пройти лесом вдоль ручья Волги до первого озера ― Малого Верхита.[3]

  Дмитрий Анучин, «Из поездки к истокам Днепра, Западной Двины и Волги», 1891
  •  

Прежде, когда не было бейшлота и верхневолжские озёра не сливались летом в одно обширное водовместилище, значение Селигера, как питателя Волги, было еще больше. Следует заметить, что общепринятое воззрение на исток Волги из болота у Волгина-Верховья ― в сущности произвольно и условно. Почему за начало Волги считается именно этот ручей, а не какой-либо другой; почему за это начало не принята, например, р. Руна, р. Жукопа, р. Селижаровка и даже Вазуза, или Ока. Ока, например, длиннее верхней Волги, имеет более притоков, большую область орошения, течет быстрее, и долина ее представляет в своем строении большее сходство с долиной средней Волги от Нижнего. Вообще, в деле обозначения речных систем, в вопросе о том, которую из составляющих их рек считают главною, которые притоками, много зависят от привычки, случая, обусловленного историей обычая. Народ издревле называл Волгою именно эту реку, а не другую, и, распространяясь затем по ее течению, естественно должен был все впадающие в нее реки считать уже ее притоками.[3]

  Дмитрий Анучин, «Из поездки к истокам Днепра, Западной Двины и Волги», 1891
  •  

В июле 1889 года побывали в этой местности и мы. В настоящее время над истоком р. Волги поставлена небольшая деревянная часовня, завершающаяся деревянным же восьмиконечным крестом. Внутри этой часовни и находится теперь тот кладяз, о котором говорят автор Генерального соображения и Озерецковский. Кладяз этот глубины очень незначительной, всего аршина полтора. Вода в нём тёмно-жёлтого цвета и горьковата на вкус. Последнее обстоятельство нисколько неудивительно, так как крестьяне мочат здесь рожь и овёс для солода, а также лён и коноплю.[4]

  Владимир Колосов, «Верховья реки Волги в их прошлом и настоящем», 1893
  •  

О путешествиях, следуют пункты. На Западную Двину едем охотно, но соединяя со Стержем etc., ибо мы были только на Волговерховье, а к Вараксину ещё не попали (и не по нашему умыслу). Посему в первую голову надлежит устроиться с Волжскими озерами. С Пено часть путниц, вероятно, вернется в Свапущу, а прочие двинутся на станцию Охват.[10]

  Сергей Платонов, из письма И. А. Иванову, Свапуща, 25 июня 1910
  •  

Если когда-либо, граф, Вы соберетесь на Волгино верховье, ― уделите этой поездке достаточное время. В июле мне посчастливилось сделать поездку на лошадях и в лодках по всем верхневолжским озерам и на исток Западной Двины, очень недалекий от этих озер. Это ― чудная поездка, потребовавшая трёх дней.[10]

  Сергей Платонов, из письма С. Д. Шереметьеву, июль 1910

Волговерховье в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

— Прежде надо своё хорошо узнать: свое отечество, потомъ свою часть свѣта, а тамъ уже можно и дальше, если позволяютъ средства и есть охота.
— Ну, свое всякій знаетъ…
— Всякій! — улыбнулся старикъ… — Едва ли… Вотъ, пока я васъ провожу къ пароходамъ, давайте-ка потолкуемъ — знаете ли вы свое? Откуда, по вашему, течетъ Волга.
— Откуда? Изъ Осташковскаго уѣзда, Тверской губерніи.
— Отлично. А что вы знаете объ ея источникахъ?
— Этому у насъ не учили.
— Ну, вотъ, видите ли: сразу и швахъ! А объ Америкахъ разсуждаете. Есть въ Осташковскомъ уѣздѣ такъ называемая Волговерховье, деревнюшка жалкая, на холмѣ. Зато вокругъ нея мѣста низменныя. Тянутся топкія болота, то углубляющіяся или, лучше сказать, расчищающіяся въ небольшія озера, или переходящія опять въ сырыя низины. Есть болота верстъ по 40 въ длину. Иной разъ тянется зеленая гладь — издали подумаешь лугъ, а ступишь въ него неосторожно — и станетъ тебя засасывать, настоящая трясина. Подъ этой зеленью случается и дна не найти, не достанешь его.[6]

  Василий Немирович-Данченко, «Очертя голову», 1903
  •  

А въ другихъ мѣстахъ въ трясинахъ попадаются окна — открытыя пространства воды. Вотъ эти-то болота и трясины служатъ колыбелью, питомниками Волги; изъ одного такого у «Волговерховья» и вытекаетъ самая громадная изъ русскихъ, а слѣдовательно и европейскихъ рѣкъ. Только на первыхъ порахъ вы ее разумѣется не узнаете: такъ, жалкая, бѣжитъ себѣ, то расплываясь по болотинамъ, то суживаясь… Съ одного берега вы можете даже перепрыгнуть на другой, не разбѣгаясь, а такъ — разомъ. Продѣлавъ такъ восемь верстъ, впадаетъ Волга въ озеро Большой Верхитъ — и изъ него выходитъ рѣчкой сажень три въ ширину. И ужъ черезъ нее не перейдете, не замочивъ ногъ. По колѣна Волга будетъ тамъ… Дальше попадаются ей другія такія же озера: Стержъ, Овселукъ, Пено, Волго, и, выходя изъ каждаго, рѣка все дѣлается шире и глубже. Кормятъ они ее. Все-таки теченія пока не замѣтно и, собственно говоря, рѣкою Волга еще не является. Воды всё такъ мало, что если бы люди не приняли мѣръ, такъ въ верховьяхъ своихъ Волгѣ, пожалуй, иногда и высыхать пришлось…[6]

  Василий Немирович-Данченко, «Очертя голову», 1903
  •  

Знаменитая часовня у сельца Волговерховье над родником, считающимся колыбелью великой реки, была закрыта то ли по случаю выходного дня, то ли на переучёт. Ключ от замка находился у сельского магазинщика. Магазинщик — это тот, кто ведает магазином, продаёт сельчанам хлеб, крупу, галоши, гвозди, олифу, выручая положенный барыш. Он же владеет ключом от часовни. Магазинщик был на покосе. Об этом мне рассказала вернувшаяся из села молодая семейная пара туристов-москвичей с новенькими обручальными кольцами на пальцах, проводящая свой медовый месяц в жизнерадостных блужданиях по Валдаю с рюкзаком на спине.
Я потоптался у хлипкой двери, которую можно было вышибить движением плеча. Втроем мы тщательно обследовали стены часовни в надежде отыскать какой-либо намёк на укромное место, где мог быть спрятан ключ от Волги. Вот было бы славно, если б мы его нашли. На каком-нибудь кривом гвоздике над дверным косяком, скрытом от поверхностного взгляда, но доступном взгляду непраздному и пытливому.[8]

  Владимир Кравченко, «Книга реки» (повесть), 1999
  •  

Так ничего и не найдя, я заглянул в одно из трех окон часовни, сквозь которое увидел тесное дощатое помещение с иконой Спаса на стене. В полу его был круг, обнесенный гнутыми никелированными трубами. В круге дымилось нечто таинственное, загадочное, трудноразличимое. Я знал, что где-то там, на метровой глубине, бьет из земли родничок, имя которому — Волга.
Метрах в десяти в зарослях осоки — уже ниже по течению — стоял деревянный мостик с жердяными перилами, не подозревающий о себе, что он и есть первый мост через новорождённую Волгу. С мостика виден бочажок с мутноватой коричневой водой, которую можно пить несмотря на цвет, происходящий от торфяных почв.[8]

  Владимир Кравченко, «Книга реки», 1999

Волговерховье в стихах[править]

  •  

Мы пошли на Волгино Верховье:
В то село, где началась река,
О которой с гордою любовью
Говорят народы и века.
Вот оно. О нем ходили толки,
Шли к нему паломники страны.
Мы пришли и видим русло Волги
Четырёхметровой ширины.
Не одна сюда ведет дорожка,
Всем источник вечной Волги люб…
Как избушка на куриных ножках,
Нас встречает деревянный сруб.[7]

  Николай Глазков, «Волгино Верховье», 1956
  •  

Ведь недаром местные крестьяне
Рады этой расписной избе
И, когда придётся,— мы волжане! —
Горделиво скажут о себе.
Волга!.. Сколько шири в этом слове!
Сколько славы у большой реки!
Не забудет Волгино Верховье,
Как пришли и как ушли враги.
И над Волгой,— это место свято:
Волга вдохновляла на борьбу,—
Возвели советские солдаты
Сказочную русскую избу.[7]

  Николай Глазков, «Волгино Верховье», 1956

Источники[править]

  1. 1 2 Севергин В. М. Опыт Минералогическаго землеописания Российскаго государства. Томъ первый. С. Петербургъ. При Императорской Академіи Наукъ. 1809 г. — стр.198
  2. 1 2 3 4 5 6 7 В. И. Рагозин, «Волга» <географическое описание>, том 1-3. (Том первый). — СПб., Типография К. К. Ретгера, 1880-81 г.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Д.Н.Анучин, «Географические работ»ы. — М.: Государственное издательство географической литературы, 1959 г.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 В. И. Колосов. Верховья реки Волги в их прошлом и настоящем. — Тверь: Типография губернского правления, 1893 г. — стр.7-10
  5. 1 2 Е. П. Вишняков, Истоки Волги. (Наброски пером и фотографиею). — Спб., типография и фототипия В.И.Штейна, 1893 г. — стр.13-16
  6. 1 2 3 4 В. В. Немирович-Данченко. Сочинения. Том 2. Из книги паломничеств и путешествий. — М.: «Терра», 1996 г.
  7. 1 2 3 Н. И. Глазков. Зелёный простор. — М.: Советский писатель, 1960 г.
  8. 1 2 3 Владимир Кравченко. «Книга реки. В одиночку под парусом», Роман-странствие. — СПб., Издательство «ФормаТ», 2014 г.
  9. А. Краевский, Новые книги. Библиографическая хроника. — СПб.: Отечественный записки, Том 102, 1855 г. — стр.7
  10. 1 2 Академик С. Ф. Платонов, Переписка с историками: В 2 т. Том I: Письма С. Ф. Платонова, 1883-1930 гг., Ин-т славяноведения. М.: Наука, 2003 г.

См. также[править]